Страница 402 из 714
— В каком районе будет проходить операция?
— Четыреста двенадцатый квадрат. Майор, у нас есть отдельная неофициальная карта, ты ее получишь при выходе на задание. Там сам разберешься. С вами на задание отправится мой человек, который поможет вам.
— Товарищ подполковник, мне не нужен помощник, справимся сами.
— А как ты поймешь майор, где именно будет проходить маршрут? — спросил Шевцов. — Ты здесь человек новый, с нашими правилами не знаком.
— Отчасти вы правы, но я по-прежнему уверен, что ваш помощник будет лишним в этом деле.
— Как скажешь. Это не приказ, это моя рекомендация. У тебя и твоей группы хорошо репутация, хотя я не понимаю откуда. Раз считаешь, что справишься сам, отговаривать не буду. Если вопросов больше нет, то веди группу снаряжаться.
— Есть, товарищ подполковник. Разрешите выдвигаться?
Комбат кивнул, после чего отправился обратно к зданию штаба. На входе остановился, посмотрел вслед убывающей группы. Встретился взглядом с Игнатьевым, затем скрылся за входной дверью.
На вещевом складе нам выдали снаряжение, которое являлось стандартным для всех разведчиков, что были в Кундузском разведбате. В целом, не сильно отличаясь от того, что было по всему Афганистану.
Первым делом мы получили так называемые КЗС — костюмы защитные сетчатые. Они лучше, легче, удобнее и куда прочнее «Афганки», а главное преимущество заключалось в том, что именно в ней жаркий климат переносился легче всего. Десантники надевали их поверх тельняшек, что было очень удобно. Цвет — рыжевато-песчаный, сильно смахивающий на то, что носили наши бойцы в САР, на первых этапах войны. Там ее называли «свинячкой». В дальнейшем, конечно, первоначальную форму заменили на более легкую и дышащую, с расцветкой, типа «песочка». На ноги все надели легкие ботинки с высоким берцем. Можно было надеть кроссовки, но для половины группы на складе просто не нашлось подходящих размеров. К тому же, кеды и кроссовки хотя и легче, но быстро рвутся и в них на острых камнях можно травмировать ноги.
Поверх КЗС мы надели разгрузки-нагрудники, для гранат, запасных магазинов и прочего. Их уже «допилили» местные умельцы, добавив несколько дополнительных карманов и отсеков. Головные уборы — панамки, кепки. Шлемы не полагались, потому что на афганском солнце они сильно нагревались, отчего у солдата глаза заливало, а потому он даже целиться толком не мог. Впрочем, командование это мало волновало и пехоту продолжали экипировать в стальные шлемы, несмотря на неудобства — защита, прежде всего.
Рюкзаки мы получили стандартные РД-54, которые предназначались для десантников. В Союзе их наштамповали так много, что в Афгане их выдавали чуть ли не всем. Правда, это сильно зависело от оснащенности того или иного склада.
Переодевшись, мы отправились на оружейный склад, где нас следовало получить вооружение. Так как группа стандартно состояла из восьми человек, распределить тип огнестрельного оружия нужно было максимально эффективно.
Димка Самарин по-прежнему был пулеметчиком.
Его рост и вес с легкостью позволяли ему использовать ПКМ, словно игрушку. Второй пулемет получил Шаман. Как оказалось, он эффективно бил не только из СВД, но и любого другого огнестрельного оружия. Оба пулеметчика получили боезапас по триста патронов на каждого. Само собой, с запасом.
Кэп, Смирнов, Герц и Урду получили автоматы Калашникова с подствольными гранатометами ГП-25 «Костер» и по три заряда к каждому. А я и Шут получили АКМ с оптикой «ПСО-1». Помнится, из такого я бил душманов, когда пришлось без пристрелки, переставлять прицел с СВД на автомат. Теперь оружие было настроено должным образом и пристреляно. Само собой, позже каждый подгонит его под себя. На автоматы боезапас каждого составлял по шесть магазинов.
Помимо этого все получили по две гранаты, одну оборонительную, одну наступательную. Дымовые шашки, сигнальные патроны, штык-ножи.
Так как операция по ликвидации каравана обычно рассчитывается не более чем на трое суток, каждый получил стандартный сухой паек, воду с запасом.
Вот собственно и все, ничего особенного.
На все это дело ушло почти два часа, все растянулось из-за того, что хитрый прапорщик, выдававший исключительно боезапас, вдруг решил устроить проблемы нашей группе. С подобной схемой я сталкивался не один раз, поэтому сразу заподозрил неладное.
Сам прапор чем-то смахивал на слизняка. Худощавый, загоревший. С хитрой мордой и бегающими глазами. Типичный представитель отдельной категории военнослужащих между сержантами и офицерами.
— А ну-ка, секунду! — громко произнес я, подходя к раздаточной стойке.
— Куда ты, жди там своей очереди! — указав направление, нахмурился прапор, явно недовольный тем, что количество людей у раздачи превысило одного человека.
— Ага, обязательно… — проигнорировал я, взяв один из магазинов. Подошел Игнатьев, пока еще не понимая, в чем дело. Говорить ничего не стал, просто наблюдал за моими действиями.
Краем глаза я заметил, что прапорщик занервничал.
— По правилам, тут может находиться только…
— Все нормально! — хмыкнул Кэп. — Макс, в чем дело?
— Сейчас…
Когда Герц получал патроны, я заметил, что завсклада выдал ему вместо пустых магазинов и патронов россыпью, уже снаряженные и с первого взгляда все было нормально. Это можно легко объяснить экономией времени, однако тут кроется хитрый подвох.
В раздаточной ведомости Герц расписался за получение ста восьмидесяти патронов 5.45 миллиметров с пулей ПС, обычной пробиваемости, а по факту получил девяносто девять. При визуальном осмотре магазина, по цвету опознавательной линии на пуле что все в порядке. Но стоило только извлечь три верхних патрона, как неожиданно обнаруживалось, что далее шли бронебойные патроны, повышенной пробиваемости, трассеры и даже холостые. И так в трех магазинах из шести.
— Это что? — я указал на цветные патроны. — По «раздатке» мы получаем патроны с обычной пулей, а тут что? Сборная солянка⁈
— Ты что тут, самый умный? — хмыкнул прапор. — Ну и что с того? Получил трассеры, да бронебойные.
— Все верно, а эти? — я указал на холостые «белые» пули. — Какого черта, а?
— Ты че, прапорщик⁈ — прорычал Кэп. — Охренел?
За такое бы зубы выбить, да нос сломать — оказавшись в бою с холостыми патронами — это верная смерть. Много ли навоюешь с таким «подарком» от завсклада по вооружению?
Тот мигом изменился в лице.
— Ох ты ж черт, и правда… Как они тут очутились? — засуетился тот, когда понял, что его спалили. — Сейчас поменяю на нормальное. Виноват, товарищ майор… Бардак, какой-то творится. Это, наверное, мои что-то перепутали…
А у самого морда хотя и испуганная, но хитрая.
Это было подозрительно. И не выглядело случайностью.
Нужно было надавить.
— Кто дал такую команду? — твердо спросил я, глядя ему в глаза. — Н-ну?
— Ты чего, сопляк? — разозлился прапор, глядя на меня, словно волк на овцу. Перевалился через стеллаж. — Учить меня вздумал?
Ну да, лучшая защита — это нападение. Никакой тут случайности не было. Меня таким не взять, я воробей стрелянный. А такого обращения к себе не потерплю.
Я дернулся было, но меня опередили.
— Сука! — Герц, ухватив его за ворот кителя, резко притянул к себе и засветил кулаком в нос. — Ты что мне выдал, козел?
Это достаточно серьезное обвинение. За такое битая морда — самая лучшая цена.
— Герц, отставить! — произнес Кэп, затем посмотрел на прапорщика. — Громов прав, никакая это не случайность. Зачем выдал такие магазины? От кого команда?