Страница 63 из 122
— Мужик, я тебя трогал? — Пьяный Рей почти плюет в харю Стиву.
— Ты моего друга трогал!
— Так пусть твой друг и идет разбираться. Или в штаны нассал?
Блядь. Заочно проверяю камеры по периметру. Замечаю одну, висящую над кассой.
Замечательно, сейчас одной проблемой будет меньше.
Захожу за опору стойки в слепую зону, достаю ствол, навинчиваю глушитель и бесшумно отстреливаю камеру. Мелкие осколки разлетаются над притихшим барменом, заставляя его подпрыгнуть от неожиданности. Гости бара тоже удивленно пялятся на осколочный салют.
Да я прям Джеймс Бонд, блядь. Год не стрелял по целям.
Стива отвлекает свалившиеся стекло на стойку, от чего он озадачено смотрит на бармена.
— Ну так где твой трус? — Налегает Рей, полностью игнорируя инцидент со стеклянным фейерверком. Понял пацан, кто решил подстраховаться.
Возвращаюсь обратно к парочке. В синхрон со мной встают остальные и подтягиваются ближе.
— Стив, оставь его, — Слышу с дальнего конца. — Это звезда чикагских хоккеистов, проблем потом не оберемся.
А вот это мужик верно подметил, проблемы будут у всех. В основном конечно у меня с Канеманом, но мы и остальным жизнь подпортим. Точнее здоровье.
— Эту звезду надо хорошо проучить, чтобы место свое знал, — Шипит требующий справедливости автомеханик, а следом Рею прилетает резкий удар в челюсть. Мужик, скорее всего, целился в нос, но за неимением достойной координации промахнулся и попал куда попал. Рей не заставляет себя долго ждать, обратка прилетает такой мощи, что бородатого буйвола откидывает на толпу зевак. Музыка в баре прекращает свое мерзкое хрипящее исполнение, у барной стойки материализуется владелец:
— Выйдите на улицу! — Угрожающе орёт низкорослый мужчина средних лет. — Здесь запрещено драться! Иначе я сейчас полицию вызову!
Он полностью игнорируется, вместо этого в борьбу вступают еще трое. “Смелые” ребята кидаются на Канемана, в итоге я очень быстро оказываюсь рядом. Рывком откидываю парочку назад от Рея, их спинами рассекая мирно-стоящие стулья. На заднем плане орет истошный голос хозяина, в баре начинается лютая потасовка.
Пропускаю удар в ребра откуда-то сзади, еще двое пытаются напасть на меня сбоку. Резкая боль стреляет по всему телу, плохо зажившие кости дают о себе знать. Отбиваюсь, урывками пытаясь контролировать Рея. Но тот пока держится и старательно дает сдачи.
Мужики активно группируются вокруг нас, круг сужается. Предчувствую знатную мясорубку.
Вырываюсь из захвата и отхожу к стене чтобы проще было защищаться. Удар за ударом ложу первых двоих, третий шатаясь отходит в угол. На меня идет уже следующая группа.
Бок стреляет, перед глазами мутнеет.
Сука, как не вовремя ребра подводят.
Отправляю следующий удар по низкорослому ублюдку, в ответку получаю пару по печени от подоспевшего подкрепления. Яркая порция боли простреливает до костей и достигает все сенсоры в мозге. Он отчаянно сигнализирует искать другие выходы.
На заднем фоне слышу отборный мат Канемана, следом катится звон разбитого стекла. Успеваю заметить ублюдка, несущегося с куском стекла на Рея. Не знаю на каких ресурсах я действую дальше, но мне удается вырываться из круга. Пробиваю челюсть коротышке и кричу Канеману, чтобы отошел, но не успеваю. Кусок вонзается Рею в живот.
Сука!
Друг падает на пол, а моя злость сменяется бесконтрольным гневом. Кровь в венах закипает, боль глушиться желанием убивать. Я перехожу в хаотичное наступление и начинаю сносить толпу без малейшего шанса оставить их целыми. Бью напропалую, выбивая суставы и выворачивая конечности. Ломающиеся носы и вылетающие зубы кажутся параллельной реальностью.
Рей лежит без движения, лужа крови разрастается.
В мозг пытается пробраться паника, но наступающие твари возвращают мне рассудок. Рублю ублюдков, при этом понимая, что все равно не выстою один против всех.
Очень вовремя озаряюсь идеей и выхватываю пистолет из-за пазухи, снимаю глушитель, отбиваясь ногами, и делаю залпы в потолок:
— Сука, разошлись все отсюда! Прикончу и даже не моргну! Быстро вышли отсюда все!
Охеревший народ мешкает и не сразу начинает отступать.
Делаю еще несколько контрольных в потолок и оборачиваюсь на владельца за баром:
— Быстро скорую вызывай! Я сказал быстро, что ты тупишь, блядь!
Наступаю на сгруппировавшуюся толпу, продолжая угрожать пистолетом. Страх мелькает в отрезвевших глазах — мужики врассыпную пытаются выбежать из бара. Делаю еще один предупреждающий выстрел и их подрывает с места как напуганных оленей. Толпа путается в своих собственных ногах, кто-то сваливается на пол под бегущую массу. Выталкиваю последнего за двери и захлопываю на замок.
Бармен с хозяином в шоке пялятся на меня:
— Скорую вызвал?
— Д-д-да, — Заикается мужик.
Опускаюсь рядом с Рейнаром, прощупывая пульс. Парень без сознания, лужа крови становится все больше, напор давления в венах очень слабый. Вытаскиваю бинт из принесенной аптечки, пытаясь перевязать рану под ребрами. Повязка очень быстро пропитывается, вызывая во мне паническую растерянность. Что-то не так. Крови слишком много.
Сознание кричит, что время утекает и ждать помощи не стоит. От запаха крови внутренности скручивает узлом, ведь эта кровь принадлежит моему лучшему другу. Единственному человеку, которому я могу доверить себя, свою жизнь и все, что в ней творится.
Мозг хаотично пытается придумать хоть что-то.
Зажимаю рану из последних сил и с каждой секундой все отчетливее понимаю, что машину медиков мы не дождемся.
Подхватываю Рея на руки, игнорируя звезды в глазах от болевого спазма. На сколько быстро могу — перемещаюсь к машине.
Плюю на все возможные последствия и вжимаю педаль газа в пол.
Голову разрывает злость вперемешку с отчаянием — гребаный город, гребаная улица, гребаная жизнь.
Скольких еще я должен потерять, чтобы этот проклятый круг разорвался…
Глава 40
Александра Римская
Просыпаюсь от звонка. Не сразу соображаю, что звонят в дверь. Следом идут глухие удары. Подрываюсь с кровати и включаю свет, успевая зацепить глазами часы, которые показывают почти два часа ночи.
Спускаюсь вниз, на ходу натягивая на себя штаны от пижамы.
За дверью слышу зовущий меня голос Мэдисон, больше похожий на плач.
В груди все сжимается, от страха путаюсь в ногах в попытках ускориться.
Открываю дверь и застываю пораженной от бледности Мэдисон, по щекам которой текут слезы.
— Боже, Мэдисон, что случилось? Мама? С Эштоном что-то?
— Прости, — Она отрицательно качает головой. Голос совсем тихий. — Рей в больнице. Пожалуйста, сядь за руль. Я не могу.
Быстро хватаю спортивный бомбер с вешалки, заталкиваюсь в кеды, по пути пытаясь натянуть задники на пятки. Хватаю рюкзак с тумбочки и спешу к машине, у которой меня уже ждет подруга.
В голове полная каша, плохо соображаю. Забираю ключи из трясущихся рук Мэдисон и мы быстро садимся в машину.
— Как ты узнала? — Спрашиваю, выруливая с аллеи, параллельно пытаясь успокоить панику. Руки трясутся, мысли скомканы, сложно собрать себя воедино.
— Тайлер позвонил пару минут назад. Сказал, что он в госпитале. Рея забрали врачи в операционную с ранением в живот.