Страница 47 из 49
Финал
Три месяца спустя
Пентагон утром понедельника гудел как растревоженный улей. В главном конференц-зале собрались высшие чины американских вооруженных сил, представители ЦРУ, АНБ и других спецслужб. На экранах висели карты Восточной Европы, усеянные красными метками.
Генерал Томас Хоукинс, председатель Объединенного комитета начальников штабов, указкой показывал на Балтийское море.
— Операция «Северная Заря» начнется одновременно с трех направлений, — говорил он монотонным голосом профессионального военного. — Шестой флот войдет в территориальные воды Союза под предлогом «гуманитарной миссии». Одновременно наши базы в Норвегии и Финляндии начнут радиоэлектронную войну.
— А что с ядерным потенциалом? — спросил директор ЦРУ Роберт Кейси.
— По данным наших источников, — ответил Хоукинс, — контроль над стратегическими объектами ослаблен. Половина пусковых установок не функционирует из-за отсутствия обслуживания.
В углу зала, в инвалидном кресле, сидел человек в дорогом сером костюме. Фредерик Стил — так его знали здесь — внимательно слушал, время от времени делая пометки механической рукой. Левая сторона его лица по-прежнему была изуродована шрамами, но американские хирурги сделали все возможное, чтобы сделать его вид менее устрашающим.
— Мистер Стил, — обратился к нему генерал, — ваши комментарии по плану?
Дзержинский — а это был именно он — медленно поднялся с кресла, опираясь на трость.
— План хорош, — хрипло сказал он. — Но недостаточно решителен. Вы по-прежнему думаете категориями обычной войны. А Союз — это не обычный противник.
— Что вы имеете в виду?
— У них есть оружие, о котором ваши аналитики даже не подозревают. — Дзержинский, хромая, подошел к карте. — Магические артефакты, способные уничтожить целые армии. Существа, которых они могут призвать на помощь.
В зале послышался скептический смешок. Дзержинский резко обернулся, и его мертвый глаз сверкнул в свете ламп.
— Вы думаете, я сумасшедший? — прошипел он. — Тогда объясните мне, как горстка повстанцев смогла разгромить армию в несколько тысяч человек?
Зал стих. Действительно, падение режима в Союзе произошло слишком быстро и необъяснимо.
— Что вы предлагаете? — спросил Хоукинс.
— Полное уничтожение, — ответил Дзержинский. — Не оккупацию, не смену режима. Физическое стирание с лица земли всех крупных городов. Только так можно гарантировать, что эта зараза не распространится дальше.
— Это геноцид, — возмутился кто-то из присутствующих.
— Это необходимость, — холодно ответил Дзержинский. — В медицине раковую опухоль не лечат — ее вырезают полностью.
Генерал Хоукинс переглянулся с директором ЦРУ. План Стила был чудовищным, но логика в его словах присутствовала.
— Президент одобрил эту операцию? — спросил Хоукинс.
— Президент понимает угрозу, — уклончиво ответил Дзержинский. — Но окончательное решение за вами, джентльмены. За теми, кто отвечает за безопасность свободного мира.
Он снова сел в кресло, сложив руки на коленях. Механические пальцы протеза мерно постукивали по подлокотнику — единственная деталь, выдававшая его внутреннее напряжение.
— Когда начинаем? — спросил наконец Хоукинс.
— Через две недели, — ответил Дзержинский. — Как раз к годовщине их «революции». Символично, не находите?
А в это время, в другом мире, в небольшом промышленном городке России Иван Кузнецов стоял у токарного станка и обрабатывал очередную деталь. Завод «Машиностроитель» работал в три смены, выполняя заказы для автомобильной промышленности.
— Иван, — окликнул его мастер, — как дела с новой партией втулок?
— Почти готово, — ответил Иван, не отрываясь от работы. — К обеду должен закончить.
За полгода работы здесь он зарекомендовал себя как отличный специалист. Коллеги его уважали, начальство ценило. Простая, понятная жизнь без магии, драконов и революций.
Но иногда, особенно по ночам, его мучили сны о том, другом мире. О Майе, летящей на драконе над Ленинградом. О Ольге Андреевне, читающей заклинания в своей библиотеке. О домовых и леших, которые стали его друзьями.
— Эй, Кузнецов! — крикнул кто-то из рабочих. — Ты чего задумался? Станок-то сам работать не будет!
Иван улыбнулся и вернулся к работе. Деталь была почти готова, оставалось только отшлифовать поверхность…
И тут все пошло не так.
Резкий скрежет металла, искры из-под резца, запах гари. Иван инстинктивно отскочил от станка — что-то пошло не так с подачей охлаждающей жидкости.
— Все отойдите! — закричал он. — Станок перегревается!
Но было поздно. Раскаленный металл лопнул, и горячие осколки полетели во все стороны. Один из них угодил в баллон с техническим газом.
Взрыв вышел не слишком сильным, но достаточным, чтобы обрушить часть потолка. Бетонная плита рухнула прямо на группу рабочих, которые не успели убежать.
— Помогите! — кричал кто-то из-под обломков. — Нас придавило!
Иван бросился к завалу, но плита весила несколько тонн. Нужен был кран, чтобы ее поднять.
— Вызывайте спасательную службу! — крикнул мастер Петров.
— Они не успеют! — ответил Иван, изучая завал. — Смотрите, плита давит на грудную клетку. Еще несколько минут — и будет поздно.
Он встал рядом с плитой и упер в нее плечо. Напрягся изо всех сил, но бетонная глыба даже не дрогнула.
— Иван, не геройствуй! — крикнул Петров. — Ты себе спину сорвешь!
Но Иван не слушал. В его голове звучал голос дедушки: «Настоящий коммунист не бросает товарищей в беде».
Он снова упер плечо в плиту и потужился. И вдруг почувствовал то же ощущение, что не оставляло его в том, магическом мире. Тепло, разливающееся по телу. Силу, приходящую откуда-то изнутри.
— Поднимается! — ахнул кто-то. — Плита поднимается!
Действительно, многотонная бетонная глыба медленно отрывалась от земли. Иван держал ее на вытянутых руках, а рабочие вытаскивали придавленных товарищей.
— Как он это делает? — шептал Петров. — Это же невозможно!
— Последний! — крикнул один из спасенных.
Иван осторожно опустил плиту и отошел. Руки дрожали, по лбу стекал пот, но он был жив и здоров. А главное — все рабочие спасены.
— Ты как? — спросил Петров, подбегая к нему. — Не поранился?
— Все нормально, — ответил Иван, но внутри него все кипело от возбуждения.
Магия. Она работала и здесь, в мире без волшебства. Значит, связь между мирами не была разорвана окончательно.
Вечером Иван сидел на кухне и рассказывал Майе о происшествии на заводе.
— Ты уверен? — спросила она, внимательно глядя ему в глаза. — Не показалось?
— Абсолютно уверен. Я чувствовал магию так же ясно, как тогда, в том мире.
Майя встала и начала ходить по комнате.
— Знаешь, что это означает? — сказала она возбужденно. — Если магия работает здесь, то, возможно, мы сможем открыть портал!
— Ты думаешь?
— Я не просто думаю — я знаю! — Майя остановилась перед ним. — Помнишь, что говорила Ольга Андреевна? Портал можно открыть только тому, кто связан с обоими мирами. А мы с тобой именно такие!
Иван задумался. Мысль о возвращении в тот мир одновременно пугала и притягивала его.