Почти полночь

Ник пытался заговорить, издавать звуки и, в конце концов, прохрипел несколько слов.

— Где мы? — спросил он. — В безопасности?

Его голос был пугающе тихим.

Он звучал как мелодичное дыхание.

Его слова прозвучали невнятно, едва уловимо в воздухе.

— У тебя повреждено горло, — объяснила Тай.

И снова она ответила на его мысли, прежде чем ответить на его слова. Она подняла запястье, на котором было надето высокотехнологичное устройство.

— Не беспокойся об этом, — уверенно сказала она. — Мисс Джеймс очень хорошо разбирается в органических машинах. Она отключила всё, что могло бы навести на меня какой-либо след. Все наши гарнитуры полностью не подключены к сети. Теперь они предназначены исключительно для доступа к данным. Карты, медицинская информация и всё такое. Сигналы не поступают ни внутрь, ни наружу. Всё это уже загружено сюда заранее.

Она опустила руку.

— И мы находимся в подвале церкви, — объяснила она. — Ну, ты знаешь, там, где мы с Мэлом раньше жили. До того, как мы переехали гостить к мисс Сен-Мартен.

Ник сразу почувствовал приступ паники.

— Нет, — она покачала головой и крепче сжала его руку. — Нет, Ник. Мисс Мартен не знает, где это. Она никогда не видела этого места. Ты видел это, но только сверху. Помнишь?

Подумав, он слегка кивнул ей.

Она откинулась назад, проницательно глядя на него своими светлыми глазами.

— Мы действительно осторожны, — серьёзно сказала она. — Мы подумали обо всём этом, Ник. Мы тоже не хотим, чтобы нас утащил Поводок.

Ник заставил себя медленно расслабить плечи.

Он чувствовал, что все, что она сказала, было правдой.

И всё же он не мог сдержать волнения.

Каков был план, в чём именно он заключался? Собирались ли они все вытащить свои импланты и жить вечно в изоляции, как, возможно, придётся сделать ему? Планировали ли Уинтер и Джеймс Морли присоединиться к Белой Смерти? Жить как беженцы, может быть, в какой-нибудь другой Охраняемой Зоне под вымышленными именами, с поддельными идентификационными кодами и поддельными записями о крови?

Что это за жизнь для любого из них?

Он пытался справиться с вихрем эмоций, который усиливал его головную боль.

Вероятно, они накачали его каким-то наркотиком, чтобы он не смог освободиться от того, чем они его связали.

— Да, — подтвердила Тай.

Вероятно, это делало его сумасшедшим.

По крайней мере, немного иррациональным.

— Так и есть, — согласилась Тай. — И даже больше, чем просто немного, Ник. Ты сейчас не в себе. Тебе следует расслабиться. Я уверена, что мисс Джеймс, Малек и детектив Морли смогут объяснить это лучше, чем я. Они разговаривали почти без остановки последние две ночи.

Ник позволил этой информации улечься в его голове.

Две ночи?

— Ник, — Тай вздохнула. Она тряхнула головой, чтобы убрать чёлку с глаз. — Расслабься. Просто расслабься. Тебе следует закрыть глаза. Никто не собирается ничего от тебя утаивать. Никто не собирается делать ничего безумного. Мы в безопасности. Ты в безопасности. Мисс Джеймс в безопасности. Я обещаю.

Он силился сделать так, как она сказала.

Тогда ему следовало бы просто думать в её адрес.

Попытки заговорить были пустой тратой энергии.

Вот почему они оставили Тай с ним, в то время как остальные ушли.

— Не думай, — отругала она. — Закрой глаза. Ты прямо сейчас должен спать. Они не думали, что ты проснёшься до их возвращения. Так что нет, они оставили меня здесь не для того, чтобы я могла спорить со всеми твоими безумными мыслями.

Ник заставил себя закрыть глаза.

Он не хотел, но видел в этом логику. Он чувствовал это.

Он с усилием закрыл глаза.

Он заставил свои мышцы расслабиться.

Он не осознавал, когда начал терять сознание.

Однако в какой-то момент он, должно быть, это и сделал.

Глава 18. Монастырь

Когда Ник проснулся в следующий раз, место, где он находился, показалось ему совершенно другим.

Он проснулся, лёжа на чём-то гораздо более мягком.

Он мог двигать руками и ногами.

Он чуял поблизости гораздо больше людей.

Комната, в которой он находился, тоже показалась ему меньше, чем та, которую он помнил. Не совсем тесная; у него возникло ощущение высокого потолка над головой, который тянулся вверх по меньшей мере на этаж, а то и на два или три. Но камень ощущался влажным, и от него исходил слабый запах плесени и мускуса, как будто его положили на кровать в винном погребе или, возможно, в подземном огороде с корнеплодами.

По ту сторону двери он чуял множество людей.

В соседнем помещении пахло теплом и уютом, и он слышал голоса даже сквозь толщу камня, хотя и не настолько хорошо, чтобы разобрать отдельные слова.

Этого было достаточно, чтобы заставить Ника приподняться и принять сидячее положение.

Как только он оказался в относительно вертикальной позе, он понял, что к его руке подключена капельница.

Он уставился на пакет с чем-то, пахнущим синтетической кровью, висящий на крючке над местом, где они оставили его лежать. Пакет был огромным, а теперь совершенно опустел. Ник уставился на него с лёгким изумлением, затем взглянул на себя.

Свежие повязки покрывали его бок и рёбра в том месте, куда попал плазменный разряд.

Когда он перевернул руку, то увидел, что кто-то скрепил уродливую рану пистолетом для закрывания ран, а затем обмотал её толстым, липким, но прозрачным пластырем, в котором, вероятно, содержалась плазма крови и другие органические вещества, которые должны были ускорить регенерацию его плоти. Из-за этого и гигантского пакета с искусственной кровью его кожа, вероятно, уже начала срастаться в единое целое.

С его руками и бёдрами поступили так же.

То же самое произошло с его лицом и головой.

Его горло было обмотано ещё одной липкой повязкой.

Именно тогда Ник осознал, что под металлическим одеялом, которым его накрыли, он был совершенно голым. Он оглядел небольшое помещение в поисках одежды, а затем, что ещё более нелепо, зеркала. Он хотел знать, насколько хреново выглядят его лицо и тело.

(Под металлическим одеялом, скорее всего, имеется в виду то изотермическое спасательное одеяло с фольгированным слоем, но зная мир Ника, сложно предположить наверняка, — прим)

Он снова неуверенно поднёс руку к лицу и провёл пальцами по линии повязки на нём. Он чувствовал синяки и другие сломанные участки на груди, плечах и спине, и ему пришло в голову, что при падении он, вероятно, пострадал сильнее, чем предполагал.

Он осторожно спустил ноги с кровати. Придержал металлическое одеяло на своих коленях, по крайней мере, на паху.

Он осторожно… осторожно… отсоединил капельницу от повязки на руке.

После этого он подождал несколько секунд, пытаясь разобраться в своих ощущениях.

Затем он ещё более осторожно поднялся на ноги.

Несколько секунд он стоял неподвижно, просто оценивая своё тело.

Он проверил мышцы, разминая руки, затем бёдра, икры, плечи. Он аккуратно прикоснулся к дырке в животе. Было больно, но не невыносимо.

Он всё ещё одной рукой придерживал металлическое полотно.

Эта задача казалась до странности сложной и проблематичной, но Ник аккуратно обернул одеяло вокруг талии, пониже глубокой раны на боку, и слегка прикрыл заклеенный порез, который тянулся по всей длине одной ноги. Он завязал концы на здоровой стороне, слегка поморщившись, когда ему пришлось изогнуться, чтобы дотянуться. Он всё ещё двигался мучительно медленно и осторожно, не желая ничего разорвать или потревожить заживающую плоть.