Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 539 из 714

Глава 15 Просто лучший

— Откуда ты знаешь русский язык?

— Сам научился…

— Угу, как же… — не поверил Кикоть. — Говори, а то вторую руку прострелю!

Раненый душман злобно сверкнул глазами, посмотрел на майора диким взглядом и прошипел что-то невнятное, но затем все-таки ответил:

— Двое шурави почти целый год сидели в зиндане у моего отца. Они работали, строили укрепления и позиции для пулеметов, возводили дувал вокруг. Говорили между собой, а я был рядом, слушал и запоминал. Потом ещё одного привели, он совсем молодой был, много говорил. Так я и научился. Потом старые русские газеты читал. Знаю, но немного.

Говорил он с сильным акцентом, некоторые звуки он произносил неправильно, искаженно. Что-то проглатывал, что-то недоговаривал и в целом, сказанное им воспринималось с трудом. Сам афганец тоже не все понимал с первого раза, отчего приходилось повторять вопросы и использовать более простые слова. Дополнительно подкреплять их жестами. Однако иных вариантов у майора сейчас просто не было, приходилось выкручиваться.

— Ясно! — задумчиво кивнул Виктор Викторович, продолжая держать его на прицеле. Он не стал уточнять, что стало с пленными советскими солдатами из того зиндана, о котором он говорил. Чекист вовремя сообразил, что в таком виде он не представляет опасности и решил не убивать этого афганца, так как надеялся использовать его в своих целях.

— Жить хочешь? — мягко надавил офицер. — Ну?

— Не хочу! — пробурчал душман. — Не так. Позор для моджахеда, сдаваться нельзя.

— А у тебя и выбора-то нет.

— Лучше пристрели…

— Обойдешься! О жене и детях подумал?

Тот посмотрел на него затравленным взглядом с долей ненависти и злости, но отвечать не стал. Видно было, что голова на плечах все-таки есть. И мнение его поменялось достаточно быстро.

— Так что, подохнешь прямо тут от упрямства или выслушаешь меня? Здесь нет ни души, никто не увидит.

— Аллах увидит. Он все видит, все знает.

Кикоть чуть улыбнулся, выждал ещё минуту на размышления. И душман, оказавшийся весьма сообразительным, всё-таки согласился и наконец-то перестал смотреть на него, как зверь на опасность.

— Вот и хорошо… — спокойно произнес Виктор, снизив градус накала. — Как тебя зовут?

— Мое имя Халим…

— Халим, слушай меня внимательно… — Кикоть понимал, что пленный может понять его неправильно или не понять вовсе. Но попытаться объясняться с ним самыми простыми словами было просто необходимо.

— Я не солдат! — уверенно начал чекист. — Я попал сюда случайно, мой самолёт летел, был сбит и упал в пустыне. Я выжил, но попал в плен к американцам. Долго был у них в яме. Не знаю, чего они хотели. Я никому не хочу мешать, мне нужно просто добраться до своих и я улечу из Афганистана! Мне здесь не место!

Халим смотрел на него странным взглядом, со смесью угасающей ненависти, злости, интереса и чего-то ещё. Кажется, он понял, что можно пожить ещё и сейчас вовсе не обязательно умирать, к тому же непонятно за что. А еще, никаких свидетелей того, что он говорит с шурави, который его практически победил и сохранил ему жизнь, здесь действительно не было. Умирать просто так не хотелось.

Душман бросил взгляд на лежащее в дверях тело его товарища, что погиб ранее. Снова посмотрел на майора.

— Шурави, американцы уехали несколько часов назад… Ты почему остался? Они тебя бросили?

— Да. Я оказался им не нужен. Помоги мне выбраться из этого места, укажи, где раздобыть оружие, транспорт и в какой стороне находятся советские солдаты?

— Много где.

— А поточнее?

Майор понимал, что за все то время, пока он валялся в зиндане, баланс сил в ДРА сильно и неожиданно резко изменился. По-видимому, произошло что-то значимое, что позволило Министерству обороны СССР и правительственным силам перейти к активным наступательным действиям. И, наверняка, весьма успешным.

Майор частично знал хронологию афганской войны, а потому вряд ли ошибся бы, если бы сказал, что такой резкой активности со стороны советского командования не наблюдалось уже давно, еще с восемьдесят второго года. Отсюда несложно сделать вывод — скорее всего, из-за неясной активности советской армии американцы и бросили эту базу, спешно сбежав в Пакистан.

— В какой стороне они ближе всего? — спросил чекист. Такая поставка вопроса была глуповатой и даже неправильной, но зато максимально простой и понятной для полудикого моджахеда.

Халим покрутил головой по сторонам, затем ткнул здоровой рукой влево.

— Там? — переспросил Кикоть.

Бородатый нехотя кивнул.

— Это наша земля, тут много моих братьев. Сложно идти. Выглядишь плохо. Тебе не пройти… — хмыкнул он.

Виктор Викторович осклабился.

— Вот как раз с этим ты мне и поможешь! Где здесь ближайший кишлак?

— Три часа идти. Пешком. Или больше.

Сложно было сказать, действительно ли это три часа пути или душман просто не понимает, о каких цифрах он говорит… Кикоть не стал разбираться, продолжил задавать вопросы.

— И что в том кишлаке моджахеды есть? Оружием? Сколько? Транспорт есть? Машины? Грузовики?

Душман почесал бороду. Открыл рот, но ничего внятного не выдал:

— Двигатель и два колеса есть… И, ещё одно сбоку.

— Чего? — не понял Кикоть, глядя на него испытывающим взглядом. — Два колеса и ещё одно сбоку? А! Мотоцикл, что ли?

— Да, точно. Мотоцикл есть.

Такого ответа Виктор совершенно не ждал. Высока вероятность того, что машин тут быть не могло, потому что и дорог мало. А в кишлаке могли быть расквартированы некоторые силы, а может и нет. Кишлак мог быть как мирным, так и придерживаться оппозиции, прятать оружие и бойцов. Однако, могло быть и наоборот. В связи с этим, можно было предположить, что в удаленном горном поселении имелись только лошади или верблюды, но чтобы мотоцикл…

— Так… — Виктор Викторович сразу же подумал о том, что ему нужно попробовать проникнуть туда и угнать этот мотоцикл. Другое дело, что в баке может не быть нужного количества топлива… Пробиты колеса. Да мало ли, вдруг транспорт вообще не на ходу?

— И он работает? И бензин есть?

— Да… — кивнул Халим. — Это мотоцикл Саида. Я в том кишлаке часто бываю.

— А здесь вы что делали? Ну, с тем, вторым…

— Мы с Гасаном недалеко были, узнали, что американцы ушли. Вот и хотели узнать, что после них осталось. Такое уже было, год назад или больше.

Ответ логичный и справедливый.

После еще нескольких минут уточняющих вопросов Кикоть понял, что примерный план действий у него уже есть, даже появилась некоторая надежда добраться до своих. Живым и здоровым. Конечно, не без риска… Но последнее время вся жизнь майора висела на волоске! Кто не рискует, тот не возвращается домой…

— Вот что, Халим… — взвесив все за и против, вздохнул майор Кикоть, затем закинул автомат на ремень за спину. — Сейчас я перевяжу твою руку, мы отдохнем, а потом ты отведешь меня в тот кишлак. Ещё раз повторю, я тебе не враг. Помоги мне и разойдемся… Не я начал эту войну и не ты, да? Так давай решим все мирно⁈ Доведи меня до кишлака, проведи внутрь. Я воспользуюсь мотоциклом и уеду. Никому ничего плохого не сделаю, даю слово. Но только если и мне ничего не будет угрожать. Ты поможешь мне это сделать, понял?

Пришлось повторить трижды и разжевать, но в конце-концов тот его понял…

— А что взамен?

— Тебе деньги нужны?

— Рубли? Нет… — тот покачал головой. — Они тут никому не нужны. Доллар нужны.