Страница 406 из 714
Конечно же, такой опытный и осторожный сотрудник КГБ как майор Кикоть, имел при себе не только догадки и предположения, а потому, с недавних пор, был начеку. Однако время шло, но никто не пытался завершить начатое. Про него, как будто бызабыли — что серьезно сбивало его с толку.
Перевод к новому месту службы, учитывая сложившуюся ранее ситуацию, был даже необходим. Забрав свои документы, попрощавшись с близкими коллегами, Виктор Викторович решил напоследок заглянуть к полковнику Афанасьеву. Хотелось напоследок узнать, были ли предприняты хоть какие-то действия, чтобы выяснить, кто совершил покушение на офицера госбезопасности. Ну и посмотреть в хитрые глаза начальника.
— А Виктор Викторович, заходи, заходи! — Афанасьев сделал вид, что обрадовался. — Присаживайся! Ну, рассказывай, Витя… Как здоровье твоё?
— Нормально, товарищ полковник. Жить буду. Лучше вы мне расскажите, есть какие-то сдвиги по моему делу? А то ко мне практически никто не заходил, никто не задавал вопросов. Даже странно, люди как будто бы разучились работать. Может быть, вам удалось узнать что-то новое? Какие-то важные подробности? Улики или следы… Да хоть что-нибудь?
Однако ответ его очень удивил:
— Хм, понимаешь Витя… — глаза у полковника забегали. Ему было неудобно, словно на ежа сел. — Скажу правду, как есть… Мне недавно стало известно, что ранее ты сам влез в какую-то неприятную историю, результаты которой и загнали тебя в госпиталь, с проникающим ножевым ранением. Вообще, расследование зашло в тупик, потому что, им толком никто и не занимался. Ну, нечего там расследовать. К тому же, скажу тебе по секрету, я получил соответствующую команду «сверху», что нужно заморозить дело и как можно скорее, отправить тебя в Афган. Поэтому никаких новостей по этому делу и нет. Ты уж не обижайся, но после того как ты несколько раз переходил дорогу не тем людям, а страдал из-за этого я, даже хорошо, что всё получилось именно так.
Услышав это, майор невольно похолодел — не ожидал он такой халатности прямоты от своего начальника и коллег, да и от структуры в целом. Впрочем, чему удивляться — на службе все давным-давно приобрело крайне негативный оттенок. Порой, это даже смердело вонью, которую Кикоть чувствовал повсюду. А в стенах кабинета начальника — особенно.
По всему складывалась такая картина, будто всё что касалось Виктора Викторовича, комитет более не интересовало, а следовательно, и задача сама собой перешла в разряд неисполненных. Мол, зачем? Ведь в этом никто не заинтересован. Вероятно, кто-то не хотел, чтобы во всем этом кто-то копался. Что же, ясно.
— Мне сказали, что ты будешь лечиться не менее трёх недель, а прошло только две… Почему покинул госпиталь?
— Хочется поскорее в Афган! — просто ответил майор. — Ладно, разрешите идти, товарищ полковник?
— Давай Витя, удачи тебе. И в неприятные истории не влипай больше… — фальшиво улыбнулся Афанасьев, глядя на похудевшего майора. — Как доберешься, ну там, позвони, сообщи. Если что…
Далее все пошло какими-то отдельными картинками — квартира, сбор вещей. Улики, полученные от Ветрова — к счастью, их вместе с одеждой майора сохранили и после окончания лечения, вернули обратно.
Затем майор отправился на аэродром. Дорога — все мельком, быстро. В сторону Афганистана в скором времени отправлялся борт АН-24, с десятком пассажиров и небольшим грузом.
Виктор Викторович и сам не заметил, как уже сидел внутри, вжавшись в неудобное кресло. Большую часть пути он проспал, лишь когда борт подлетел в границе с Афганистаном, он проснулся и выглянул в иллюминатор — самолет постепенно снижался.
Вроде бы все шло хорошо, пока в какой-то момент, самолет вдруг не затрясло. Резко дернуло, изменился шум работы двигателей. А в иллюминаторе вдруг показался дымный след, быстро приближающейся к самолету ракеты.
— Да твою же мать! — затаив дыхание пробормотал майор, понимая, что это конец…