Флоридский ветер перемен

Её глаза не вопрошают от меня опровержения, в них плескается уверенность в озвученных предположениях. Вижу, как Сандра медленно смиряется со своими собственными мыслями.

Молча подталкиваю женщину выпить успокоительное, потому что психолог из меня беспонтовый, после чего провожаю её в комнату на кровать. Еще какое-то время слежу за состоянием Сандры, дожидаясь чтобы она уснула, и только потом покидаю комнату.

Алекс появляется в гостиной через десять минут, когда я мрачно дырявлю окно взглядом, пытаясь устаканить войну в голове. Хочется догнать дебильного друга и доломать ему последние нейронные связи сотрясением.

Чувствую теплые ручки на своем теле и сразу притягиваю свою девочку в объятия:

— Как она? — Поглаживаю спину Александры, которая выглядит белее снега на Аляске.

— Попросила дать ей время побыть одной. Не хочет, чтобы её трогали сейчас.

— Можно понять, — Целую маленькую и, подхватывая за талию, переношу на диван.

— Давай сегодня тут останемся, — Устало произносит, обхватывая меня за шею. — Вдруг Мэдисон или Сандре что-то понадобится. Не хочется их оставлять в таком состоянии.

— Хорошо, — Перебираю любимые волосы и устраиваюсь вместе с Сашей на диване. Её страх мне понятен — Мэдисон действительно сильно досталось, всю боль было видно на прозрачном лице.

— Рею надо отойти, — Оправдываю друга в который раз, потому что давно привык к его тупому поведению. — Мэд знает, что он взрывается без пороха, здесь только время поможет. Остынет и вернется.

— А если нет?

— У обоих чувства не остыли, сама же видишь. Рей — неуправляемый идиот, но проблески разума посещают его на удивление с завидным постоянством. Все нормально будет.

Блядь, как сомнительно звучат мои слова. Я сам не верю в эту хрень.

— Не хочу такую любовь, — С грустью произносит, складывая голову на моем плече.

Ну а мне нечего ответить на это. Лишь поглаживаю её горячую спину и с упоением прохожусь по шелковистым волосам.

— Я вообще не понимаю, как можно быть таким неуправляемым в его возрасте? — Без эмоций продолжает, одаривая мою грудь своим мерным дыханием. — Как он вообще собирался стать врачом? В голове не укладывается.

— Рей не всегда был такой, поле ожесточенной игры сделало его агрессором. К тому же быть врачом не было его идеей. Это была насаженная мечта, созданием которой занимались его родители. Они всячески делали культ из этой профессии и вдалбливаю сыну. Рей почти повелся, но ситуация с Мэд спасла, можно сказать помогла ему, как бы ужасно это не звучало. Благодаря дыре в сердце, Рей забылся в игре, с головой ушел в спорт, к которому кипел всей душой.

Картина прошлого встает перед глазами, и я с усмешкой добавляю:

— В юности у него было только две страсти — это хоккей и Мэдисон.

— Мне кажется, с тех пор ничего не поменялось.

— Не кажется.

Удобнее устраиваюсь на диване и притягиваю к себе своё сокровище. Не знаю, как так получилось, но её тепло и мерное дыхание рядом приносят мне тотальное успокоение. Мысли возле неё затихают, а голый реализм куда-то улетучивается.

— Где ты был этой ночью? — Отрывается от моего плеча и внимательно вглядывается в мои глаза. Убираю выбившийся локон назад, не забывая пройтись по нежной коже рукой. — Ты вчера нас с Мэд высадил у дома и без объяснений уехал. Мне показалось будто ты обиделся на что-то.

— Нет, — Хрен знает от чего тянет улыбаться. — Есть дела, которые связаны с работой ФБР, у них появилась новая информация, поэтому пришлось срываться. Провозились до глубокой ночи, и я не стал возвращаться, чтобы не будить тебя.

— Почему не позвонил?

— Ну…наверное, потому что кто-то до сих пор не дал свой номер, — Усмехаюсь, разглаживая пальцем нахмуренный лоб. Чтобы морщин мне тут не делала на идеальной коже.

— Ты не спрашивал.

— Согласен, мой косяк. Исправлюсь.

— У тебя точно все нормально? — Вижу очередные тревожные ноты в её глазах. — Не нравится мне этот ФБР.

— Все нормально, не волнуйся, — Целую свою красавицу в сладкие губки и притягиваю к себе, перекатываясь со своей ношей в лежачее положение.

Еще один неудобный диван, но, когда спишь с собственным успокоительным в руках — дрова покажутся мягкой периной.

Глава 54

Александра Римская

Мэдисон не выходила из своей комнаты до утра. Я дважды приносила ей воду и еду, но она не притронулась. Просыпалась из-за моих шорохов и так же быстро засыпала. На бледном измотанном лице можно было увидеть опустошённость. Я не беспокоила её, чтобы дать время. Реакция Рея и у меня выбила почву из-под ног. Я не ожидала, что он так агрессивно отреагирует на её рассказ об истинных причинах разрыва. А после не ожидала, что он так безразлично уйдет.

Как же я надеюсь, что он действительно успокоится, как говорит Тайлер, и найдет в себе силы простить её. Они должны быть вместе.

Вся боль Мэдисон вылилась разом в этом отчаянном оправдательном монологе, и я поняла, что она все так же любит его. От чего мне еще сильнее хочется, чтобы два разбитых сердца нашли дорогу друг к другу.

Проверив Сандру, ушла к в гостиную, в которой Тайлер весь вечер возился в телефоне. Он заказал нам ужин, после которого бы оба вырубились в объятьях друг друга. Я не знаю, что Тайлер чувствовал на самом деле, но мне кажется разборки наших друзей истощили нас обоих.

Утром я проснулась первая. В доме стояла такая глухая тишина, что можно было услышать звон в пространстве. Аккуратно выбралась из теплых объятий и осторожно прошла на кухню. Пустилась в поиски простого приспособления для варки кофе.

Не хочется включать навороченную кофе-машину Мэдисон, чтобы не разбудить весь дом, ибо часы показывают шесть утра.

Только я усаживаюсь с кружкой на стул, как ко мне в кухню присоединяется Тайлер. Темные глаза блестят, и при виде меня начинают теплеть. От этого на душе разливается нежное чувство.

Пока он идет ко мне отливаю ему половину своего горячего напитка и передаю кружку. Он подходит сзади, принимая мой дар, и прикасается губами к открытому участку шеи, от чего сладкая улыбка натягивается непроизвольно.

Садится рядом и делает глоток живительной влаги.

— Ты думаешь, нам стоит сейчас оставлять Мэд одну? — Негромко начинаю, разглядывая красивое мужественное лицо.

— Малыш, тебе в любом случае надо выезжать. Иначе потом замучаемся проходит бумажную волокиту по новой.

И с улыбкой добавляет пока я раздумываю над его словами:

— Придется тебя замуж брать, чтобы оставить здесь.

Уже собираюсь пошутить по этому поводу и сказать, что русские в плен не сдаются, как в кухню входит Мэд.

Мы с Таем замолкаем, а я на автомате задерживаю дыхание, боясь шелохнуться и проронить лишнее слово.

С вниманием прирастаем к бледному лицу Мэдисон, слушая звуки работающей кофе машины.

Все молчат, пока Мэдисон делает себе горячий напиток. И только когда она усаживается напротив нас, я беру её руку в свою и осторожно спрашиваю:

— Ты как?

— Нормально все, — Сразу отвечает. В голосе никаких эмоций, лицо вернуло прежнее выражение лица. Она спокойно делает глоток. — За меня можете не волноваться.

— Мэди, ты уверена? — С сомнением спрашиваю. Я привыкла к её быстрой перестройке, но вчерашняя ситуация не была из разряда легкопереживаемых. — Мы можем завтра никуда не лететь.