Страница 233 из 714
Естественно, ни о какой экономии патронов у зеков и речи не было. Тупо палили по стенам, не понимая, откуда именно по ним прилетело. Еще немного и магазины у них опустеют. Вряд ли, при побеге, кто-то из «залетных» задумывался о том, чтобы прихватить запасные магазины. Хотя, еще не ясно, что это за Валет такой и какие именно заключенные сбежали. Чем черт не шутит, вдруг это какая-нибудь десантура, что в дисциплинарный батальон попали⁈ Вот будет цирк, причем совершенно не смешной!
Но нет. По поведению было ясно, что это обычные урки, может и убийцы, а может и еще что-то из той же программы. Из троих, двое уже были ранены, пусть и легко — мы били по конечностям. Но они ругались, кричали и продолжали стрелять.
Возможно, кто-то скажет, да зачем их этих мразей жалеть? Нужно бить наверняка, ведь никому от них пользы не будет. Такие людьми уже не станут, настоящее зверье. А тем не менее, каждый из нас понимал — никто не давал права их убивать. Можно обезвредить, передать тем, кто в этом заинтересован. И вдруг, ну чисто теоретически, это все-таки учения? Да, необычные, нестандартные. Но вдруг⁈
Зеки все-таки доперли, что по ним бьют из укрытий и она у нас как на ладони. А потому попадали на землю и прячась за камнями, пытались отстреливаться.
Сначала у одного замолчал автомат, потом и у другого. УАЗ за их спинами пытался развернуться, видимо водила намеревался уехать и просто бросить своих корешей. Но тут в игру наконец-то вступил Шут. Выскочив из-за кучи досок, где он сидел, разведчик вскинул автомат и дважды дал короткую очередь, целясь по колесам автозака.
Двадцать два. Двадцать два.
Потом еще очередь.
Сухо щелкнуло — закончились патроны.
Кажется, Корнеев все-таки попал — «буханку» начало кидать из стороны в сторону. А учитывая, что дорога только частично была каменистой, то по грязи ее занесло. Водитель не справлялся с управлением. На спущенном колесе ведь далеко не уедешь. Так и получилось.
Кое-как проехав метров двести, УАЗ все же встрял в камни и дальше уже не поехал. Так и остался торчать возле обочины.
Выскочив из-за угла, я тут же взял на прицел лежащих в грязи зеков.
— Руки! — рявкнул я. — Руки подняли, чтобы я их видел!
— Ай, падла… — взвыл кто-то.
Следом за мной выскочил Кэп, точно так же держа в руках карабин.
У них закончились патроны. А без патронов автомат бесполезен. Нужно было видеть их перекошенные от боли, злости и разочарования лица. Ну еще бы, сбежали с колонии, ноги уносили так, что пятки сверкали. Выбрались, добрались до места, где их должны были встретить те самые кореша, были уверены, что ничего им за это не будет и все в ажуре. А в итоге их приняли мы — какие-то грязные черти в военной форме, да еще и вооруженные, чем попало. Без объяснений, без разговоров. Молча и с напором. Да и честно говоря, вряд ли бы мы договорились с ними. Я такими разговоров не ведут.
— Ну что, все? — из-за камней выглянул Женька Смирнов с дрыном в руках. Рядом показался Хорев с ножом. Они правильно сделали, что не вмешивались. Какой толк прыгать без оружия на тех, у кого оно было?
— Ну, падлы! — послышалось справа. Оказалось, что это пришел в себя тот амбал, которому я в голову камнем зарядил. Он-то и предупредил своих. Сейчас он пытался встать. В руках у него была то ли заточка, то ли еще какое-то самодельное лезвие.
— Рот закрой! — бросил ему Герц.
— Дай мне только вырваться, я бы тебе кишки на палку намотал бы! — процедил амбал.
Эти слова услышал Дима Самарин. Так-то, он хоть и был поменьше амбала, но тоже ни черта не маленький — отъелся на выдаваемых без контроля армейских харчах. У него сейчас масса была килограмм под девяносто пять.
Я уж думал, что Самарин сейчас развяжет его и преподаст урок покорности и воспитания, используя науку подполковника Шандырханова, но у него были иные планы. Дима просто подошел к нему, резко ухватил за волосы, вырвал из пальцев заточку и спокойно произнес:
— В первый раз тебе повезло — прилетел камень. Если не заткнешь свой грязный рот, это будет пуля, причем с близкого расстояния и так, чтобы ты помер не сразу. Я могу, уж поверь. Заткнулся бы ты, а то я за себя не отвечаю.
Бугай, морщась от боли и гнева, промолчал. Видимо понял, что лучше и впрямь не доводить. В общем, все трое заключенных сдались. Двое были ранены в ноги, один в руку. Мы обошлись без потерь — стреляя веером, окопавшегося и невидимого противника поразить сложно. Разве что — случайно. Этот психологический прием максимально глуп и не эффективен. Ну, разве что совсем с неопытными бойцами.
— А что с «буханкой» делать будем? — спросил я, указав на виднеющийся вдалеке УАЗ. Он так и стоял между камней, а вокруг него не было ни души. Странно — они либо затаились, либо погибли. Все-таки стрелок из Шута хороший. Охотник же, в прошлом.
Все собрались между сараев. Держали заключенных на прицеле.
Игнатьев посмотрел в сторону транспорта.
— Патроны у кого остались?
В магазине моего карабина оставалось пять патронов, у самого Игнатьева три. Он отдал оружие Самарину.
— Гром, Дима, проверьте! Только аккуратнее!
— Есть! — мы оба направились к машине.
Урду, Герц и Хорев вязали заключенных. Нужно было связать эту гоп-компанию, а то мало ли, чего выкинут? Этот контингент такой, весьма ненадежный.
— Где ж я вас всех хоронить-то буду? — в своей обычной манере причитал Корнеев, готовя веревку и злорадно ухмыляясь. При этом, он словно маньяк, поглядывал на тех, что уже были связаны. — А вас товарищи, я тоже попрошу остаться!
Двигаясь на некотором расстоянии друг от друга, мы с Самариным приближались к машине. Все было тихо.
— Димка, возможно, внутри двое! — коротко просигналил я. — Будь готов!
— Знаю! — кивнул тот, держа карабин наготове.
Мы были готовы к тому, что сейчас задние двери автозака откроются и оттуда выскочит некий Валет, которого мы почему-то должны были бояться. Еще неизвестно, сколько их внутри на самом деле и чего они ждут. Вдруг тоже засел один с автоматом и ждет, пока кто-нибудь сунется⁈
Добравшись до авто, мы поняли, что двигатель еще работает. Из выхлопной вырывались клубы дыма, а колеса мерно рыли грязь но, не встречая сопротивления, только закапывались еще глубже. Водительское стекло было разбито, заднее колесо спущено. На боковой стороне, примерно на уровне груди человека виднелись дыры от пуль. Паша, ворошиловский стрелок блин. Все оставшийся в магазине боезапас положил куда надо.
Сделав несколько шагов вперед и заглянув в кабину, я увидел тело водителя. Он упал на руль и даже не шевелился. Тут и там была кровь. Этот — готов! Видимо его нога все еще была на педали газа, потому УАЗ и буксовал.
Я быстро вернулся к задним дверям. Обменявшись знаками, Димка дернул дверь на себя и распахнул ее. Оттуда раздался сухой выстрел — пуля ушла в пустоту серого неба. Я резко навел карабин и выстрелил прямо через дверь. Затем ещё раз, ещё.
Раздался крик боли и тут же оборвался, больше никто не стрелял.
Оказалось, что последний выстрел был фатальным, пуля попала противнику точно в сердце. Растопырив ноги во все стороны, тот сидел за решеткой прямо на полу. Между ног лежал пистолет Макарова. Последним заключенным оказался крепкий, уже в возрасте человек. Лысый, но с короткими седыми усами. Лоб в крови — видимо приложился во время езды. Все пальцы и кисти рук были в татуировках. Возможно, это и был тот самый Валет, которым нас пытались пугать. Он разительно отличался от той шушары, что мы уже повязали.