Почти полночь

Он посмотрел на Уинтер.

— Прежде всего, я на девяносто процентов уверен, что портал во Франции, о котором Брик говорил мне — это тот же самый, через который прошёл я… и Даледжем тоже прошёл через него… а позже, некоторое время спустя, через него прошли Брик, Зои и все остальные вампиры.

Он поколебался.

— Возможно, были и другие, кто тоже прошёл через него, — осторожно добавил Ник. Он старательно избегал смотреть на Уинтер. — Во всяком случае, Брик недвусмысленно намекнул на это. Он предположил, что по крайней мере кто-то ещё один прошёл через него из моего мира, но в другое время, не с кем-либо из нас.

Он снова взглянул на Уинтер. На этот раз он заставил себя выдержать её взгляд.

— Я думаю, это могла быть ты, Уин, — сказал он мягче.

Ник увидел, как её глаза раскрылись шире, и медленно покачал головой.

— Я не могу знать наверняка, — предупредил он. — И я не могу этого объяснить, потому что это означает, что вы с Даледжемом могли быть в одном мире. Но Брик определённо намекнул, что ты тоже пришла через эту дверь из нашего мира, — его голос стал грубым, когда он неопределённо махнул рукой. — Ты, конечно, прибыла бы намного позже, — сказал он. — Намного позже, чем прибыли Брик и Зои, и спустя чертовски много времени с того момента, как мы с Джемом оказались здесь. И если ты была в моём родном мире в то же время, что и мы с Джемом, я не думаю, что это продлилось долго.

Он встретился с ней взглядом.

— Я думаю, ты, должно быть, попала туда случайно. Я думаю, ты, должно быть, на самом деле совсем из другого места, — он поколебался, затем выдохнул, отчасти раздосадованно. — Как я уже сказал, я не могу этого объяснить, но, учитывая, что Тай и Малек тоже не из этого мира, я не могу не задаться вопросом, может, ты из одного мира с ними. Что не даёт ответа на вопрос о том, как ты попала в любое из этих мест… Но Брик намекнул на возможный ответ и на этот вопрос.

Снова посмотрел на свою жену.

— Одна из вещей, которую он сказал, умирая, заключалась в том, что Дмитрий Йи начал войны, — Ник нахмурился, пытаясь вспомнить точные слова Брика. — Он сказал, что тот был оборотнем… о котором мы уже знали… и что он притворялся Чарльзом, в основном для того, чтобы втянуть старых последователей Чарльза в новую расовую войну в этом мире. Брик сказал, что войны здесь начались из-за него. Он сказал, что Йи каким-то образом нашёл людей Чарльза и привёл их сюда, по сути, чтобы завоевать этот мир, — Ник нахмурился, оглядев озадаченные лица. — …Что означает, что он, вероятно, очень долго путешествовал в пространстве и времени. И, вероятно, вербовал и/или просто похищал видящих всюду, где бы он их ни находил, чтобы они присоединились к его делу.

После того, как он закончил, воцарилось молчание.

Уинтер моргнула, глядя на него с потерянным выражением лица.

Тай и Малек тоже побледнели.

— Я не знаю, почему ты не помнишь, милая, — продолжил Ник, и его голос стал мягче. — Я уверен, что на это есть причина. Может быть, ты даже сделала это сама, как и я. Или, может быть, Йи сделал это с тобой… или «Архангел». У меня такое чувство, что Лара уже некоторое время собирает беженцев Йи.

Он прочистил горло, оглядывая остальных.

— В любом случае, это объяснило бы, как ты могла оказаться в моём мире, — сказал он, пожав плечами. — Порталы непредсказуемы… посмотри, что случилось со мной, Бриком и остальными, кто мог пройти через них. В конце концов, мы оказались в одном и том же месте, но в разное время. Брик физически держался за меня, когда мы проходили через портал. Мы прошли через него вместе, но портал всё равно разлучил нас и отправил в совершенно разные периоды времени.

Он снова пожал плечами.

— Возможно, Йи пытался похитить тебя, и портал сделал то же самое… отправил тебя ко мне и к Джему… а затем снова за нами, но ты прибыла в другое время.

Снова повисло тяжёлое молчание, и все уставились на него.

Ник прочистил горло.

Он удивился, насколько безумно это прозвучало.

— Это всего лишь теория, — пояснил он. — Это всего лишь один из возможных способов, которым всё это можно объяснить.

Ник снова прочистил горло.

Затем, запинаясь на словах, он начал рассказывать кое-что из того, что помнил. О пещере в Ницце, о том, как он увидел очень похожую на Уинтер молодую девочку, с Джемом на полу пещеры. Он описал, как провалился в портал, как увидел Брика, как Ника оторвало от него, пока они кувыркались в пространстве, как он был потрясён появлением Даледжема, пока всё ещё пытался понять, что с ним произошло.

Он описал свои самые ранние воспоминания о пребывании в этом мире: тихие пляжи и бесчисленные звёзды, птицы, заполнившие небо, тишина без машин, самолётов, радио, телефонов или телевидения, бесконечные просторы пустой земли, поля золотистого зерна, фруктов, овощей и пышные деревья. Он описал воду, такую чистую, свежую и неиспорченную, что Джем был потрясён, когда впервые попробовал её, а океаны так изобиловали рыбой, что Ник мог легко ловить её голыми руками.

Он изо всех сил старался быть точным, чтобы извлечь из своих воспоминаний каждую деталь. Он рассказал им всё, что смог вспомнить: хорошее, плохое, смешное, трудное.

Он описал, как на Даледжема впервые напала разъярённая толпа.

Он описал свои воспоминания о том, как был дворянином на юге Франции.

Он описал, как менялся мир вокруг них: войны, религиозные чистки, крестовые походы, меняющиеся технологии, как они учились ухаживать за животными и птицами, ездить верхом, охотиться, пользоваться луком и мечом и даже рыцарским копьём. Он рассказал, что увидел свой первый автомобиль в этом мире и понял, насколько это было чудесно и ужасно — видеть, слышать и обонять его после стольких лет тишины и чистого воздуха.

Он рассказал, что ему запомнилось из его брака.

О первых годах в этом мире, когда были только он и Джем.

Он описал, как они жили в красивом доме на берегу Средиземного моря.

Он описал, как они смеялись, примеряя местную одежду, меняя имена, выбирая профессии и узнавая, о чём нужно лгать, чтобы не прослыть ведьмаками, демонами или цыганами. Ник рассказал свои воспоминания об аукционах лошадей и поездках на парусных кораблях в Египет и Африку. Он описал, как Даледжем разводил сады, и как они вдвоём брали к себе сирот. Он описал некоторые из их забавных взаимодействий с местными жителями и утомительную необходимость им обоим постоянно объяснять свою странную внешность и странные глаза.

Он рассказал о своих усилиях по созданию инструментов, плугов и даже литейных мастерских и водяных колёс. Он рассказал, как они осваивали новые диалекты или полноценные языки, а иногда просто меняли свой акцент, чтобы скрыть место, где они жили в последний раз. Он рассказал им о том, как они научились говорить то, что помогало им оставаться в безопасности, не привлекать к себе внимания и быть принятыми.

Они научились посещать правильные церкви, исповедовать правильные убеждения.

Приглашать нужных людей на ужин.

Помогать, когда в этом нуждалась их деревня.

Больше всего, пожалуй, он рассказывал о том, как они учились понимать, когда приходило время всё бросить, перебраться в другой город, или за шесть городов от этого, или иногда на совершенно новый участок побережья, потому что они теряли способность сливаться со своим окружением.

Он описал, как старел Джем.