Страница 707 из 714
Глава 22. Причины и следствия
Когда все остальные покинули помещение, мы с Кэпом остались одни.
Было тихо. Штаб частично пустовал, скоплений людей пока не было. Майор Игнатьев не торопился начинать, словно собираясь с мыслями. И этот момент слегка затянулся.
— Кэп? — напомнил я о своем существовании.
— Да, да… — у него в руках появилась тонкая папка для бумаг. — Макс, я о чем хотел поговорить. Помнишь то время, когда ты впервые упомянул про диверсию на Чернобыльской АЭС?
— Помню, а что?
— И про тот фиктивный документ, что ты сделал в Пакистане в штабе у американцев, в качестве доказательства. Помнишь?
— Ну да. Кэп, давай к сути, не томи…
— Хорошо. Аварии тогда не случилось, хотя эта информация неоднократно подтверждалась. В КГБ провели серию расследований, а сама станция все еще на переоснащении. Я тебе верил тогда и верю сейчас, но все равно это звучало очень странно. Была угроза, о которой ты знал заранее. И если бы не некий Савельев, то скорее всего, Припять и Чернобыль Украинской ССР были бы непригодны для жизни, а все последствия и представить сложно. В любом случае, на одну атомную электростанцию у нас было бы меньше. Я не раз пытался узнать, кто такой этот Савельев, но все попытки были безуспешными. Везде глухая стена. Однако совсем недавно, когда заподозрили Калугина в связях с иностранными спецслужбами, ко мне в руки случайно попала очень интересная информация. Не скрою, пришлось подергать за ниточки коллег и… Витя Кикоть не единственный мой сокурсник, были и другие.
— Кстати, его нашли?
— Нет. Ничего. Как сквозь землю провалился. Уже полгода точно. Но, речь сейчас не о нем… Я начал копать и наткнулся на кое-что интересное.
— Что за информация, Кэп?
— Этот Савельев не прост. Многое скрыто, но кое-что узнать удалось. Он чуть старше тебя, родился в Припяти, а его отец работал на электростанции, но непосредственно за пару месяцев до того, как должна была случиться та самая авария, о которой ты говорил, он вдруг уволился. Странно, да? Его сын даже срочную службу не дослужил, был комиссован по состоянию здоровья, хотя никаких оснований для этого не было. Во время службы, состоял в особом подразделении которое готовило КГБ для охраны атомных станций, ядерных военных объектов и хранилищ отходов. Базировались они на объекте Чернобыль — 2. Странно то, что проект почему-то свернули и впоследствии подразделение было расформировано. Стоял за этим известный тебе полковник Черненко.
— О как! — изумился я. — То есть получается, что Черненко знал Савельева?
— Да и скорее всего, лично. Савельев точно был в ночь с двадцать пятого на двадцать шестое апреля, вмешался в процесс управления станцией. И еще они там ликвидировали иностранного агента.
— Хм… Вот же редиска этот Черненко! А мне сказал, что понятия не имеет кто это такой и вообще технично съехал с темы! — поразился я. — Ну да ладно. Савельев прямо на месте предотвратил диверсию, получается?
Нет, я-то понимал, что тут не все так просто, но получилось, что КГБ-шный полковник мне просто не сказал.
— Что ещё известно?
— После того, как диверсия или авария, я уж и не знаю, что тут вернее, была предотвращена он долго лечился в госпитале, но не абы каком… В госпитале КГБ. А теперь подумай, чего это ради демобилизованный срочник вдруг оказывается на секретном объекте, а потом попадает туда, где лечат только комитетских?! А? Вероятно, получил серьезное ранение, а кто-то из комитета за ним приглядывал.
— Интересная информация…
— Это ещё не всё. Затем этот Савельев попал в спеццентр КГБ, название которого и проговорить не могу. И сейчас, всего за год обучения, он готовится получать лейтенантское звание! Это не точно, но проверять я уж не стал. Мне и так намекнули, чтобы я не лез туда, куда не просят.
— Прям как я…
— Вот именно. Савельева кто-то толкает наверх, причем очень грамотно и скрытно.
Тут я серьезно задумался — а кто же он всё-таки такой? Нет, ну серьезно! У нас в стране много героев было, много достойных людей…
Кэп раскрыл свою папку и выудил оттуда фотографию. Повертел в руках и протянул мне.
— Это и есть Алексей Савельев!
На чёрно-белой фотографии был изображен молодой парень, лет двадцати с копейками. Серьезный взгляд, жёсткие черты лица, внимательные глаза. В парадной военной форме, но погон не видно. Цвет формы тоже сложно опрелелить.
— Это точно он? — я посмотрел на Кэпа. — Вроде ни разу не видел, но как будто бы он мне знаком!
— А с чего бы тебе его знать? Он из Припяти, ты из Батайска!
— Не знаю… — задумчиво ответил я. — Может, просто, на кого-то похож?! Знаешь, у меня присутствует такое чувство, что рано или поздно я с ним встречусь!
Игнатьев слегка усмехнулся.
— Угу… Как встретишься, обязательно расспроси его поподробнее насчет скрытых талантов! Вдруг, он может ещё что-то предотвратить?
Меня посетила мысль, которую ранее я уже жёстко отсекал… А что если этот Савельев такой же, как и я? Что если он точно так же пережил собственную смерть, а затем попал в молодого себя в СССР?
Подумал, представил. И снова рассмеялся.
Бред. Не может такого быть, просто потому, что тогда таких попаданцев из моего времени в это прошлое может быть сколько угодно. А ну, все они бросятся менять историю? А если будут и те, которые наоборот склонны к уничтожению всего и вся, чтобы тот мир, в котором они были, не случился?! Да тут такой полет фантазий открывается — мне прям сейчас в писатели-фантасты идти можно. Жаль, не отпустят.
Кажется, меня куда-то не туда понесло. Слишком я задумался на этот счет.
Черт возьми, кем бы ни был этот Савельев, он такой же человек как и я. Как и многие другие. Настанет время, встретимся. Ну а нет, значит не судьба!
— Макс, у тебя сейчас выражение лица, как у сумасшедшего! — я как всегда задумался, а Игнатьев вернул меня к реальности. — Я аж испугался.
— Нормально, Кэп! — улыбнулся я. — Так, фантазия разгулялась. Ладно, нужно готовиться. Предлагаю провести ещё один сбор, завтра утром.
— Согласен. Над внешним видом придется поработать…
— Это точно! Есть у меня пара идей!
***
— Смотрю, ты машину долго выбирал?
— А что?
— Ничего. Просто вот это… Ну, как-то сильно бросается в глаза!
И верно, вместо того, чтобы подыскать что-то незаметное и вместительное, Женька Смирнов выбрал почти полную противоположность. Тойота Лэнд Круизер ярко красного цвета. Внутри кабины могло уместиться четыре человека, а остальные двое — в кузов.
— Ладно, внедорожник мощный, проходимый. Хрен с ним, с кузовом. Но почему красный?
— Не знаю! — Женька пожал плечами. — Я просто с детства красный цвет люблю. Ну ладно, я могу по пустыне покататься, чтоб машина пылью покрылась… А что? Не нужно? Так да или нет?
Только я отошёл от Смирнова, как мне на глаза попался Шут. Он заканчивал переодевание.
— Паша, ты обалдел? Я же сказал, никакой взрывчатки!
— А я ее и не брал! — растерянно отозвался тот.
— Да? А это что? — я указал на его разгрузку. Вернее, на две. Одна обычная, вторая внутренняя.
— Граната… — улыбнулся Корнеев, затем поправился. — Две. Ну ладно, три штуки.
— А чего гаубицу не взял? — тихо возмутился я. — Убери!
Это ещё что, при подготовке перед выездом в Дамаск, в кузове Тойоты я обнаружил противотанковую мину под брезентом. ТМ-62. Кто ее туда засунул, долго думать не пришлось. Корнеев.