Страница 390 из 714
Некоторое время мы ехали молча. Только и было слышно, что мерное «тук-тук», «тук-тук». Чекист притих в задумчивости, а я для себя уже определил несколько важных моментов и этого было достаточно, чтобы понять — находиться с ним рядом бессмысленно и даже небезопасно. На мрачном лице попутчика ясно отражалось, что в голове идет сложный мыслительный процесс.
— А откуда Василия Петровича знаете? — спросил я, намеренно исказив отчество отставного офицера.
— Громов! Заканчивай этот цирк! — он вдруг выпрямил спину, напрягся и посмотрел на меня мрачным взглядом. — Ты что, офицера КГБ СССР проверять вздумал? Ничего не перепутал? Ты давай, с небес обратно на землю спустись, а то палку перегибаешь. Не Василий Петрович, а Александрович. А откуда я его знаю, это мое личное дело и тебе об этом знать не положено.
Разительная перемена, что тут добавить. Кстати, в удостоверении значилось, что он Николаевич. Ну прям даже странно — дважды ошибся⁈
— А удостоверение предъявите?
— Обойдешься!
Атмосфера в купе, конечно, полный атас. Это все равно, что отдыхать рядом с осиным гнездом — задолбают, но отдыха не дадут. С таким попутчиком ехать дальше просто не имеет смысла. Вообще.
— Ну, ясно… — я неторопливо поднялся с места. — Пойду-ка я к себе в плацкарт. А то тут, как-то душно…
Взяв свой рюкзак, я чуть качнулся вперед, чтобы перешагнуть через вытянутые ноги Александра, но тот, глядя на меня хмурым взглядом, окликнул:
— Разве я тебя отпускал?
— А разве я спрашивал разрешения? — спокойно парировал я.
— Ты вообще-то с офицером говоришь.
— Офицером чего? Удостоверения я так и не увидел! — тем не менее, я щелкнул замком, схватился за ручку и сдвинул дверь в сторону. Уже оказавшись в плохо освещенном тамбуре, посмотрел на чекиста и добавил. — Впрочем, можно не отвечать, мне об этом знать не положено! Всех благ!
Затем просто закрыл за собой дверь. Та тихо щелкнула.
Я быстро осмотрелся по сторонам, затем определив направление движения, отправился в сторону купе проводницы. Ей оказалась молоденькая девушка, лет двадцати пяти, ниже меня почти на голову, при этом еще и пухленькая. Чем-то смахивала на морскую свинку, хотя была симпатичной.
Едва ли не столкнувшись с ней лбами, я извинился и спросил в какой стороне находиться мой вагон. Так, натянув дежурную улыбку, конечно, удивилась, но направление указала. Видимо поняла, что я просто сел не в тот вагон и теперь искал свое место.
Поблагодарив за наводку, я оглянулся на купе, где остался Александр. В коридоре никого, света оттуда не падало. Значит, дверь так и осталась закрытой. А сам Александр не посчитал нужным меня возвращать. Да и с чего бы? Формально, подчиняться какому-то непонятному персонажу, поведение которого никак не вязалось с сотрудником КГБ, мне было не нужно. Удостоверения личности офицера я не увидел, а на словах, как говориться, Лев Толстой, а на деле… Возможно, он вообще не офицер и ни к армии, ни к конторе отношения не имеет. Зато странности в поведении ему точно не занимать.
Мой вагон оказался через аж три перехода.
Пока шел, меня вместе с поездом, покачивало туда-сюда. За окном мелькали огоньки какого-то населенного пункта.
Во всех вагонах, как и положено, горело тусклое дежурное освещение. Пассажиры, что зашли в поезд на последней станции, уже разместились на своих местах. В плацкарте же все на виду, поэтому хочешь, не хочешь, а все равно замечаешь, что делают соседи. Кто-то уже развернул постельное белье, кто-то заканчивал, а кто-то уже оккупировал полки. Были и такие, что заканчивали рыльно-мыльные процедуры в специально отведенных для этого отсеках. Запах там был характерный, что поделаешь.
Отыскав свое полу купе, я увидел одну единственную свободную полку. На ней сложенное одеяло и подушка. Белья нет. Взглянул на номер, сверил с билетом — точно моя. Закинул туда рюкзак. Отправился к проводнику теперь уже этого вагона.
Хотел взять постельное белье и чая.
Сам не знаю почему, ну вот прям сильно захотелось горячего сладкого чая, в металлическом подстаканнике с ручкой. Чай в поездах всегда особенный. Было в этом что-то такое, что с годами не меняется. Правда, пакетированный чай, все равно не то. И неважно, советский поезд или российский, традиции в целом остались те же. А может и медные или латунные подстаканники. Жаль, нет возможности их сравнить с современными.
Проводником оказалась женщина лет сорока пяти, с копейками. В форме, с головным убором. В аккуратных туфлях.
Смерив меня усталым взглядом, она поинтересовалась:
— Молодой человек, что, белье нужно?
— Ага. И чая, — улыбнулся я.
— Хорошо. Сейчас принесу.
— Да чего вы будете бегать? Давайте я сам себя обслужу, не сахарный. Уж белье донести, да стакан чая, можно и самому.
Уставшая за день проводница была рада такому предложению. Быстро вскрыла один из своих многочисленных шкафов — сразу запахло стиральным порошком. Запах сильный, характерный. Так пахло только в СССР. Кстати, судя по всему, точно таким же порошком стирают постельное белье и в армии.
Чай сделала сама. Заварка, сахар и кипяток — все в шаговой доступности. Вручив мне сложенное белье, а в другую руку чай, она спросила:
— Пожалуйста, еще что-то нужно?
— Спасибо, вроде бы нет. А, кстати, а патруль милиции в поезде есть?
Та сразу насторожилась.
— А что случилось?
— Ничего не случилось. Я просто интересуюсь. Пока сюда шел, тремя вагонами ранее в одном купе заметил подозрительного человека. Мне кажется, у него с собой было оружие.
Женщина округлила глаза.
— Да вы что?
— Угу… Странно, что в такое позднее время пассажир не спит, да еще и с оружием. Наверное, лучше бы сообщить сотрудникам милиции, пусть проверят. А то мало ли.
— Правильно. А какой вагон?
— Одиннадцатый. Он в купе, едет один.
— Хорошо, спасибо вам за сигнал. Сейчас предупрежу коллег.
— Только давайте тихо, а то будет неловко, если тревога окажется ложной.
Та закивала головой, а я еще раз поблагодарил и пошел на свое место.
Пока чай остывал, я быстро заправил постельное белье, подготовил подушку, одеяло сложил под ноги — в такое теплое время года оно попросту ни к чему.
В несколько глотков опустошив стакан до половины, я облизнулся — действительно вкусный чай. Сделав еще несколько глотков, вернул стакан на столик, на котором уже лежала провизия соседей. Пахло колбасой.
И носками.
Скинув верхнюю одежду, я остался только в майке. Достал из своего рюкзака шорты, натянул их. Благо вещи были куплены в Ташкенте заранее. В Союзе, таких вещей бы я не купил.
Залез наверх, разместился. Вытянулся.
Вот теперь можно и отдохнуть.
Умение отрубаться, о котором я уже не раз упоминал, позволяло мгновенно засыпать где угодно, хоть в поезде, хоть в окопе. Мозг сам себе дал команду спать, а раз так, то весь организм спит. Но вместе с этим, разведчик умеет спать чутко. И это качество оказалось весьма полезным…
По внутренним ощущениям прошло около часа, когда я ощутил неладное.
Приоткрыв глаза, я увидел, как кто-то лазит по нашему полу купе. Не двигаясь, я скосил взгляд — сосед с другой стороны спал. Взгляд цеплял еще и пассажира снизу. Вернее, бугор, накрытый белым пододеяльником. Из-за того, чтобы было достаточно темно, что-то различить было сложно. Тот тихонько рылся по сумкам и висящей одежде. Грабитель, что ли?