Провокатор

Так выстраивая на ходу планы и легенду я дотопал до выхода из парка на Сокольническую заставу и в полукилометре впереди увидел краснокирпичную каланчу. Ближайшая афишная тумба пестрела разнообразными объявлениями, и я определился более точно — Российская Империя, 1897 год.

— Одна тысяча восемьсот девяносто седьмой год… — ошарашенно пробормотал я, — вот это попал так попал…

Но убиваться поздно да и бессмысленно, опять же, по молодости сам мечтал, чтобы с большевиками на баррикады, — и я теперь, кажется, знал, к кому мне надо попасть, чтобы сразу на хрен не послали. Есть, есть тут человек и при власти, и с хорошим кругозором, чтобы от моих чудес не рехнуться и тоже не любящий террористов. Найти, зацепить, сработаться во что бы то ни стали — цель вижу, препятствий нет, так что взял себя в руки и поспешил в сторону каланчи, не обращая внимания на провожавшие мой несколько необычный вид взгляды гуляющей публики, извозчиков и дворников. И это хорошо еще, что я поехал в шляпе и пальто, будь я в куртке и бейсболке… Да хрен с ней, с одеждой, мне нужно полицейское начальство и побыстрее.

У подъезда Сокольнической части прохаживался хрестоматийный городовой в черном мундире, украшенном парой медалей и в фуражке с номерной бляхой вместо кокарды, к нему-то я направился, счастливо избежав при переходе Стромынки столкновения с запряженным в пролетку рысаком. Ну, теперь не дрейфить.

— Любезный! — окликнул я полицейского решительным тоном, — проведи меня к приставу.

Огладив пышные усы и одновременно оглядев меня с ног до головы (я специально в этот момент поправил галстук левой рукой, чтобы стал виден хромированный браслет наручных часов), городовой удовлетворился увиденным и, приоткрыв створку двери, крикнул в нее, — Федот! К господину приставу!

Через пару лестниц и коридоров Федот, оказавшийся таким же городовым, но, видимо, ниже по званию, запустил меня в приемную, где на страже кабинета пристава сидел ммм… секретарь-референт? коллежский регистратор? Не важно, главное, я почти у цели.

— Как прикажете доложить?

— Гражданин Северо-Американских Соединенных Штатов Майкл Скаммо, — уверенность в голосе вышла очень натуральной. Надо же, того и гляди, актерский талант прорежется.

Секретарь боком просунулся в кабинет, на двери которого сияла табличка «Исполняющий должность пристава Николай Петрович Кожин» и через минуту вышел, распахнув передо мной дверь и сделав полупоклон с приглашающим жестом рукой.

— Слушаю вас, господин Скаммо, — из за стола навстречу мне поднялся, указывая на стул, худощавый мужчина в форменном сюртуке, с пышными усами и аккуратно подстриженной бородкой. На лице вежливая внимательность, но в глазах сквозит настороженность. Ну что же, вполне обычная реакция для полицейского, да и отступать мне некуда — теперь только вперед.

— Mister пристав, я, sorry, мне необходимо неотложно начальника Московского охранного отделения mister Зубатов по highly confidential делу.