Страница 147 из 714
Пока налаживали связь, пока докладывали командованию, прошло минут десять. Наконец, получив ответ, Шишкин вновь подозвал к себе Игнатьева. Я был неподалеку и все слышал.
— Со штаба передали, чтоб действительно отрядили вперед разведгруппу и проверили маршрут до самого кишлака. Только разведка, приказали в бой не ввязываться. По времени это займет часа три, четыре. Я возьму с собой семь человек, остальные останутся здесь. Капитан, ты старший. Будь на связи, если что, вызывай. Вопросы?
У разведчика вопросов не было. Надо, так надо.
Двадцать минут на сборы и группа вышла на маршрут. А остальные продолжили обыск кишлака. Я тоже прошелся между улочками, домами и сараями. Попадающиеся на пути старики и дети, сторонились. Смотрели одновременно с интересом, страхом и, в некоторой степени, даже с ненавистью. Нас тут не ждали, как ни крути — мы неверные.
Вскоре мы вышли на небольшой открытый участок. Я сразу же увидел уже знакомую мне деревянную решетку у стены. А посреди двора — зиндан. Пустой, правда. Никого там не было.
— Товарищ капитан, вам, виднее… — произнес я, глядя в яму. Там все было засыпано ошметками соломы. — Но если они мирные, так на кой-черт им зиндан⁈
— Хороший вопрос, Громов. Не иначе как для пленных рабов.
— Так может, они нам лапши на уши навешали? Этот аксакал вполне мог сказать то, что ему велели!
— Молодой верно говорит. Духи часто используют крестьян, чтобы через них свои дела творить! — подтвердил тот самый прапорщик, что сидел рядом со мной на броне. Явно опытный боец в этих землях. — То мину на дороге подложить, то оружие какое-нибудь перевезти, то патроны или гранаты передать. Спрятать что-то, провезти… Мы же мирняк не обыскиваем, вот они и пользуются. Да и просто, пускают их впереди себя как глаза и уши, те идут, смотрят, а потом возвращаются и им все докладывают. И хоть что ты им сделай, они же крестьяне, против нас не воюют. Но и помогать отказываются, дезинформацию подкидывают.
Вдруг, откуда-то с востока прибежал боец в звании ефрейтора.
— Товарищ капитан, духи!
— Где? Сколько?
— Группа, человек пять, может чуть больше. На востоке, метрах в пятистах от кишлака. Что-то тащили с собой в мешках.
— Показывай! — распорядился Игнатьев. — Четверо со мной, остальные продолжать прочесывание. Громов, сиди здесь. Все равно от тебя сейчас пользы никакой.
Я только кивнул. А сам был в сомнениях — что-то мне не нравилось. Странный этот кишлак, не нравился он мне. Впрочем, у меня еще с прошлой жизни ко всем этим строениям Средней Азии было недоверие. А все потому, что слишком часто в этих самых кишлаках или иных поселениях кочевников были враги.
Игнатьев ушел, в прямой видимости со мной было только шестеро бойцов, остальные разбрелись небольшими группами. По-прежнему было тихо, как-то слишком уж тихо. В какой-то момент я заметил, что если вначале повсюду были женщины, старики и дети, то сейчас все они куда-то пропали. Вот были, а теперь нет.
Я поднялся на ноги. Неторопливо направился к прапорщику, что «разбирался» в дари. Тот только что вышел из дома, вытирая руки. Автомат за спиной, каска болтается на поясе. Что-то как-то рано они расслабились, даже странно.
— Эй! Товарищ прапорщик…
Вдруг, краем глаза я увидел яркую вспышку, а затем раздался и характерный звук пуска реактивной гранаты…