Страница 3 из 21
Выиграли как те оппозиционеры и троцкисты, которые были репрессированы, так и особенно тс, кто сумел замаскироваться. Со смертью Сталина появлялась не только возможность полной или частичной реабилитации их кумира Троцкого и их самих, по также и возможность в короткие сроки восстановить свои позиции в руководящих слоях страны. Восстановить как в шкурных интересах, так и в «идейных». Причем новые взлеты в элиту становились реальными не только для них, но и для их «пострадавших» отпрысков.
Выиграли националистически и космополитически настроенные круги элитного советского еврейства. Уверенно освоив и университетские кафедры, и театральную сцену, и рестораны Центрального Дома литераторов и Центрального Дома работников искусства, они к началу 1953 года стали чувствовать себя все более неуютно, особенно после обнародования «дела врачей».
Выиграли тщательно затаившиеся остатки старой, еще царской буржуазии и чиновных «верхов», остатки купечества и кулачества. Они не смирились с победой Сталина и Советской власти и мечтали о грядущей реставрации капитализма и частной собственности.
Выиграла и вообще вся сволочь в Советском Союзе, желавшая мало или вообще не работать, но много иметь. Воры и мошенники, прохиндеи-завмаги и спекулянты, уцелевшие блатные «паханы», проститутки – эпоха Сталина не обеспечивала им режим наибольшего благоприятствования, зато им реально «светили» колонии общего режима. Со смертью Сталина они могли рассчитывать на более вольную жизнь. Они ее, к слову, и получили.
Смотрели на смерть Сталина как на благо и многие во внешнем мире. Так, смерть Сталина была выгодна всем ведущим капиталистическим странам уже потому, что они избавлялись от очень сильного противника и оппонента во всех сферах – политической, экономической, идеологической… Со смертью Сталина у всех этих черчиллей, эттли, иденов и трумэнов уже не было необходимости вставать и невольно держать руки по швам при входе в зал главы Советского государства. Любой его преемник – кроме разве что Берии, был заведомо слабее Сталина во всех отношениях.
Но и в новых странах народной демократии капиталистическим и националистическим элементам смерть Сталина была желательна и выгодна. Она давала им новые надежды и новые возможности для подрывной работы, для формирования «пятых колонн»…
И что интересно! По сути, все из этих заинтересованных в смерти Сталина сторон во внешнем мире и в России, все, кроме разве что чистых уголовников, могли задумать, и, самое главное, имели принципиальную возможность организовать и осуществить убийство Сталина! Мотивы при этом могли быть самыми разными, даже не обязательно прямо антисоветскими или антирусскими. Одинаковым в любом варианте оказывался результат – смерть Сталина.
Один из моих коллег, читая черновой вариант нулевой главы, спросил меня: «Хорошо! Ты перечислил всех, никого не забыл… Но вот эта «светская чернь», внутренние троцкисты, эта, как ты пишешь, «партоплазма», так или иначе желавшие смерти Сталина и обрадовавшиеся ей, они понимали, чего желают? Понимали, что творят? Или вот Хрущ… Ты пишешь, что он резвился… Но он же этим подрывал самые основы строя! Он что – сознательно это делал?…»
То-то и оно, что далеко не все желавшие смерти Сталину, ей обрадовавшиеся, или (sic!) имевшие то или иное, но прямое отношение к его умерщвлению, желали так же и смерти социализму, а уж – тем более – России. Многие, многие не ведали, что творили и чего желали. В том числе и Хрущев, если иметь в виду лично его.
Но были и такие, что ведали и смотрели далеко вперед. Логическим завершением дела Сталина было построение всесторонне развитой Советской Державы, которая стала бы естественным лидером мира, отвергающего Мировой Капитал. А ведь уже тогда, в конце 40-х годов, начали кое для кого обрисовываться идеи «золотого миллиарда», глобализма, передела скудеющих ресурсов и прочего, сегодня совершающегося. И эти идеи заранее отводили России роль вначале «дойной коровы» «глобализма», а затем – и жертвенного тельца.
Впрочем, в конце ли 40-х годов отыскивается начало подобных замыслов по отношению к России? Ведь вынесенные в эпиграф этой главы строки Максимилиана Волошина взяты из его стихотворения 1919 (тысяча девятьсот девятнадцатого!) года «Гражданская война» (цикл «Усобица» в книге «Неопалимая купина»). Волошин многое, если не почти всё, не понял в русской революции, хотя остался в России и умер в СССР в 1932 году. В том же 1919 году он писал в стихотворении «Русская революция»:
Пусть бунт наш – бред,
пусть дом наш – пуст,
и т.д.
То есть в оценке текущих перспектив России Ленина и Сталина Волошин, тонкий эстет, ошибся. Но, возвращаясь к эпиграфу этой главы, мы видим, что он не ошибся в долгосрочном историческом прогнозе, который мог сбыться лишь в случае гибели России Сталина и который, как мы сегодня знаем, сбывается.
Однако так ли уж сложно было предполагать нечто подобное в 1919 году, если в мае 1918 года журнал англо-русских финансовых кругов «Россия» сообщал: «То, что мы наблюдаем в России, является началом великой борьбы за ее неизмеримые ресурсы сырья», а лондонская «London financial news» в ноябре 1918 года писала: «События все более принимают характер, свидетельствующий о тенденции
к установлению над Россией международного протектората по образу и подобию британского плана для Египта. Такой поворот событий сразу превратил бы русские ценные бумаги в сливки международного рынка»?
В России с Лениным, а затем со Сталиным, такие «сливки» скисали. Но планы-то и мечтания сохранялись! Как сохранялись и надежды на то, что в России можно создать условия для такого нового поворота событий, который вновь превратил бы русские ценные бумаги в сливки международного рынка… Сталин же и его идеи были для «глобалистов» всех времен и всех народов смертельно опасны. Опасны и потому, что они имели глобальный «антиглобалистский» потенциал! Тот же Волошин писал:
Тончайшей изо всех зараз, -
Мечтой врачует мир Россия, -
Ты, погибавшая не раз
И воскресавшая стихия!
Поэтому в долгосрочном плане от смерти Сталина выигрывала прежде всего мировая Золотая Элита… Со смертью Сталина у нее появился реальный шанс отыграться за поражения и 1917-го, и 1945 года и даже более того – отыграться за весь тот страх, который со времен Петра внушала им Россия самим фактом своего существования. Причем не просто отыграться, а уничтожить Россию как таковую. А уж тогда стало бы возможным подмять все человечество даже не под «Железную» – как у Джека Лондона – а под «Золотую пяту», которая оказалась бы тяжелее «железной».
Так КТО убил Сталина?
КОМУ это было выгодно?
Поняв, кто это сделал, мы поймем – зачем это было сделано.
Поняв, зачем это было сделано, мы поймем, кто это сделал.
Правда, по одному пункту надо бы сразу же объясниться… По сей день многие морщатся при одном слове о «золотом миллиарде», о «Золотой Элите» и пренебрежительно заявляют: «А! Опять эти бредни о тайном мировом правительстве, о масонском заговоре… Какое там тайное мировое правительство! Может ли быть так, что все мировые олигархи объединились в некую тайную организацию и там обо всем друг с другом договариваются?»
Ну, если говорить о возможностях и способностях Элиты к объединению, то я в качестве нелирического отступления познакомлю читателя с некоторыми данными по уровню давно достигнутой координации деятельности Мирового Капитала лишь в одной сфере – черной металлургии, в рамках международных картелей, то есть соглашений монополий или фирм, принадлежащих разным странам, о разделе рынков сбыта, источников сырья, установлении монопольных цен, использовании патентов и прочем подобном.
Итак, уже перед Второй мировой войной действовал Международный стальной картель (МСК), созданный в 1937-м на базе соглашения о разделе рынков сбыта от 1933 года между Германией, Францией, Саарской областью, Бельгией и Люксембургом. В 1934 году к соглашению присоединились Чехословакия, Австрия, в 1935-м – Венгрия и Польша, а также Британская стальная федерация и в 1937-м – стальные монополии США. МСК подчинил своему контролю почти весь капиталистический рынок стали. В 1938 году на страны, фирмы которых входили в МСК, приходилось около 85% выплавки стали в капиталистическом мире. С МСК были тесно связаны картели но изделиям из черных металлов, существовавшие независимо от него. После Второй мировой войны были предприняты попытки восстановить МСК. В 1953 году металлургические монополии Франции, Бельгии и Люксембурга подписали соглашение об организации Стального картеля, получившего название «Брюссельская конвенция». В том же году к нему присоединились фирмы ФРГ и Нидерландов, а затем Италии и Австрии.