Страница 59 из 122
— Вот ты загнула, Алекс, — Мэд прыскает, удивленно на меня оборачиваясь. — В Тайлере я уверена, он не причинит тебе зла. Никогда не ударит женщину. Он очень хороший парень, несмотря на то, что прошел через ад, который даже мне не снился. Детка, этот парень прошел через настоящее пекло и не сломался. Если он тебе нравится, то я бы впустила эти чувства в свое сердце. Попробуй хотя бы. Тем более он сам проявлял к тебе симпатию.
— Ага, чтобы трахнуть сначала в каюте своей яхты, а потом в номере пятизвездочного отеля? Хорошо, он, однако, умеет проявлять симпатию.
— Да, он чересчур прямолинейный. Никогда не пытается подбирать правильных слов и очень хорошо умеет определять чувства и желания других людей. Говорит в лоб и всегда знает то, что хочет. Я не могу тебе гарантировать, что он станет прекрасным мужем, Тай зарекомендовал себя как холостяк. Но если тебя тянет к нему, может стоит все-таки попробовать? В панцире можно сидеть до конца жизни и так и не понять её. Ты этого хочешь?
— После Артура бы отойти, а ты мне предлагаешь в новую боль уйти.
— Да откуда ты знаешь, что там будет боль? Алекс, ты прекрасная девушка, может Тая накроет, и он влюбиться в тебя?
Взрываюсь нервным смехом, и с большой иронией смотрю на подругу.
— Ну а что? — Продолжает как ни в чем не бывало. — Он проявлял интерес к тебе, ты в тайне течешь по нему — чем не повод попробовать?
Толкаю Мэдисон, потому что её откровения иногда вызывают во мне бунт. Знаю, что она права, но её слова травмируют мою независимую натуру.
— Он встречался с Кимберли? — Спрашиваю, когда слова подруги раскладываются по нужным полкам.
— Да, — Мэдисон выезжает на основную магистраль и теперь мы едем быстрее, обгоняя медицинский фургон с Эштоном. — После школы Ким уехала во Францию. Они общались какое-то время после. До тех пор, пока Тайлер не узнал, что Кимберли спит со своим агентом. Короче послал её и пошел в разгул. Только кого не было в его постели, но ни с кем долго не встречался. По крайней мере я не слышала о его серьезных пассиях.
— Во-о-от, человек, который к своим тридцати не заводил серьезных отношений — уже их и не заведет. Они ему просто не нужны.
— Детка, не суди его. Тайлер на самом деле намного глубже, чем ты его представляешь. Да, у него возведены стены, но он пережил то, что мы с тобой вряд ли смогли воспринять без последствий для психики.
— Что именно? Или это ваша личная тайная?
— Нет, не тайна, об этом весь Норт Вест знает, — Мэдисон очень тяжело вздыхает и готовиться с ответом какое-то время. А потом просто обрушивает на меня очередную удушающую лавину:
— Старший брат Тайлера убил их мать у него на глазах. Таю тогда было восемь. А теперь представь, что ему пришлось пережить.
От шока даже думать не могу. В ушах появляется звон, а грудную клетку сдавливает в тиски. Эта улица действительно кишит трагедиями. И на столько вопиющими, что я уже забыла, что такое спокойная жизнь в России.
— Для маленького ребенка — это большое потрясение, — Тем временем продолжает. — Поэтому он достаточно закрытый парень, при всем том, что в свое время ему пришлось много работать с психотерапевтами. В юности он был очень колючим и вспыльчивым, а когда стал участвовать в боях — условиях договора обязали его проходить сеансы психоаналитика. Для контроля своей агрессии. Он не признается никогда, но эти сеансы очень помогли Тайлеру. Он стал спокойнее. Переориентировался со своей внутренней боли и открылся для мира. Когда-то он вообще был одиночкой, Рей насильно сделал его своим другом, — На последней фразе Мэди сдержанно смеется. А я до сих пор не могу переварить первую часть разговора. Маленький Тайлер стоит перед глазами и не дает мне отвести от него взгляд. Мне кажется, я чувствую его боль как свою.
— Как это случилось? — От потрясения мой голос садится. Откашливаюсь, пытаясь сформулировать мысль, потому что в голове откровенное месиво. — За что брат убил их мать?
— Я расскажу. Только ты с Тайлером не поднимай эту тему. Он очень не любит разговаривать о прошлом. Считает, что эта история вызывает в людях неуместную жалость. А жалость он на дух не переносит, может очень грубо послать. Учителя часто страдали от его тяжелого языка. А ведь они просто пытались помочь.
Киваю и жду продолжение жестокой истории.
— Брат Тая был наркоманом. У них разные отцы. Первый муж ушел от матери Тайлера сразу как она забеременела. А второй муж, от которого и появился сам Тай умер в автокатастрофе, когда малышу стукнуло четыре. Это вкратце. Что касается Френка, то есть подозрения, что на иглу его подсадил отец.
— Френк? Это имя брата?
— Да. Когда Френку исполнилось шестнадцать, объявился его отец. Они стали в тайне общаться, так как мать Тая была против. Она сразу заметила неестественное поведение за горе-отцом. Но Френк пошел в обход запрету, и вышло то, что вышло. Я мало знаю об отношениях в их семье, Тайлер редко позволял себе рассказывать подробности. Знаю только, что мать поздно поняла зависимость сына. Судя по протоколам полиции, Френк зарезал свою собственную мать, потому что та отказывалась давать деньги. Он находился в невменяемом состоянии. И все это произошло на глазах маленького Тайлера. В общем, после трагедии Френк сел за решетку, а Тайлера забрали в детдом. Откуда его потом увез тренер, взяв опеку. Он до восемнадцати жил с Рамирезом, который тренировал его, и который потом устроил Тая в Лас-Вегасе.
— А где он сейчас?
— Рамирез? Умер два года назад. Ему было уже за семьдесят. Мировой мужик.
— Не то слово, — Всё еще перевариваю слова, растирая лицо. — Бедный Тай.
— Ему только не говори это ужасное слово. Рискуешь быть посланной на все четыре стороны.
— Угу, — Не нашлась, что добавить. О другом мысли лезли.
Я отвернулась к окну и погрузилась в себя как делала всегда, когда переживала чью-то тяжелую историю. Перед глазами стоял маленький мальчик и его мать, лежащая в луже крови. Картина отказывалась стираться с экрана. Мне было очень больно за него, и чтобы не говорила Мэд о жалости — я очень жалела Тайлера в этот момент. Да, жалость к себе, жалость к кому-то — это зло. Но я находилось в стадии осознания. Желание обнять Тайлера появилось теперь совсем с другим посылом. Мне просто хотелось поделиться частичкой тепла с этим побитым жизнью парнем. И не зависимо от того каких успехов он добился — я хотела обнять и пожалеть. Пусть будет глупо, но это мой порыв сердца.
До нашего городка мы добрались быстро, дороги в воскресный вечер оказались полупустыми. Заезжая на нашу аллею, я зацепила взглядом заколоченный дом, мимо которого проезжала много раз. Этот дом тенью стоял на отшибе и наводил какую-то тоску. Он стоял как заброшенная одиночка, никому никогда не принадлежавшая и не нужная. Заколоченное двухэтажное белое здание, заросшее травой и кустарниками до самой крыши. Облупленная краска и серые доски вместо окон. Призрак от чьей-то несостоявшейся жизни.
— Какой мрачный дом, — Вслух произнесла, когда мы почти поравнялись с ним.
— Это дом Тайлера, — Опять оглушила меня Мэдисон и притормозила рядом.
Во все глаза рассматриваю его, чувствуя едкий привкус горечи на языке. Дом отражает все пережитые события в нем.
— Тайлер после смерти матери сюда больше не возвращался. Рамирез заколотил его, когда дело закрыли, и не подпускал мальчика к нему. Когда мы учились в школе, Тайлер по привычке обходил этот дом другой улицей.