Перья столь порочные

Глава 28



Галантия

Наши дни, замок Дипмарш, луг

Чем дальше я уходила от затихающей музыки, тем гуще становился воздух от холодной влаги, гниющей древесины и застоявшейся воды. Вокруг темнело, оставаясь лишь теневыми очертаниями пучков трав, голых кустов и редких измождённых деревьев, а единственным ориентиром были блестящие лужи, рассыпанные под лунным светом. Боги, почему так тянуло в груди?

Позади меня раздался взмах крыльев, пронесшийся мимо вихрем, прежде чем перед глазами разлилась мутная тьма, словно чернильные капли. Не успев вовремя остановиться, я споткнулась о землю с запахом грунта и сосновых иголок и врезалась в чью-то грудь.

— Ткач смерти и видение хотят тебя убить, а ты решила прогуляться по болотам при свете луны? — глаза Себиана заблестели, словно звёзды, когда он заглянул через моё плечо и поднял руки. — И что ты теперь наделал, что она так бурно убегает?

Смех Малира скользнул по моему затылку, ясно давая понять, что он следовал за мной всё это время.

— Клянусь богине, я вел себя как следует.

Ах, этот ублюдок…

Я резко повернулась к нему.

— Твоё «как следует» — это половина проклятой проблемы! — потому что я не знала, что с этим делать. Всё было запутанно, как незнакомая, неизведанная территория. Ужасно! — Я бы предпочла твоё обычное невыносимое «я» всему этому в любой день.

— А, почему сразу не сказать? — его рука в мгновение ока обвила мою шею, пальцы сжались вдоль сухожилия, не душа меня на самом деле, но ясно давая понять, что он может. Что он хочет. — Вот я, ухаживаю за тобой, произношу обещания на нашем старом языке, не зная, мщу ли я семью или предаю последних из них, а ты оставляешь меня на нашем кьярe. Прямо перед всей этой чертовой собранной знатью, заметь! — он кричал это. — Включая того, кто осмелился ухаживать… за тем, что… моё, — прорычал он последние слова.

— То, что пытается сказать Малир, милая, так это то, что ты сейчас не была хорошей девочкой для нас. — Тепло окутало мою спину, когда Себиан подошёл ближе, вызывая дрожь по всему телу. — А что происходит с плохими девочками?

— Их наказывают, — хрипло прошипел Малир у моего уха, прежде чем прикусить мою челюсть, сжав кожу и кость между зубами до боли. — Держи её крепко.

Когда Себиан обхватил меня руками, прижав спину к своей груди, моё сердце рвануло в бешеный ритм.

— Не смей!

Малир игнорировал мои извивания и посмеивался над каждым ударом, который мне удавалось нанести ему сбоку, позволяя себе опуститься передо мной на колени. Решительные руки подобрали мои юбки так, что оборки собрались вокруг бедер. Зимний холод покусал бедра, быстро сменившись влажным теплом, когда Малир наклонился ртом к моему влагалищу.

— Остановись, — закричала я — нет, простонала… колени задрожали от горячего движения языка вокруг клитора. — Ты не можешь этого сделать. Я… Я…

Зла!

Как он смеет заставлять меня задавать вопросы, сомневаться, заставлять меня…чувствовать? Чувствовать, как его язык проник между моими нижними губами, а затем широкими движениями скользнул вверх по клитору, вырывая вздох из моей вздымающейся груди.

— Я видел, как он делал многое со многими женщинами, но никогда такое. — Себиан скользнул рукой вверх, обхватывая мою грудь и разминая налившуюся плоть, прежде чем засунуть большой палец в глубокий вырез. Он потянул ткань вниз, позволив сначала одной, затем другой груди освободиться в прохладную ночь. — Как насчет того, чтобы сейчас быть хорошей девочкой и кончить ему в рот, а? Позволишь ему попробовать твой восхитительный мед?

— Ущипни ее за сосок. Сильно, — прохрипел Малир между легкими щелчками языка, которые превратили мой клитор в пульсирующий, набухший камешек. — Не отпускай, пока она, блядь, не кончит.

Два пальца сжали мой сосок, посылая горячее жало, вспыхивающее по плоти. Он тянул, крутил и перекатывал, вызывая бред в моих ощущениях. Восхитительная пытка удвоилась, когда его другая рука сжала мой второй сосок.

— Это то, что тебя заводит? Боль? — Себиан ущипнул сильнее. Боль усилилась, заставляя меня корчиться и задыхаться. — Ты хочешь, чтобы это прошло, хм? Все, что тебе нужно сделать, это кончить, милая.

От нехватки кислорода у меня закружилась голова, и боль превратилась в чистое, ошеломляющее наслаждение, усиленное тем, как Малир сжимал мои бедра. Он продвинул свое лицо глубже, пока мои ноги не раздвинулись шире, посасывая половые губы, сея хаос в ощущениях. Жар сначала закипал, затем нарастал, пока, наконец, не лопнул, посылая волну блаженства по всему моему телу.

— Блядь… — Себиан прижался своей эрекцией к моей заднице, выразительно покачивая бедрами. — Ты слышал это, Малир? Как мило она кончила для нас?

У меня все еще кружилась голова, когда Малир внезапно поднялся. Он схватил меня за волосы, оторвал от Себиана, развернул, затем надавил на голову, заставляя опуститься на колени.

— Ложись! — рявкнул Малир и скользнул к моей шее, подталкивая туловище вперед, пока щека не коснулась сухой, грубой травы. — Оставайся так. Не двигайся.

Позади меня с отчетливым лязгом расстегнулась пряжка ремня. Он собирался трахнуть меня, как животное, и от осознания этого сердце запнулось. Почему? Разве я не этого хотела?

Да, но это было до того, как…

До того, как я позволила ему вскружить мне голову своими прикосновениями, губами, этим проклятым танцем. И насколько это было глупо? Мне нужен был его ребенок. Но, по крайней мере, мне нужно было напоминание о его ненависти, его презрении, его отвращении.

— Покажи мне худшее в себе, Малир, — выкрикнула я. — Сделай так, чтобы было больно.

Его ладонь столкнулась с моим влажным влагалищем, позволив шлепку эхом разнестись в ночи, прямо вместе с моим вскриком.

— Это просто.

— Хрен ты это сделаешь. — Губы Себиана коснулись моего виска, заставляя меня осознать, как он опустился на колени рядом со мной, одной рукой поглаживая мою щеку, а другой скользя по моей талии. — Я не позволю ему причинить тебе боль, милая. По крайней мере, не слишком сильно. — Его плечо дернулось, когда он потянулся ко мне, пальцы закружились в месиве у меня между ног. Затем Себиан поднес их ко рту, ухмыляясь щедрому блеску, прилипшему к костяшкам его пальцев. — Лучше попробовать тебя на вкус, прежде чем он добавит к этому что-нибудь свое.

Пальцы Малира впились в мои бедра, дергая, поднимая мою задницу выше. Его тупая головка исследовала мой вход, дразня его, смазываясь моей влажной похотью. Пока он не толкнулся вперед, напрягаясь…

— Она фертильна, — сказал Себиан, заставляя меня поднять голову, чтобы посмотреть на него, когда он провел языком по своему пальцу. — Такая чертовски спелая, что у меня слюнки текут от ее сладости.

Что…

Бедра сжались при звуке разочарованного стона Малира.

— Скажи мне, что ты шутишь.

— Мы должны быть осторожны, — Себиан провел кончиком пальца по моим губам, окрашивая их моим возбуждением. — Или через девять месяцев в колыбели будет лежать маленький принц или принцесса, и мы оба сможем почесать затылки, пытаясь понять, чей это ребенок.

Он. Мог. Понять. Это. На вкус.