Страница 31 из 83
Итак, технология была выработана. К этому всему мы добавили ещё и рациональный наклон брони верхней части корпуса бронеплатформы.
Арсеничев был доволен. Отец и дед тоже повеселели, и только одно обстоятельство напрягало: дела на фронте у красных шли все хуже и хуже.
Поначалу пайки нам назначили далеко не самые выдающиеся. Но затем в цеху появились красноармейцы, назначенные служить на этом бронепоезде. Они с любопытством рассматривали его устройство, и наша небольшая бригада их особенно заинтересовала. Постоянно приходил к нам и будущий командир бронепоезда, товарищ Бойко. И вот он-то выступил инициатором выделения нам дополнительного питания.
Однажды мы, придя в цех, застали на площадке перед ним небольшой митинг. Красноармейцы, встретившие нас, торжественно объявили, что отныне будут делиться с нами пайками, так что мы теперь получали военную норму питания. А это очень неплохо: лучше чем у рабочих и уж тем более — служащих. Паек красноармейцу состоял, из расчета на месяц, из 25 килограмм хлеба, 6 килограмм мяса или рыбы, 7,5 килограмм овощей, килограмма сливочного масла или сала, килограмма сахара, 30 грамм чая, фунта соли, фунта махорки, четырех коробок спичек и полфунта мыла. Паек этот, конечно, был рассчитан на одного человека и не мог полноценно прокормить семью, но ведь к пайку полагалась еще и зарплата: 8 тысяч «пятаковских»* рублей — такие уж маленькие деньги!
Кажется, жизнь постепенно налаживалась. Но, как оказалось — это лишь на первый взгляд.
* «пятаковские рубли» — советские деньги того периода.