Страница 118 из 122
В ту ночь мы вернулись с Тайлером обратно домой, но я не могла уснуть до рассвета. Тай, видя мое состояние, тоже не спал, лишь крепче прижимая к себе, и не прекращая играть с моими волосами. Это была тишина, в которой наши души общались без слов — я думала о непростой жизни, а он поддерживал любые повороты моих мыслей. Лежала, разглядывая полумесяц на темном небе и в который раз благодарила Бога за то, что в моей жизни появился мужчина, с которым мне не страшна ни какая стихия. Благодарила за Тая, и готова была ради него на всё.
Глава 80
Эштон
— …Я, я и снова я. Вот я сплю — таких фотографий особенно много, — волосы упали на лицо или разметались по подушке, губы приоткрыты. А здесь… фу ты, сосу большой палец. Я же не сосала палец черт знает сколько лет! Как много фотографий… я и не знала, что он столько нащелкал. Несколько общих планов. На одном я стою у поручня яхты и угрюмо смотрю вдаль. Но почему я ничего не замечала? Смотрю и улыбаюсь — вот я под ним, волосы разметались, свернулась и хохочу, отчаянно сопротивляюсь, отбиваюсь от щекочущих пальцев. А здесь мы вместе на кровати — Кристиан сделал снимок, держа камеру в вытянутой руке…
Нда… Прям любовь в шестнадцать лет.
— Боже, Мэд! После сосу палец, ты однозначно уже должна была шлепнуть меня ладошкой! Это же на столько банально! А ты не любишь банальности! Эта третья часть, бьет рекорды по банальности больше, чем две первые книги!
Исторгаю из себя вопиющий протест, глубоко вздыхаю, а потом откидываюсь на спинку и закатываю глаза. Что-то я устал. За окном только полдень, а мне уже хочется четвертую чашку кофе.
И руки иногда опустить…
Все забываю купить картину на эту скучную стену. От чего я такой рассеянный?
Эльфа, я хотел сюда эльфа. Эльфийку! С нежно-зелеными глазами. Точно. Она тут будет прям в тему. Моей помощницей будет.
Опять вздыхаю и оборачиваюсь на Мэдисон.
Прошло уже две недели после того как Саша заметила шевеление пальчиков, а новых чудес всё ещё не случилось. Ритм сердца так же держится в границах привычного. А так хочется, чтобы её сердечко забилось 120 на 80. Эта прекрасная девушка должна жить. Она должна жить красивой, яркой жизнью, такой же, как и она сама. Она заслужила. Она много всего заслужила, неужели небеса не видят?
Даю себе мысленную затрещину, чтобы справиться с ползущей злостью — с ней я справляюсь стабильно 5–6 раз за день. И с каждым днем тишины Мэд злость все учащает свои наплывы.
Я не могу отчаиваться. Я дал себе обещание вытащить Мэд из этого состояния, она должна вернуться к жизни. Мэдисон должна выкарабкаться, иначе я не знаю, что мне делать дальше.
Она появилась, схватила мое сердце и ушла в туман. Разве так поступают?
Надо продолжать! Черт, где я остановился? Дебильный, нифига не жесткий роман, все абзацы похожи друг на друга.
— Ну так вот Мэди, у этих двоих свадебное путешествие, а он ни разу в наручники её не заковал, в чем смысл этого безумного тандема? Мужик заявляет, что он любит жесткий секс, и якобы боится сломать невинную овечку своими жесткими пристрастиями, а по факту гладит её палкой с перьями по заднице. Это и есть что ли БДСМ? Жесть… Вот когда ты вернешься обратно в реальность Корал Спрингс мы покажем этой ванильной парочке, что такое настоящий БДСМ!
И как они только назвали это жесткой эротикой? Да мой сосед-дальнобойщик и то жестче дерет свою жену-домохозяйку! Крикливые судороги слышны на всю улицу.
— Значит так… — Бля, где я остановился? А вот:
— Мой любимый, который не переносит щекотку, который еще совсем недавно не терпел, когда к нему прикасались. Надо будет спросить, нравятся ли ему мои прикосновения или он просто терпит их ради моего удовольствия. Я смотрю на него, но уже без улыбки — меня переполняют другие чувства. Кто-то там желает ему зла — сначала «Чарли Танго», потом пожар в серверной, теперь вот эта чертова погоня. Я вскидываю руку ко рту, останавливаю непроизвольный всхлип и, забыв про компьютер, бегу к Кристиану — не требовать объяснений, но убедиться, что ему ничто не угрожает…
— Жесть, вот бабу переклинило. Сидела себе фотки рассматривала, любовалась своим альфа самцом после страстной, типа жесткой, случки, а потом её накрыло-переклинило. Страх обуял… который видать вызвали его полуоткрытые губы… И побежала наша Анастейша проверять все ли там нормально с бдсмщиком-миллионером…
Нда… Я бы уже двадцать раз выплыл из того света.
— Заткнись…
Иногда мне мерещится, будто Мэд отвечает мне. Да, я так хочу, чтобы она вернулась ко мне, что все чаще слышу её фантомный голос — вспоминаю хрипловатый смех, от ноток которого бегут мурашки по спине, воспроизвожу в памяти наши последние диалоги, чтобы максимально припомнить каждую интонацию и перепад тона, пытаюсь переносить эти звуки в наши новые диалоги, которые обязательно должны состояться. Я репетирую наши с ней диалоги. Да, я же должен буду отстаивать свое право быть с ней.
— Детка, заткнусь только, когда ты вернешься ко мне. Но и то ненадолго. Сначала я впаду в осадок, потом отойду, поеду в Лондон, поцелую Эрику Джеймс и вернусь обратно, чтобы отчитать тебя за три месяца беспробудного сна! Боже, Мэд, да ты бьешь рекорд спящей красавицы! Куда мне поцеловать тебя надо, чтобы ты перестала лениться??
Бля, надо выдохнуть, а то опять злость пробирается в эмоции.
— Она спала сто лет, идиот…
— Ну да, все то ты знаешь… — Голосок такой хриплый, так не должно быть. В моих фантомных болях сознания она должна быть здоровой, и чтобы голосище было как у дикарки!
Не сдавайся, Мэд! Хотя бы в моей голове не сдавайся, иначе я потеряюсь. Только твой образ, полный силы и желания к жизни делает меня уверенным в твоем будущем. Не сдавайся, детка.
— Ты не можешь спать сто лет! — Захожу на новый круг. — Я столько не проживу! И принцем я нихрена не буду через сто лет, от него останется только труха! Не издевайся над моим пенисом, он не должен высохнуть к моменту встречи с тобой!
— Да когда же ты заткнешься уже…
— А знаешь, Мэд, — Тут я перевожу взгляд на своего утомленного доктора. — Ты вот вообще не благод….
Застываю, забывая, что хотел сказать, какой сегодня день, и кто лежит передо мной на постели. В голове резко становится кристально чисто, мысли заморозились где-то за границами мозгами — я их не вижу. Вижу только распахнутые зеленые глаза, разглядывающие потолок, и ручки, перебравшиеся к Медисон на живот — она вяло пытается ими шевелить, что-то выискивая глазами вверху на белом полотне.
— Мэ-э-э-эд, — Тихо тяну я, всё еще не отдавая отчет своим действиям. Она закатывает глаза, кажется она закатывает глаза…
Как я оказываюсь на ногах — загадка для меня и остального мира.
Вот я подорвался с места, а что делать дальше? Мозг вообще не соображает. Что делают в таких случаях.
Точно…
— Медсестра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а, — Ору во всю глотку, тем самым заставляю морщиться ленивую дамочку, которая не подавалась моим уговорам прогуляться больше трех месяцев.
В голове полный хаос, кажется я начинаю метаться по комнате.
— Медсестра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а, — Ору я громче, потому что мой мозг начинает понимать, что это ни хрена не сон.