Источник

— И что же?

— Не стоит отказываться от разговора со мной. Видите ли, я понимаю то, что вы создаёте. А вот как я своё понимание употребляю, это другое дело.

— Употребляйте, как вам заблагорассудится. Это ваше право.

— Я понимаю ваше творчество лучше кого-либо, за исключением разве что Доминик Франкон. А возможно, лучше, чем она. Это немало, не правда ли, мистер Рорк? Вокруг вас немного людей, которые могут утверждать подобное. Так что связь между нами более прочная, чем если бы я был вашим преданным, но слепым поклонником.

— Я знал, что вы понимаете.

— Тогда вы не будете возражать против разговора.

— О чём?

В потёмках могло показаться, что Тухи вздохнул. После паузы он показал на здание и спросил:

— Это вам понятно?

Рорк не ответил.

Тухи продолжал, не возвышая голоса:

— Как это выглядит для вас? Как бессмысленное нагромождение? Как случайный лесной завал? Как хаотическое творение неразумных сил? Но так ли это, мистер Рорк? Нет ли здесь метода и закономерности? Не открываются ли они вам, человеку, знающему язык архитектуры и смысл формы? Нет ли здесь цели?

— Не вижу смысла обсуждать это.

— Мистер Рорк, мы здесь одни. Почему вы не скажете, что вы думаете обо мне? В такой форме, в какой вам угодно. Никто нас не услышит.

— Но я о вас не думаю.

На лице Тухи было выражение внимания, он прислушивался к чему-то простому, как судьба. Он долго молчал, и Рорк спросил:

— Что вы хотели мне сказать?

Тухи посмотрел на него, затем на голые деревья, обступившие их, на реку, бежавшую поодаль внизу, и на безмерный шатёр неба, поднимавшийся за рекой.

— Ничего, — ответил Тухи.

Он зашагал прочь, в тишине его шаги резко и ровно скрипели по гравию, как выстрелы клапанов паровой машины.

Рорк остался один на пустынной дорожке. Он смотрел на здание.