Страница 443 из 714
Глава 7 Напряженная обстановка по всем фронтам
— Ну что там, Герц?
Майор Игнатьев и оставшаяся часть группы «Зет» наконец-то стряхнули хвост и смогли выиграть необходимую им передышку. Перегруппировались, определили план действий.
Быстро и просто — не получилось.
После почти часового преследования, ловко устроив душманам коварную ловушку, они разбили преследующую их группу на две части. Сначала уничтожили одну часть, а после короткого, но эффектного боя и вторую. Им повезло даже взять одного языка, из числа раненых.
Далеко уходить не стали, взяли левее, к группе валунов.
И вот теперь, когда появилась возможность перевести дух и связаться с командованием, из этого ничего не вышло. Стандартная «Р-159» по какой-то причине не работала. Вообще. Батарея словно умерла, хотя такого быть не могло. Связист ругался и никак не мог понять, в чем же дело. Сложность была и в том, что у него не было никаких инструментов.
— Да твою отвёртку! — отшвырнув бесполезные наушники в сторону, выругался Герц. — Не пойму, в чем дело! Как будто бы батарея сдохла⁈
— Не фурычит? А если попробовать через «Малыша»? — поинтересовался Урду, посмотрев сначала на Игнатьева, затем на связиста.
— Не вариант, не добьет. Слишком слабая! — отозвался Герц, вновь и вновь пытаясь довести до ума выданную им радиостанцию. За исключением потертого корпуса, с ней все было хорошо, батареи казались заряженными. Проверка на базе была произведена, как положено. Однако сейчас радиостанция отказывалась работать — запускалась на несколько секунд и вырубалась.
Конечно, «Р-159» слишком громоздкая, тяжёлая и неудобная вещь для разведчиков, у которых куда более специфические задачи, чем у остальных сухопутных войск. Они должны быть мобильны, перемещаться быстро и главное незаметно. А с восемнадцати килограммовой ялдой за спиной, особо-то и не побегаешь. Нет, конечно, такие здоровяки как Самарин, могут бегать и с двумя такими, да ещё и пулемет в придачу таскать, причем, с полным боекомплектом. Однако, всему есть предел.
На вооружении Советской армии в восьмидесятых годах, да и ранее тоже, имелись куда более удобные и компактные аппараты, однако из-за общего армейского дефицита, и каких-то внутренних проблем по связной части в самом Кундузе, им выдали то, что было. Само собой, пришлось брать. В гарнизоне группу Игнатьева пока не знали, а потому так и получалось — что дают, то и бери. Не выкобенивайся.
— А если для связи с Шутом и Громом? — уточнил Урду.
— Можно попробовать, но если их радиостанция сейчас отключена, мы только зря об стенку постучимся. И кстати, батареи на «Р-148» вообще-то тоже не вечные, их надолго не хватит.
— Пробуй ещё! — потребовал майор Игнатьев, понимая, что шансов на успех немного, но ситуацию как-то решать все-таки было нужно.
По сути, группа поставленную боевую задачу выполнила — караван был остановлен, охрана перебита. Груз уничтожен. Препятствий для возвращения в гарнизон, как бы, не было… Однако, часть группы в лице двух человек, все ещё была на задании, и их судьба пока оставалась неизвестной. К тому же, на руках у Громова имелся ценный груз, из-за которого их и преследовали афганские моджахеды. Нужны были дальнейшие указания из штаба, да только, как это сделать без связи?
Вообще, во всех войсковых операциях, любых боевых выходах, операциях за боевой или разведывательной группой закрепляется дежурный связист, или даже смена, задача которых постоянно быть на связи и координировать все их действия. Если по какой-то причине не было установленных сеансов связи, то они обязаны постоянно мониторить эфир и вызывать группу до тех пор, пока не будет установлена связь. Если же если же группа не отвечала, то связисты в течении определённого времени, осуществляли несколько докладов непосредственному командиру. Те уже сами принимали решение. Группу могли искать с земли или даже с воздуха. Она условно считалась погибшей на задании, либо пропавшей без вести, до подтверждения этого факта.
Однако в случае группы «Зет», всё было иначе — с момента прибытия на точку, никто не пытался их вызвать. Да у разведчиков и времени на это не было — сначала дорога, потом поспешная организация места засады, утомительное наблюдение, потом быстрый, но жаркий бой. А затем стремительное отступление — в общем, не до связи со штабом.
Ещё несколько минут Герц возился с агрегатом, ругался, уговаривал богиню радиосвязи, чтобы та снизошла с небес и позволила бы связаться хоть с кем-нибудь. Но тщетно.
В конце концов, он тяжко вздохнул, затем отодвинул от себя радиостанцию и поднялся на ноги.
— Кэп, догадываюсь, в чём дело… — на мгновение тот засомневался, однако всё-таки продолжил мысль. — Рискну предположить, что нам выдали неисправную радиостанцию. Намеренно. Батареи сухие, изначально, в гарнизоне показывало, что все хорошо. Пару включений, и все. А сейчас вообще в ноль.
— Уверен?
— Как бы, доказательств у меня нет, истинную причину определить без специального инструмента не смогу… У меня же с собой вообще ничего, кроме ножа, нет. Но я уверен, сначала она работала, и всё было нормально. Очень толково придумано, тонко. Я бы тоже мог провернуть что-то подобное, если бы была такая цель.
— Что? — удивился Шаман, посмотрев на Герца изумлённым взглядом. — Ты так считаешь? Но зачем?
— А зачем на складе вооружения нам заменили патроны, в том числе и на холостые? — возразил он. — Чем это попахивает?
— Предательством! Вот чем!
— Ну… Шевцов, сука! — злобно выругался Самарин, сжав ручищами свой пулемёт. — Если живыми доберёмся до Кундуза, лично этой скользкой гниде нос сломаю! И все зубы выбью!
— Ага, становись в очередь! — мрачно добавил Урду. — Вот же тварь паршивая, творит такие вещи и похрен ему, что вся группа чуть ли не гарантированно погибнет! По головам ходит, и не боится!
— К стенке эту свинью! — добавил Шаман, играя с ножом.
— Тихо, угомонитесь вы! — повысил голос командир, окинув взглядом в свою группу. — Не доросли ещё, чтобы подполковнику морду бить!
— Не, командир, ты, конечно, извини, но… Что бляха-муха, происходит? — твёрдо произнес Женька Смирнов. — А? Как там это называется?
— Предательство! — повторил Герц.
— Кому война, а кому мать родная! — хмыкнул Урду, с досадой покачав головой.
Майор Игнатьев шумно выдохнул, собрался с мыслями и сдержано произнес:
— Да, нас подставили. Думаю, вы и так всё понимаете. И если после того случая с патронами, когда Гром заметил неладное, ещё были какие-то варианты, то теперь мне всё предельно ясно.
Никто ничего не ответил, а Игнатьев продолжил:
— Наша задача была встретить этот караван, но судя по всему, Шевцов не планировал возвращать нашу группу обратно. И, чёрт возьми, я не пойму почему! Видимо он рассчитывал, что мы погибнем в полном составе. Не удивлюсь, если нас хитро использовали для того, чтобы отвлечь внимание душманов от чего-то важного. Мы — приманка, или что-то в этом роде. Не знаю, что там духи планировали, но наше командование тоже просчиталось. Вы сами видели, что караван был очень серьёзный, а перебили его мы только потому, что у нас очень хорошая команда и прекрасные бойцы. Мы грамотно подошли к выполнению задания, они явно не ожидали, что их встретят так «хорошо». Шевцов на всякий случай перестраховался. Испорченная радиостанция, это как гарантия того, что нас никто не услышит. А соответственно, раз так, то и судьба наша неизвестна. Вроде как ушли на задание и не вернулись!
— Бред какой-то! — покачал головой Шаман. — Зачем ему это надо? Мы в Кундузе меньше недели, вроде бы никому дорогу не переходили. Что, отправлять группу на убой только потому, что мы комбату не понравились?