Страница 678 из 714
Я спорить не стал. Меня не это сейчас волновало. Вернее, меня так-то ничего не волновало, кроме того, что я вновь оторван от семьи и от девушки.
— А ты сам-то откуда? — словно прочитав мои мысли, поинтересовался тот.
— Из Батайска.
— Да? — усердно работая челюстями, снова спросил капитан. — А это где?
— Центр Ростовской области.
Я сделал вывод, что этот Копченов либо умело пытается войти ко мне в доверие, открыто демонстрируя какой он простой рубаха-парень, либо же на самом деле тот ещё тот болтун. У него же рот не закрывался ни на минуту, шел вопрос за вопросом. Он даже умудрялся болтать с набитым ртом.
А я наоборот, больше молчал и разговор поддерживать не стремился.
Из входящих и выходящих отсюда сирийцев на нас никто особо не обращал внимания — русские на авиабазе с недавних пор стало абсолютной нормой. И хотя ходить нам разрешалось далеко не везде, чувствовалось нейтральное дружелюбие.
— А, понятно. А я из Томска. А в Афганистане кем служил?
— Да так, в разведбате отсиделся. Несколько боевых выходов было, но ничего особенного. Скучно, как у всех. — отмахнулся я, а сам смотрел за его реакцией. И не ошибся, он меня проверял, кося под близкого друга.
— Ха! Как у всех, ну сказал! Молодец, Громов… Ты не из болтливых! — похвалил тот и резко изменился в поведении.
— Я больше думать люблю! — кивнул я. — Товарищ капитан, заканчивайте этот цирк. Ни к чему эта ерунда. Все что нужно, вы обо мне знаете… А чего не знаете, так спрашивайте!
— Хорошо, как скажешь! — понимающе хмыкнул тот.
До конца обеда, мы почти не разговаривали. Лишь когда дошло дело до чая, Копченов вновь заинтересовался мной.
— Слушай, Громов… А как твой командир воспринял тот факт, что ты теперь здесь? Группа «Зет», это же вы?
— Не знаю. Этот вопрос не обсуждался. Но вообще мне самому непонятно — про меня словно все забыли. Будто бы и не существовал раньше.
Капитан снова улыбнулся. Вряд ли он мог знать про мой недавний созвон с Игнатьевым.
— Знакомо. К этому тоже нужно привыкнуть. Кстати, а чего это ты мате взял? Пил его раньше, что ли?
— Доводилось, — соврал я. — В Афгане угощали. Так и сказали, сирийский чай. Ну, мне и понравилось. А что?
— Да просто. Первый раз вижу, что его целенаправленно новички берут.
Когда мы закончили прием пищи, я почувствовал нестерпимое желание поспать. Принцип — после сытного обеда нужно сразу отдохнуть, был актуален как никогда. Но я сдержался.
Помню, что полукилометром севернее был развернут небольшой лагерь, где проживали советские люди. КимБ в восьмидесятых ещё конечно же не было, а вот бетонные домики имелись. Но вряд ли Копченов туда собирается.
— Ну что, разведаем обстановку? — спросил тот, когда мы покинули столовую и вновь отправились в штаб, где находилось отделение Мухабарата.
Там мы провели минут двадцать, пока Толя выяснял обстановку.
— Ну, можно выдвигаться. Нас будут сопровождать какое-то время, а дальше сами. Днём, особенно во второй половине дня боевики оппозиции предпочитают отсиживаться в убежищах, потому что уязвимы для авиации. Наши лётчики активно делятся опытом полученным в Афгане с сирийскими ВВС. Боевики оппозиции, особенно мелкие формирования, штурмовой авиации боятся как огня. Так что сейчас есть неплохая возможность выдвинуться в сторону Дамаска и проскочить опасные районы.
— Значит, поехали! — я невозмутимо пожал плечами и добавил. — Только, у меня оружия нет!
— А! Не переживай, у меня в УАЗе все есть. Я запасливый.
— ДШК? — я кивнул в сторону транспорта, в кузове которого был установлен крупнокалиберный пулемет.
— И не только. Но это так, на случай неожиданного форс-мажора. Лейтенант, полагаю, ты умеешь обращаться с любым оружием, что вообще стреляет?
— Угу… Кроме пращи и гаубицы… — пошутил я. — Из этих ещё пока не стрелял!
— Ну и отлично! — усмехнулся Копченов. — Ладно! Ну что, выдвигаемся? Не думаю, что у нас будут проблемы, но подготовиться все равно нужно. Вон там, в ящике два Калашникова, четыре магазина и две гранаты. Я все проверял лично. И это… Давай уже без званий, на «ты»? Так проще. Я Толик!
— Максим, — кивнул я. — Договорились. А как получилось, что и двух часов после посадки не прошло, а ты уже приехал?
— Так я в Пальмире был, это в семидесяти пяти километрах отсюда. Как раз там вводную задачу тебя с Тифора забрать и получил. А так как из Дамаска сегодня сюда был перенаправлен только один самолет из Моздока, то Сизов быстро сориентировался. А задержался я потому, что по пути в Тияс заезжал. Это маленький городок в десяти километрах отсюда. Нужно было кое-что забрать. Конечно, я бы не успел за два часа с Дамаска сюда пригнать.
— Ясно. И что, нормально вот так на УАЗе разъезжать одному по пустыне?
— Нормально… Останавливают конечно, но главное здесь, какие у тебя документы. А мои, подписанные главой сирийского Мухабарата, это считай, пропуск. Он позволяет проезжать там, где других не пропустят. Но с боевиками такое не прокатывает, те сами по себе и им все равно, кто ты такой и кто тебе разрешил тут ездить. Было много случаев, наших в плен брали. Но не расстреливают, у себя держат.
То же самое, что и в будущем.
Погрузившись, мы быстро заправились и вновь подъехали к штабу, где уже стоял подготовленный внедорожник, непонятной принадлежности. Рядом с ним стояло двое арабов в чёрной экипировке и с укороченными автоматами Калашникова за спинами.
Перебросившись с ними парой фраз, капитан вернулся за руль.
— Отлично! Километров двадцать они нас будут сопровождать, ну а дальше сами.
— Сами, так сами… — вздохнул я.
Конечно же, мне в голову приходила мысль о том, что Копчёнов может быть предателем. Как тогда тот офицер, когда меня только-только отправили на новое место службы, на советскую погранзаставу. И хотя Толик не выглядел подставным, не давал ни единого повода к недоверию, да и чуйка моя тоже молчала, я всё равно держал ухо востро. На всякий случай. Это уже профессиональное.
Покинув территорию авиабазы Тифор, по широкой, хорошо раскатанной автомобильной техникой грунтовой дороге, мы направились на юго-запад.
Двигались средней скоростью, шестьдесят — семьдесят километров в час. Внедорожник сирийской службы безопасности шёл за нами. Никто не пытался нас останавливать, а попадающиеся по пути блокпосты и патрули, пропускали нас без разговоров.
Картина везде была одна и та же вчера — пустые, заросшие сухой жёлтой травой степи, холмы. Иногда сопки, ущелья.
Копчёнов то и дело вертел головой по сторонам, выискивая подозрительные моменты и места возможного скопления противника. Однако всё было тихо и спокойно.
Вскоре, дав предупредительный двойной гудок, внедорожник с бойцами Мухабарата отстал, а потом и вовсе, развернулся и укатил в обратном направлении.
— Все, мы теперь одни! Если что, надежда только на себя!
К счастью, ещё примерно километров шестьдесят, мы ехали спокойно. Иногда попадались отдельные грузовики, патрульные машины правительственной армии, пограничные посты. Но редко.
— Слушай, Толик… — между делом, поинтересовался я. — А почему весь здешний транспорт, что наш, что сирийский, двигается с небольшой скоростью? УАЗ же вполне может давить по бездорожью до ста километров.
— Может… Но есть инструкции. Не знаю почему.
— Да к черту инструкции! — рьяно выпалил я. — Если техника будет не ползти кое-как, а идти на максимальной скорости, то в нее и попасть будет сложнее. Из РПГ или пулемета. Да?