Страница 450 из 714
— Так… — на лице Горелова появились признаки смятения и сомнений. — Обвинения достаточно серьезные. Уверен в своих словах?
— Да.
— А доказательства? Чем подкрепишь слова, сержант?
— Старший сержант… — поправил я. — Прапорщик на складе, что выдавал нам эти патроны, сам все рассказал.
— А с чего бы ему это делать? — насторожился офицер, глядя на меня недоверчивым взглядом.
— Если бы меня за жопу взяли с тем, что я пытался подсунуть холостое дерьмо вместо патронов, я бы тоже рассказал! — хмыкнул Шут, ни к кому конкретно не обращаясь. — Мы не на прогулку собирались, как бы. За такое сразу к стенке нужно!
Горелов смерил его рассеянным взглядом, затем вновь посмотрел на меня.
— Что-то ещё?
— В рамках боевой операции «Петля», караван, который вы тут уже сутки ждёте, не появится. Вы же давно в курсе, что у духов появилось новое оружие и они намерены его перевозить в другую часть Афгана? Авиации нет, угроза минимальна. Душманы воспользовались информацией, что получили от Шевцова и изменив свои планы, пошли другим маршрутом усиленным составом, наткнувшись уже на нашу засаду, которая устроила моя группа. Они не ожидали такого организованного приема… В ходе боя, караван был полностью разгромлен, а весь груз сожжен и уничтожен. Но помимо этого, нам удалось обнаружить и прихватить кое-что ещё, что очень заинтересует наш штаб. Очень важная информация. Кстати, знаете, кто перед вами?
Я указал на связанного моджахеда, что сидел между камнями.
Горелов посмотрел в его сторону, прищурился — либо не признал крупную рыбу, или же сделал вид, что не узнал. Я пока не раскусил этого офицера, поэтому был с ним осторожен.
— Это генерал Али Хадид, собственной персоной! — заявил я, ухмыльнувшись. — Полагаю, не стоит говорить, кто это такой, да? Нам с напарником посчастливилось взять его там, где другие просто не ищут!
У ошалевшего старшего лейтенанта Горелова глаза на лоб полезли, когда он вгляделся и узнал лицо одного из самых главных лидеров афганской оппозиции, с которой Советский Союз вел партизанскую войну уже много лет.
— Вы это вдвоем сделали? — пробормотал он. — Но как?
— Бывает и такое… Немного расчетливости, таланта и везения. Нам не впервой делать то, что считается нереальным. Без пафоса. Ваш комбат, возможно даже напрямую, сливал ему информацию. Едва Шевцов вышел на нас, как они сразу же узнали друг друга. Мне все стало понятно, это и стало основанием для того, чтобы мы перешли к таким жёстким мерам… Шевцов твердо намеревался нас ликвидировать по-тихому. Однако сначала прощупать, чтобы понять, что нам уже известно…
Тот посмотрел на меня с уважением, затем перевел взгляд на Шута.
— Так это правда… Вы и есть та самая группа «Зет»? — вдруг спросил старший лейтенант.
— Угу, — пробурчал я. — Но мы этим не гордимся. Просто делаем свою работу.
— Но почему вас только двое? Утром, несколько часов назад сообщили, что с вами потеряна связь, а сама группа числится пропавшей без вести. Шевцов как-то странно обрадовался, хотя причины для этого не было. Вернее, я ее не понял. Ну, теперь-то все более-менее понятно.
Я удивлённо присвистнул — надо же, как оперативно они нас списали. Это было весьма подозрительно… Неужели не только комбат замешан в том, что мы оказались в такой заднице? Были и другие офицеры?
А кто ещё? Полковник Кудасов? Ну, нет. Это уже слишком…
— Группа была вынуждена разделиться. Где остальные, мы не знаем. У нас была связь, но с момента разделения от «малыша» толку не было. Батарея на пределе, сплошные помехи. У вас радиостанция есть? — спросил я. — Нам бы связаться с командованием, запросить эвакуацию.
— Связь есть. Сейчас организуем. Э-э, Громов, смотри какое дело… — вдруг изменился в лице Горелов. — Перед самым выходом нашей группы на задание, по неизвестным причинам комбат Шевцов внезапно взял командование на себя, а наш штатный командир, капитан Батищев, слег в госпиталь с сильным отравлением… Вообще вся операция какая-то странная. Комбата никто не особо не любил, потому что падла еще та. Но чтобы сливать информацию духам… Вот, сучара! Э-э, я все это к тому, что знаю о вашей репутации и верю всему, что ты сказал… Майор Карев, что был у вас старшим инструктором в учебном центре, мой хороший знакомый. Я слышал о том, как вы нашумели в Пакистане. Ни я, ни остальные не были в курсе того, что затевает подполковник Шевцов.
— Понимаю… — отозвался я, хотя по факту мне было все равно. Не до этого — слишком многое сейчас было на кону. А время сейчас самое главное.
— Для нас это тоже странно — прибыли сюда, где караваны вообще не ходят, торчим тут уже вторые сутки. Тишина вокруг, за все время дважды видели небольшие группы душманов, но никаких признаков того, что здесь будет идти караван. Мы их за девять месяцев уже шесть штук разбили. Так, Антон, дай нам связь с Кундузом.
— Принял! — раздалось слева. Одновременно зашаталась штыревая антенна — связист разведгруппы взялся за дело.
Я кивнул, вновь подошёл к краю ущелья — распластавшееся тело Шевцова действительно лежало среди камней, без какого-либо движения. Пятна крови говорили сами за себя — высота небольшая, метров десять, даже меньше. Да только внизу сплошные камни и насыпь — все ясно.
Даже если эта крыса и жива, вытащить ее оттуда практически невозможно. Впрочем, чуть правее шла тропа, по которой к нему несложно спуститься. Если он жив, то промедолом обколоть, чтоб не мучился и все дела. Но за его дела, за то, что творил ранее, он даже такого не заслуживает. Проверять не хотелось.
Тем временем Горелов медленно подошёл к Али Хадиду, которого Паша Корнеев по-прежнему держал на прицеле.
— Так это ты, значит, свинья… — смерив его злым взглядом, вдруг произнес старший лейтенант. — Я бы тебе горло перерезал, да толку…
— С чего такая ненависть? — спросил Шут.
— По его приказу, моему близкому другу духи колени прострелили, раздели и приказали ползти… Через пустоши. Тот полз целый километр, мучился. Ослабел, крови много потерял. А потом эта сволочь ему голову прострелила. Развлекся он так. Я когда узнал, разозлился сильно.
— А, ну ясно. Только держи себя в руках, Хадид нам живой нужен. Он же клад информации. Если из него все вытянуть, это поможет закончить войну.
— Все нормально! — ответил офицер.
Генерал тоже все понимал, но от рвущейся из него ненависти, никаких других эмоций не показывал — ни страха, ни раскаяния. Зверюга, вот и все. Собака бородатая.
— Командир, есть связь со штабом! — отозвался радист, выглянув из-за камня.
Горелов плюнул под ноги моджахеда, затем направился к радиостанции. Я за ним.
— Беркут, это Гюрза! Прием!
— Слышу тебя, Гюрза. Что там у вас?
— Командир группы погиб. Несчастный случай. Но это не самое главное… На наши позиции вышла часть группы «Зет». У них живой пленный. Очень серьезный. С собой еще важная информация, документы. Просят срочной эвакуации. Прием.
— Гюрза, какая эвакуация? У вас караван скоро пойдет! — раздалось оттуда.
— Не будет каравана! — ответил я, а Горелов продублировал.
— Гюрза, вы там что, на солнце перегрелись? — голос был ленивый, сонный.
— Никак нет. Докладываю, как есть. Каравана не будет. У противника другие планы.
— Что за ерунда⁈
Я выхватил переговорное устройство из рук старшего лейтенанта.
— На связи Громов. Слушай ты, крыса штабная, нам немедленно нужны вертушки. У нас с собой живой Али Хадид и документы на оружие, которым сбивают наши вертушки. Это твоя голова способна понять? Живо сюда эскадрилью, усиливайте ее, чем хотите, ясно? Мне все равно как!