Провокатор

Так что мы начали без экивоков. Я изложил свои соображения насчет широкого фронта и специализированных групп и организаций, а потом, уже за десертом в виде гурьевской каши, я перешел к делу.

— У меня, Леонид Борисович, есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Вот даже как, не смогу? — весело спросил Никитич. — Ну-с, слушаю.

— Вы про Омдурманскую баталию слышали? — начал я издалека.

— Да, в газетах читал.

— Помните каково было соотношение сил?

— Ммм… дервишей вчетверо или впятеро больше, чем англичан и египтян, но может, они привирают?

— Не думаю. Сто тысяч, суданцы поставили на карту все. У англичан — двадцать пять, из них две трети египтяне. Так вот, заметили, за счет чего англичане эдакое превосходство не только нивелировали, но и подавили?

— Артиллерия и пароходы?

— Whatever happens, we have got the Maxim gun, and they have not, — процитировал я известный английский стих, написанный как раз по случаю этого сражения в Судане. — Сорок пулеметов оказались важнее лишних семидесяти тысяч воинов. Смею вас заверить, мы наблюдаем рождение нового короля на поле боя и не далее чем через год, пулеметы снова начнут стрелять в Африке, на этот раз в Трансваале.

— А, мне рассказывали про эти ваши военные прогнозы! И что испано-американская война сбылась точно по сказанному, и что в Китае бузят эти их «боксеры»… - заинтересованно кивнул Красин.

— Повторюсь — по всем признакам, война Англии с бурами начнется через год. Буры хорошие наездники и стрелки, но совсем не солдаты. И командовать ими будут местные политики, главы семей, в жизни не читавшие ничего, кроме Библии. То есть ни дисциплины, ни стратегии. Они бросятся на ближайшие цели, на английские городки у границ и этой ситуацией надо непременно воспользоваться и организовать экспроприацию.

— В имеете в виду трансваальское золото? Оно же тяжелое, сколько можно унести — ну пуд, ну два… — удивился Красин

— Нет, английские алмазы. В Кимберли.

— Однако! — Леонид даже отшатнулся.

— Городок стоит на железной дороге, идущей вдоль границы, буры дорогу непременно перережут и возьмут его в осаду. Англичане в обороне весьма упорны, тем более это вотчина Сесила Родса, он добьется, чтобы британские войска пошли туда в первую очередь. В общем, будет пара-тройка месяцев боевых действий, в течении которых можно попробовать вытащить десяток-другой фунтов алмазов.

Красин прищурился, что-то посчитал в уме, после чего снова повернулся ко мне с распахнутыми глазами.

— Это… это же миллионы фунтов стерлингов!

— Да хотя бы полмиллиона. Вы представляете, что можно сделать с такими деньгами?

— Купить оружие! Много оружия! — тут же предложил Никитич.

«Мелко, Хоботов!» — чуть было не сорвалось у меня.

— Оружие это так, на сладкое. Можно организовать школы за границами, можно создать политический Красный Крест, можно наводнить Россию печатной техникой, можно столько, что дух захватывает.

— Даа… — мечтательно протянул Красин, — это было бы замечательно. Но как?

— Вот этим вопросом я и предлагаю вам заняться — взять на себя техническую часть. Руководитель у группы уже есть, я вас познакомлю, очень способный молодой человек. Кандидаты тоже подобраны, там есть двое подрывников и даже студенты горного, осталось их прогнать через проверки и ехать, как можно скорее ехать. На месте, например, поступить на работу на шахты, вжиться в обстановку, осмотреться, составить план, потренироваться, продумать маскировку, пути отхода. Можно привлечь ирландцев из тех, кто сильно не любит англичан. На горных работах используют динамит — получить к нему доступ, понемногу собрать запас. Потом дождаться подходящего момента — я бы заложил несколько мин у хранилища и взорвал их при обстреле города бурами. Ну и вывезти, что еще сложнее.

— Но это же авантюра!

— Авантюра — это провозглашать партию, не имея толком ни финансов, ни связи, ни структуры, ни технических возможностей, — отрезал я. И Леониду пришлось согласиться, о печальном исходе исторического «Первого съезда РСДРП» знали все заинтересованные лица. — А здесь пока что разведка. Может, вы на месте увидите, что добыть эти алмазы невозможно в принципе, ну, тогда, скажем, подадитесь добровольцами к бурам.

Красин вертел в руках бокал, следя за отблесками рубиновой жидкости.

— Повоевать против «англичанки, которая гадит»? Неплохая перспектива…

— Ну а что? Деньги есть, снаряжение закупим какое надо, разве что без оружия — там его будет завались. На крайний случай повоюете, научитесь стрелять из пулеметов, посмотрите африканскую экзотику за мой счет и вернетесь. А может, наоборот, придумаете план, как вытащить побольше.

Главное — не жадничать, даже если придется бросить девять десятых добытого, остальное все равно окупит. Ну как, беретесь? — я поднял бокал с вином. Черт, дежа вю какое-то, уламывал Савинкова, теперь Никитича…

В глазах у Красина зажглись лихие огоньки. Он, кажется, уже представлял себе многотысячную партию с десятками типографий и сотнями боевиков.

— Черт с вами, берусь!