Страница 64 из 714
Глава 20 Напряженная обстановка
Молодой и неопытный Самарин гнал ГАЗ-66 вперед, постепенно приближаясь к кордону. Руки у него дрожали, сердце стучало от не отпускающего адреналина.
Грузовик водить он умел, но получалось значительно хуже, чем у Громова. Что неудивительно, учитывая его огромный опыт.
Рядовой то резко притормаживал, то наоборот неосознанно ускорялся. Ловил ямы и выбоины. Его серьезно озадачило неожиданно изменившееся поведение Макса, однако, у него был четкий приказ и перекладывать его еще на кого-то, было бы глупостью. Да и что он мог сделать?
Примерно через двадцать минут, впереди показался блокпост. Небольшой гарнизон кордона их тоже заметил, а потому уже был на постах.
Резко остановившись у шлагбаума на перекрестке, Димка выскочил из машины и бегом направился к старшему.
— Что у вас там случилось? — крикнул прапорщик Серега, что ранее водил группу к старику-афганцу. — Мы слышали взрывы! И что за дым вдалеке? Где прапорщик Лось?
— Потом, все потом. Связь есть? — от сильной жажды, в горле у Самарина давно пересохло, поэтому голос у него был сиплый, надтреснутый. Парня сразу и не поняли.
— Чего?
— Связь… Рация работает? Срочно!
— Ну! — прапорщик даже растерялся, не ожидая такого напора от молодого бойца. — Объяснись сначала!
— Беда! Почти на самой границе с Ираном упала наша вертушка Ми-24. Ее сбили, а у нас в кузове единственный выживший член экипажа. Старший лейтенант Васильев. Он ранен и без сознания. Они сопровождали вторую вертушку Ми-8 с пассажирами на борту, которая аварийно села где-то недалеко в горах. Там гражданские геологи были и вроде даже военный советник. Прапорщик Лось с отделением старослужащих отправился в горы на их поиски. Вот.
— Охренеть, не встать… — пробормотал Серега, затем обернулся к своим. — Лисин, живо связь мне сделай!
— Э-э… Так горы же… — возразил сержант. — Опять возиться придется… Задолбало!
— Да к черту помехи! — рявкнул прапорщик. — Связь мне сделай!
— Есть! — тихонько ругаясь, связист бегом бросился в одноэтажную хибару, откуда торчала длинная составная антенна армейской рации.
Пока организовали связь, пока делали доклад, прошло минут десять. Медик с блокпоста в звании сержанта, занялся осмотром раненого и пришел к выводу, что хоть его состояние и паршивое, но стабильное. Вколол ему что-то, чтобы тот спал.
— Получается, ты теперь старший? — прапорщик подошел к Самарину. Закурил. — Как зовут?
— Дима. Рядовой Самарин.
Серега только отмахнулся. Ему эти звания были до одного места. Такой и полковника нахрен пошлет и ничего ему за это не будет.
— Слушай, я что-то не пойму… Вас вместе с Мишкой тринадцать человек было. А вернулось только пять и раненый. Скольких он с собой забрал?
— Шестерых.
— Так, а где еще один?
— Тут это… Макс Громов по пути вышел. Он у нас старшим был, после того как старшина в горы ушел.
— Не понял! — нахмурился Сергей. — Это как, вышел? «Шишига» вроде не автобус, да⁈ Дезертировал, что ли?
— Да какой к черту дезертир… — Дима то и дело сбивался и путался, с трудом подбирая нужные слова. — Громов увидел красные сигнальные ракеты, остановил машину. Передал мне командование, забрал снайперскую винтовку и ушел. Еще запасные магазины взял к Калашникову. Напоследок сказал, что вторая вертушка где-то совсем рядом и двинулся к ним. Сказал, пересечется с остальными в горах.
— Ага… — тот с сомнением покачал головой. — А ты сам-то эти сигнальные ракеты видел?
— Нет, — честно ответил Самарин. — Ни я, ни остальные. В кабине никого не было, кроме самого Громова. А из-под брезентового тента вообще ни черта не видно.
Тот посмотрел на Самарина осуждающим взглядом, почесал затылок. Некоторое время молчал, потом выдал:
— Ни хрена себе девки пляшут! Громов что, дурак? Куда он один поперся⁈ Как приедете в часть, непременно доложи командованию об этом!
— Есть!
Подбежал связист.
— Значит, связались с вашими связистами. Оттуда передали приказ возвращаться в часть, раненого доставить туда же. Там его заберут другой вертушкой. Раз уж тебя назначили старшим, значит, это было сделано не просто так. Стой, а почему Лось в горы сам пошел? Без приказа⁈ Что его заставило принять такое решение?
— Не могу знать! — Самарин пожал плечами.
— Ясно… Все, не теряйте времени! Езжайте! — распорядился Серега. — Все что могли сделать, вы и так сделали!
Самарин бегом вернулся в кабине, завел ГАЗ-66 и выехав с блокпоста, взяв курс обратно в воинскую часть. Он постепенно ускорялся — здесь дорога шла с «горы» да и ям стало гораздо меньше.
О подробностях радиопередачи, в которых командованию сообщили о случившемся он, конечно же, не знал. Но в любом случае, начнется бешеная карусель — просто так случившееся без внимания уж точно не оставят и будут задействованы серьезные силы. Возможно, прямо сейчас со всех крупных авиабаз идет взлет военной техники, чтобы прочесать весь район и выжечь проклятых душманов.
Перед выездом с кордона, в кабину к Самарину сел Лаптев. Руки у него тряслись.
— Охренеть, Димон… — ошарашенно пробормотал он, глядя на водителя. — Вот это мы съездили в патруль! Что теперь будет-то?
— А черт его знает… Это уже не наше дело! — согласился Дима. — Да и Макс еще со своими выходками… Ох, лишь бы ничего серьезного не случилось. Главное чтоб все они живыми вернулись, а нарядов потом насыплют — то ерунда! Помнишь, Рыскин еще перед самым выездом спрашивал, опасно ли там⁈
Да уж, получилось крайне опасно.
Их уже встречали.
Ворота контрольно-пропускного пункта воинской части уже были открыты, техника частично выгнана. У входа стояла вторая «Шишига», но уже без тента, два УАЗа, КамАЗ 4310, оба БТР-60. Был построен почти весь личный состав первой и второй роты, не задействованный в суточном наряде. Все были экипированы, с оружием и готовы к выходу…
Командир части, подполковник Каменев был на месте и лично руководил развертыванием. Едва заметив приближение машины, он решительно выдвинулся навстречу.
Остановив грузовик в двадцати метрах от командования, Самарин выбрался из кабины и бегом бросился прямо к командиру.
— Товарищ подполковник, разрешите доложить?
— Давай, давай, что там у вас? — Каменев лениво отмахнулся, пропуская никому не нужные сейчас формальности.
К Каменеву, со спины, торопливо подошел майор Ветров, а позади него бежал ротный Воронин.
— Товарищ подполковник! — громко отчеканил Самарин. — Примерно час назад прямо на наших глазах упал Ми-24, из экипажа уцелел только один офицер. Старший лейтенант Васильев. Он раненый, лежит в кузове, мы ему оказали первую помощь. А старший машины, прапорщик Лось, ушел в горы, на поиски места аварийной посадки второй вертушки. Там на борту гражданские и еще военный советник. Пять человек из старослужащих ушли со старшиной. И еще один, из молодого состава, вышел по пути. А мне приказали эвакуировать раненого летчика.
— Чего? — глаза у подполковника полезли на лоб. Видимо, по радиосвязи сюда сообщили не все. — Кто? Как? Твою мать, что за самодеятельность?
— Рядовой Громов! — доложил Самарин и вкратце объяснил, как это произошло.
— Громов, Громов… Какой еще Громов⁈ — задумался Каменев, напрягая память, затем обернулся в Воронину. — Громов, первая рота… Твой боец?
— Так точно, товарищ подполк…
— Громов⁈ — вмешался майор Ветров, перебив капитана. Затем сразу же добавил. — Товарищ подполковник, это ж тот самый рядовой, что в июле духов на складе вооружения запер. Ну и по его предположению тогда выявили проникновение посторонних в часть. Я его сюда из Батайска привез. Вас тогда не было, поэтому и не запомнили.