Страница 133 из 196
— Ну, что, Клавочка, проводишь гостя?
— Куда ж я денусь? Идёмте, Алфавит!
Оказалось, в этом доме целых две прихожих: некогда академик Вагантов выкупил по случаю соседнюю квартиру и прорубил в неё дверной проём. Этим и объясняются особенности планировки, показавшейся странной. Случилось квартирное объединение задолго до рождения Клавдии-младшей, но впоследствии одну их кухонь переделали в её спальню. Дверью, через которую я пытался выйти на улицу, практически не пользуются, — так что у меня не было шансов.
В альтернативной прихожей стояло трюмо для одежды, на нём помещался телефонный аппарат. Рядом с ним лежали стопка бумаги для заметок и ручка — на них я обратил внимание чуть позже.
— Вот ещё что, — Клавдия посмотрела на меня задумчиво, — не могли бы вы вечером позвонить? Нет, лучше завтра. Завтра вечером, не могли бы? Я буду заносить вас в свою коллекцию, и у меня могут возникнуть дополнительные вопросы. Ну, и заодно мы убедимся, что с вами всё в порядке. Позвоните?
— В коллекцию?
— А что вас так удивляет? — она снова заважничала. — Я же вам сказала: я — драматург. Вы опять слушали невнимательно?..
У каждого порядочного драматурга (узнал я) есть своя коллекция персонажей — на будущее. Пишешь пьесу, нужно придумать персонажа, а в голову ничего не приходит, — лезешь в коллекцию и ищешь кого-нибудь подходящего.
— Что-то вроде картотеки?
— Можно и так сказать, — кивнула она, — но мне больше нравится «коллекция». «Картотека» как-то по уголовному звучит…
Свою картотеку-коллекцию Клавдия старается пополнять каждую неделю: у неё набралось больше сотни персонажей. Но со временем возникли трудности: уже описаны все интересные друзья-знакомые, даже полу-интересные, теперь черёд совсем скучных настал, и я для её коллекции — необычный и ценный экземпляр.
— Вот наш телефон, — она написала цифры на бумажке и протянула её мне. — Позвоните?
Я неуверенно кивнул — так, словно делал это впервые.
Она распахнула дверь, освобождая проход, шагнула в сторону и вытянула руку в приглашающем жесте:
— Летите, вольная птица!
Я снова промямлил: «Спасибо» и вышел на лестничную площадку. Клавдия и не думала закрывать дверь: она наблюдала, как я вызываю лифт.
— Да, совсем забыла, — раздалась реплика, — ваш отец до сих пор дарит вам на день рождения слова?
Я покачал головой:
—В семнадцать — последний раз.
— А сейчас вам сколько?
— Двадцать один.
— Хм. Большой мальчик. А кто такой поэт Вася?
— Друг. Одноклассник.
— Угу. Я так и думала.
В это время створки лифта распахнулись. Я ещё раз поблагодарил не такую уж и плохую девчонку за ночлег и завтрак.
— Чего уж там, — небрежно кивнула Клавдия, — мы люди добрые. Только дома не всегда бываем: если вы прадедушкиной доске ещё не всё рассказали, лучше предупредите заранее.
— Всенепременно.
— Вот ещё что, — спохватилась она и последовала за мной, когда я шагнул в кабину, — вчера вы всё время кого-то называли растяпой. Растяпа — это кто?
Мы снова оказались лицом к лицу. Клавдия смотрела на меня, изображая невинное любопытство, за которым мне почудилось нечто большее. Послав в ответ зверский взгляд, я нажал на кнопку первого этажа.