Страница 702 из 714
— Вертолёт… — шумно выдохнув, пробормотал Окунев, задрав голову и посмотрев в темное небо. — Сирийцы, наверное! Мы тут такой шум подняли, что наверное, даже в Турции слышно!
Отнёсся я к этому скептически. На всякий случай прихватив заряженный Винчестер, я двинулся к грузовику, чтоб взять аптечку. Но не дошел. Почти сразу, в полумраке увидел подъезжающий к месту схватки БТР-60, какой-то неестественно светлой расцветки. Все становится интереснее… А это еще кто такие?
Бронетранспортер остановился всего в пятидесяти метрах. Однако из него никто не вышел, не было никаких сигналов. Не открылись люки. Лишь вспыхнул прожектор на крыше бронированного транспорта. Приплюснутая сверху башня чуть довернулась — я отчётливо увидел направленный на меня крупнокалиберный ствол.
Чисто автоматически бросился за укрытие, к счастью, стрельбы не последовало…
А тем временем вертолет подлетел совсем близко. Завис над землей, метрах в десяти. Это был Ми-8, в нашей, темно-зеленой советской расцветке. Точно такой же, какие использовались в Афганистане.
Луч света проскользнул по земле, на несколько секунд застыл на мне, потом метнулся к БТР-60.
Неожиданно, но вдруг раздался усиленный электроникой голос с вертолета.
— Экипаж БТР-60! — говорили на арабском. — Внимание! Требование военного советника СССР в Сирии, не препятствовать эвакуации личного состава советской разведки! Эти действия согласованы с вашим командованием! Повторяю, не препятствовать эвакуации личного состава. Действия согласованы.
Несколько секунд был слышен только рокот двигателя, да шум ветра поднятого винтами. Казалось, все вокруг замерло, ожидая напряженной развязки.
Я выглянул из-за кузова и отчётливо увидел, что «шестидесятка» по-прежнему стоит на месте. А что же дальше?
Вероятно, в данный момент экипаж бронетранспортера спешно связался со своим командованием для дальнейших инструкций, потому что примерно минуту спустя, транспорт взревел двигателем и начал разворачиваться…
Он отъехал, но недалеко. Встал для наблюдения в сотне метров от нас.
А Ми-8 сделав небольшой круг почета, пошел на посадку. По лицу хлестал ветер, во все стороны летала пыль, песок и ошмётки сухой травы. Пришлось прикрывать глаза.
Когда же винтокрылая машина села, дверь отъехала в сторону и оттуда, один за другим выбрались трое человек, в нейтральной форме. Вроде «Афганка», но какая-то странная, слишком светлая. Все с автоматами Калашникова.
Первые двое сразу же бросились ко мне, а третий чуть задержался фотографируя место схватки.
— Лейтенант Громов? — спросили меня.
— Он самый! — перекрикивая гул ветра и рокот двигателя отозвался я. — А вы кто?
— Внешняя разведка ВС СССР!
Достаточно обобщенное понятие, а главное само заявление через чур дерзкое. Внешняя разведка так громко точно не работает. Чушь какая-то. Я насторожился.
Пока я анализировал, подошел и третий. И черт возьми, увидеть здесь прапорщика Корнеева я совершенно не ожидал.
— Шут? — до глубины души изумился я. — Откуда ты здесь?
— Надо же кому-то твою задницу вытаскивать! — громко рассмеялся он. — Шучу! Полковник Хорев через командование сверху распорядился! Много чего произошло, пока тебя не было. Что у вас тут произошло?
— Американские военные инструкторы, вместе с сирийскими боевиками совершили нападение на советскую автоколонну. Похитили груз. Мы с напарником выкрали его обратно, но ушли недалеко. Нас догнали, завязался бой. Результаты перед тобой! — вкратце доложился я.
Корнеев быстро и часто закивал головой:
— Понял, тебя. О нападении нам сообщили перед вылетом. Гром, где груз?
— Уничтожен! Точка в восьми километрах к востоку отсюда. Там среди руин стоит горящий КамАз, в кузове ящики с ракетами. Но часть элементов от ЗРК С-200 ещё там. Должны быть целы.
— Понял! Сам как, ранен?
— Ерунда, царапина!
— Тогда чего рассеялся, давай на борт! — тот указал на винтокрылую «птичку». — У нас тут и так куча нарушений всего, что только можно! Кому-то придется решать проблемы с правительством Асада.
Это уж точно. Сейчас Сирия не та, что была… Точнее, будет в двадцать первом веке. Тогда вообще будет твориться полный беспредел.
— Погоди, Шут… — я остановил Пашу. — У меня тут напарник раненный, у внедорожника лежит. Заберите его. И ещё… В кузове находится нейтрализованный мной агент ЦРУ, командовавший этой операцией. Я его вырубил… Надеюсь, тот ещё жив!
Шут дал команду двоим сопровождавшим.
Окунев был жив и относительно бодр. Схватился за нож, но его быстро убедили в том, что врагов тут нет.
Американец тоже был на месте. Только-только пришел в себя.
— Вы за это ответите! — прошипел он.
— Непременно! — кивнул я. — Я тебе письмо напишу!
Быстро загрузившись на борт вертолета, мы взлетели.
Сирийский бронетранспортер по-прежнему стоял в стороне и наблюдал за происходящим на земле и в воздухе. Ох, будет непростой разговор с сирийским правительством, когда начнется разбор этих полетов.
Вопреки ожиданиям, полетели мы не к советскому гарнизону у Дамаска, а непосредственно в порт Тартус. Через сорок минут были на месте.
— Почему в Тартус? — спросил я у Корнеева.
— Есть на то причины.
Пока летели оказали первую медицинскую помощь Антону, а затем и мне.
Ранение у меня и впрямь не серьезное, несмотря на то, что крови натекло — будь здоров. Ну, ничего. Потом полежу в госпитале немного, подлатают меня. Бинты, витамины… Все как всегда, по одному и тому же сценарию.
В морском порту уже стояла пара наших военных кораблей — очередная доставка военной техники вроде танков Т-55 и Т-62, БТР-60 и БТР-70. Ещё, на некотором удалении от берега стоял огромный контейнеровоз, правда, под каким флагом я не разглядел. Не думаю, что флаг был советским — опять же, слишком дерзко. Неизвестно, как отреагирует мировое сообщество.
Впрочем, до меня уже не раз доходила информация, что на севере Сирии все чаще появлялись флаги не только Америки, но также Англии и Франции. Это меня нисколько не удивило — халявная нефть нужна всем, особенно обделенной Европе, у которой своих месторождений-то почти и нет. Помимо самих нефтяных вышек и нескольких перегонных заводов, часть северной территории временно была под контролем мятежных и весьма многочисленных «Братьев Мусульман».
Здесь, рядом с портом уже приступили к развертыванию советской базы. Но пока имелся только штаб и еще пара небольших строений и палаток.
Когда Шут привел меня во временный штаб, я снова удивился. Здесь был майор Игнатьев.
— Кэп! — радостно выдохнул я. — Как я рад вас видеть! А остальные наши где?
— И тебе привет, лейтенант! — прихрамывая, Кэп подошёл ближе и протянул руку. — Все ещё в Афгане! Скажем так, у нас сейчас непростой период… Многое меняется прямо на глазах. Но об этом позже. Хреново выглядишь, Гром! Опять тебя покоцали? Сейчас же марш в лазарет, пусть тебя подлатают как положено, а утром проведем совещание. У тебя есть, э-э… Почти четыре часа!
— А что с американцем?
— Не переживай, за ним присмотрим. Уверен, он будет крайне полезен и на многие вещи прольет свет. Ты, я смотрю, решил закрепить за собой первенство по захвату иностранных агентов? Сначала в Афгане, теперь здесь, а?
Я устало рассмеялся.
— Кэп, я ж не виноват, что там где я, им тоже медом намазано?
Далее Шут отвёл меня в лазарет, который пока ещё представлял собой только большую армейскую палатку с красным крестом, да пристроенную к ней печку буржуйку. Койки были пусты. Как раз при мне туда определили старшего лейтенанта Окунева, который всё-таки не выдержал и отрубился. Над ним хлопотал врач и пара медсестер.