Источник

Питер сидел на полу, раскинув ноги. Он поднял руку, осмотрел ногти, сунул палец в рот и откусил заусеницу. Все его чувства были отключены — он слушал, и Тухи понимал, что ответа не последует.

Китинг послушно ждал, казалось, ему всё безразлично: звуки стихли, и он просто ждал, когда они возобновятся.

Тухи ухватился за подлокотник кресла, потом отнял и приподнял ладони, снова обхватил дерево — он больше ни на что не рассчитывал. Он толчком поднялся на ноги.

— Спасибо, Питер. — Голос Тухи звучал серьёзно. — Честность трудно отбросить в сторону. Всю свою жизнь я произносил речи перед большими аудиториями. Но такую речь мне больше произнести не удастся.

Китинг приподнял голову. В его голосе прозвучало предвосхищение ужаса, ещё не испытанного, но ожидающего его в ближайший час:

— Не уходи, Эллсворт.

Тухи наклонился над ним и тихо рассмеялся:

— Вот и ответ, Питер. Вот мой довод. Ты хорошо знаешь меня, знаешь, что я с тобой сделал, у тебя не осталось иллюзий на мой счёт. Но оставить меня ты не можешь и никогда не сможешь. Ты повиновался мне во имя идеалов, но и оставив идеалы, ты будешь подчиняться мне. Ни на что другое ты уже не годишься… Спокойной ночи, Питер.