Страница 162 из 196
— Потерпите, — Клава взъерошила мои волосы. — Не сегодня, ладно?..
— Ладно, — в ответ я взъершил волосы ей. — Но лучше не откладывать на тридцать пять лет. Дирижаблик — свидетель.
— Дирижаблик? Да, точно, — мои слова заставили Клавдию-младшую крепко задуматься.
Слегка замороженным голосом она пообещала так долго не затягивать.
По возвращению в новогоднюю комнату нас ждало порицание от старшего поколения: мы бросили бабушку одну с коробками игрушек — кто так делает? Ёлку надо наряжать всем вместе — чтобы было празднично и по-семейному. Вот закончим с ёлкой — тогда можем секретничать, сколько угодно, никто мешать нам не намерен.
С некоторых пор у дочери академика наметилась новая речевая манера — теперь она обращалась к нам с Клавой не по отдельности, а к обоим одновременно, скрепляя нас в двуединое. В ход шли отсылающие к Есенину «московские озорные гуляки» либо скорректированное под ситуацию пушкинское «племя молодое и знакомое». На этот раз (для оттенка холодности) нам достались обычные «молодые люди».
Но, видимо, Клавдия Алексеевна переживала, не заискрила ли в наших с сообщницей тесных рядах очередная ссора, потому что, попеняв нам двоим, она обратилась ко мне персонально, осторожно уточнив: её «внучь» меня не обижает?
— Ваш выход, Алфавит, — деловито посоветовала Клавдия-младшая. — Ябедничайте на всю катушку! Публика ждёт откровений про вашу израненную душу!
Не хочется никого задевать, парировал я, но Клаве сильно не хватает обижательных способностей. Катастрофически. Она слишком добрая. Слишком милая. Слишком деликатная. Всех недостатков не перечесть. До настоящей обидчицы ей ещё работать и работать.
Мой ответ вызвал у Клавдии Алексеевны признательную улыбку. Её внучка по обыкновению заняла ехидную позицию:
— Бабуль, мне одной кажется, что Алфавит Миллионович опять ударился в тонкий юмор? — картинно осведомилась она. — Что ж, поддержим. Ха. Ха. Ха.
Последнее «Ха» моя девушка произнесла, привстав на цыпочки и припадая к моему плечу, — чтобы звук долетел до уха в убедительном объёме.
Обряжание ёлки продолжилось. Время от времени и Клава, и я украдкой поглядывали на дирижаблик.