Страница 14 из 714
— Пройдемте!
— Да что он сделал-то? — вступился за меня Смирнов. Оба патрульных ефрейтора заметно напряглись. — Дал сдачи этому дураку? Так он всегда сам себе приключения на одно место ищет, а когда сдачи получит, бежит жаловаться.
Но начальник патруля был настойчив. Снова озвучил требование.
— Хорошо, как скажите! — выдохнув, отозвался я, а затем добавил. — Кстати, по согласно устава, вы обязаны представиться!
— Что?
— Ваше звание и фамилия.
Наверное, меня бы действительно увели, а Коньяков от души порадовался, но вдруг появился уже знакомый мне капитан Игнатьев. Он как раз вышел из здания штаба с дипломатом в руке. Наверняка какие-то документы на будущее молодое пополнение.
— Товарищ лейтенант, разрешите вас? — громко произнес он, обращаясь к младшему офицеру.
— Что?
— Сюда подойдите! — командный голос у Игнатьева был поставлен хорошо.
Лейтенант хотя и был младше званием, однако находился в суточном гарнизонном наряде и исполнял обязанности начальника патруля, поэтому мог не выполнять иные команды старших по званию. Но все-таки сделал это.
Игнатьев привычным жестом достал из нагрудного кармана ксиву, в раскрытом виде предъявил ее начальнику патруля. Тот заглянул внутрь, почти сразу как-то неестественно выпрямился, замер, изменился в лице. Игнатьев тихим голосом бросил ему пару фраз, после чего лейтенант несколько раз кивнул, выполнил воинское приветствие и повернулся к своим подопечным.
— За мной.
— А как же этот? — один из патрульных растерянно кивнул на меня.
— Глухой, что ли Ефремов? За мной, шагом марш! — разозлился молодой лейтенант.
— Эй, как же… Вы что, его не заберете? — возмутился изумленный Коньяков, растерянно глядя то на меня, то на лейтенанта. Но тот лишь отмахнулся от него.
И тогда Юрка посмотрел на меня злобным взглядом.
— Ты еще пожалеешь! Максимка!
— Ага, жду не дождусь! — усмехнулся я, прекрасно понимая, что ничего он мне не сделает. Кишка тонка, опять пустое сотрясание воздуха — попытка справится с очередным обломом. Дважды опозорился за последние пару часов.
Капитан Игнатьев не стал дожидаться окончания концерта, он просто убрал ксиву и отправился по своим делам. Когда я вновь обратил внимание на офицера, того уже не было в поле зрения.
Когда стало спокойнее, парни начали с азартом обсуждать произошедшее между собой. Само собой, они мало что поняли — выглядело так, будто капитан осадил молодого лейтенанта, продемонстрировав превосходство по старшинству. Но на самом деле дело обстояло иначе, ему просто указали его место и сказали не вмешиваться. Все-таки ГРУ это не плюшки со стола тырить…
Игнатьев и впрямь был оттуда, аббревиатура из трех букв. Чувствую, я с ним еще встречусь, но уже при других обстоятельствах.
Про голод все забыли, обсуждая произошедшее. Юрку тут знал только Смирнов и сейчас он объяснял остальным, что это за скотина. Пародия на человека, каких много.
— Э! Кто такие? — вдруг послышался грозный голос с характерным акцентом.
Оказалось, что пока происходила вся эта ерунда с патрулем, вниз по ступенькам спустился дежурный по столовой — прапорщик, сугубо армянской наружности. Не высокий, но очень коренастый. Форма засалена, помята. Сапоги хоть и чистые, но судя по всему, гуталина на них не было уже давно. На руке красная повязка с белой надписью «Дежурный по столовой». Сунув крепкие, поросшие черными волосами руки в растянутые карманы, он смотрел на нас с недоумением.
— Нам бы это… В столовую! — торопливо брякнул Женька, обернувшись к остальным за поддержкой.
— Зачем?
— Обед, вроде… Что за глупый вопрос?
— Кто тут глупый? — надулся как индюк прапор, осмотрев нас с какой-то раздраженностью. Видно было, что как человек он ну очень противный. — Сначала строй организовать надо. А то пришли, как стадо обезьян! Внешний вид в порядок привести. Форма одежды, где? Доклад? Старший команды где?
— Нет его.
— Тогда свободны!
— Ну и что там теперь, голодными ходить?
— Все нераспределенные питаются в последнюю очередь! А приходить нужно строем!
Что такое строй, здесь никто не знал. Примерное представление, конечно, имели, а вот как оно обстоит по уставу, вряд ли кто-то сумел бы объяснить.
— Ну? — нетерпеливо спросил прапор, когда пауза затянулась. — Откуда вы такие бестолковые взялись? Тьфу, смотреть противно!
Потеряв к нам интерес, он демонстративно вернулся обратно в столовую.
— Надо же, какая важная птица… — фыркнул кто-то из наших. — Пнуть бы, чтобы полетела!
К счастью, через несколько минут ко входу подошла небольшая команда из десяти человек, которую вел старший лейтенант. Они еще не успели переодеться в военную форму, поэтому на их фоне мы не сильно отличались.
— Товарищ старший лейтенант, разрешите встать в строй? — громко спросил я у офицера. — Нас в столовую без старшего не пускают. Можно мы с вами зайдем?
— Становитесь! — сухо кивнул тот, затем добавил уже своим бойцам. — Слева по одному, на вход шагом марш! И руки мыть не забывайте, а то потом будете в дамскую комнату бегать! В вагоне всего два туалета, особо не разбежишься!
В общем, так мы и оказались в столовой. Правда, дежурного по понятным причинам мы сторонились — какой-то он на голову сдвинутый. В «Химках» наших войск в Сирии я знал многих прапорщиков, большинство из них именно такие. Хитрые, деловые и суетные, а от собственной важности, некоторые просто не знали куда деваться. Но с боевыми подразделениями они вели себя тихо, уровень чувствовали.
В столовой пахло именно так, как должно пахнуть в советской столовой — супом, разваренными макаронами, котлетами и компотом. Особенно сильно пахло в поваренном цехе, но я бы туда заходить не рискнул бы.
Стены в общем зале выложены квадратной керамической плиткой, на фасаде огромная картина маслом — охотники на привале. Большие окна, чуть прикрыты тонкими желтоватыми занавесками. Пол бетонный, с вкраплениями кусочков разноцветного мрамора. Слева длинный ряд раздаточных столов, затем шли холодильники. С обратной стороны повара в белых одеждах. Точнее, желтоватых. В них я узнал солдат из суточного наряда по столовой — вот уж служба, ну его на фиг. Картофельные войска, из подвигов только начищенная ванна картошки, сто-пятьсот стаканов разлитого компота.
Учитывая время года, в зале было очень душно и жарко. Ведь в соседнем помещении стояли огромные котлы, в которых как раз и готовили пищу. Работать там настоящий ад. И хотя в обеденном зале под самым потолком крутились огромные трехлопастные вентиляторы, прохлады они почти не добавляли, лишь гоняли туда-сюда горячий воздух.
Повсюду стояли квадратные столы на железных ножках, но застелены они были не скатертями, а толстыми полиэтиленовыми клеенками. Их стирать не нужно, достаточно просто протереть влажной тряпкой. За ними сидело по четыре человека, слышался гул голосов и звон ложек-вилок о металлическую и алюминиевую посуду.
— Закончить прием пищи! — приказал дежурный по столовой и сразу несколько человек с недовольными лицами заскрипели стульями.
На меня внезапно накатило чувство ностальгии. Когда-то я уже был здесь, видел эти столы, чувствовал этот запах… Ел эту еду, хотя и без всякого удовольствия!
— Макс, чего ты встал? — Женька, что стоял сзади, легонько подтолкнул меня в спину. — Опять задумался?
Мы быстро выстроились у раздачи затылок в затылок.
В современной армии уже давно действует линия раздачи и система шведский стол, но это касается в основном штабов и учебных заведений. Где-то еще осталось по-старому. Конечно, модное обозначение «шведский стол» в армии на самом деле сильно отличается от представления обычных людей. Назвать его так можно с большой натяжкой, но принцип примерно тот же. В «полях» же все иначе, что в котлах привезли, то и ешь. Не нравится, не ешь.