Страница 61 из 75
– Ри, что-то случилось в столице? Марика говорила, ты на год точно. Но скорее всего, вообще не вернешься. Она замуж выскочила, ты в курсе?
– Да, госпожа Кенна. Мне Мюр и Марик сообщили. Мы на гостевой двор сначала заехали. Я в шоке, если честно.
– Ну, Марика, – развела руками женщина и усмехнулась. – Но парень хороший, из благородных. С утра до вечера тут отирался. Букетики всё таскал и через меня пытался к ней подход найти. Будем откровенны, Ри, у твоей сестренки не было шансов устоять.
– Блондинчик? – вспомнив свои сны, спросила я.
– Блондинчик. Смазливый парнишка. А уж влюбился он в твою сестру по уши. Его даже не испугало, что ему обещали по шее надавать, если не отстанет от девчонки. Мол, не́чего, самим нужны такие красотки.
– Это кто же?
– Да ваша уличная шпана. Но тут мне пришлось вмешаться. Ей судьбу строить надо было. Вы с Марикой всё же знатные аристократки, хоть и лишились всего имущества и состояния. Если шанс подвернулся, приличный парень с серьезными намерениями и ей почти ровня по происхождению… Тут уж надо головой думать.
Я помолчала, выводя указательным пальцем узоры на скатерти. Вздохнула. Ну как так-то? Меня не было всего ничего. Столько лет планов, мечты вернуть всё на свои места. И вот итог.
– Проблемы? – положил ладонь на мою руку лорд Риккардо.
– Да, – вздохнула.
– Ри, ну не расстраивайся, – не зная о моих мыслях, попыталась утешить меня госпожа Кенна. – Я понимаю, что обидно пропустить свадьбу единственного родного человека. Но всё не так плохо. Марика счастлива, влюблена до беспамятства. И муж ей достался неплохой. Всё по-честному. Обряд брачный провели, в семью приняли с благословения старшего родственника. Приедет в новый дом не приживалкой или невестой, а уже законной женой.
Я кивнула и смахнула выступившие неожиданно слезинки. Вдох, выдох.
– Куда они поехали-то? Где жить будут?
– В Лагоре́нд. У них там имение в пригороде. Ну, мне так сказали.
– Неплохо, – припомнила я географию. Город это не слишком большой, но с хорошей репутацией. От столицы только далеко. – Госпожа Кенна, а что с нашими вещами?
– Так она почти всё забрала. Сказала, что тебе в столице наши простые провинциальные наряды не понадобятся, а ей стыдно совсем уж нищей в дом мужа входить. Так что одна только сумка и осталась для тебя, если вдруг приедешь. В кладовке у меня лежит. Мы тебя не ждали, если уж честно. Марика говорила, ты там замуж выйдешь. Мол, жених ждет, потому ты и поехала. – Она перевела взгляд на маркиза: – Вы тот самый жених, да?
– Да. Я жених Эрики, – вместо того чтобы отказаться, вдруг подтвердил он и крепче сжал мою дрогнувшую руку.
– Ну и хорошо, – улыбнулась госпожа Кенна. – Ри у нас девушка серьезная, и себя блюла, и сестру гоняла, чтоб та хвостом не крутила. Уж скольким парням от нее досталось по рукам и за себя, и за кузину… Ри, ты надолго к нам?
– На пару недель, наверное. Не знаю пока, госпожа Кенна.
Мы еще немного поговорили, я поспрашивала про местные новости. И про то, что интересовало столичную инспекцию, тоже. Давно ли были набеги нечисти, насколько сильные? Не пострадал ли кто из знакомых? Как дела в приюте? Приезжают ли сироты по-прежнему в город подрабатывать?
Наговорившись, я попросила отдать мне вещи, которые оставила Марика. И, принимая небольшую сумку с оставленными сестрой вещами, вспомнила про финансы.
– Госпожа Кенна, а что с оплатой? Мы ведь за год…
– Так я всё пересчитала и вернула лишнее сестренке твоей. Уж не обессудь, Ри. Мы думали, ты никогда не вернешься, а кузине твоей нужно было хоть немного своих денег. Так что я всю разницу ей отдала, вычла только за тот срок, что она прожила тут без тебя.
– Спасибо. Если мне комната у тетушки Даланы не найдется, можно к вам? Свободно еще?
– Прости, Ри, – покачала она головой. – Живут уже постояльцы. Марика как съехала, тут сразу почти новые люди и заняли комнатки ваши.
Я обняла госпожу Кенну, и мы с маркизом отправились на гостевой двор. Буду жить там со всеми. Уж куда-нибудь да приткнут меня. А хоть и в комнате с внучками самой хозяйки. В детстве мы пару раз ночевали с девчушками, когда я задерживалась до темноты и в приют уже страшно было возвращаться.