Страница 122 из 714
— Рядовой он. Связист. Группа десантников в засаду попала, он один и остался.
Я подошел к парню.
— Они уже получили сполна! И еще получат! Все они! За всех тех, кто не вернулся домой! А тебе после такого только домой, к родным.
Тот согласно закивал головой.
— Значит так, слушайте наш дальнейший план! Когда несколько дней назад я ходил в соседний кишлак за лекарствами, в одном из дворов видел машину. Причем, на ходу. По крайней мере, шум двигателя я точно слышал. Из кишлака есть дорога, которая ведет куда-то на юг. Лучше рвать на колесах, чем пешком, согласны?
— Так-то оно так… — задумался Дима. — Но получается, что мы сбежали из одного кишлака, чтобы войти в другой? Как-то это глупо!
— Нет, не глупо. В него мы пойдем ночью, а не днем. Идти не далеко, сейчас большинство людей спит. Пойдут не все, а только двое, остальные останутся ждать на окраине, — возразил я, снимая планшет с плеча. — Угоним машину, загрузимся а дальше педаль в пол… Ну а там, насколько топлива хватит. Карта у нас есть.
Я развернул его, выудил из-под подложки старую мятую карту. Однако при развороте и быстром осмотре выяснилось, что карта не этого района, а соседнего. Да, она частично захватывала наши квадраты, но пользы от этого не было никакой. Куда вела дорога из кишлака, неизвестно. К тому же, год выпуска у нее был аж шестьдесят второй. Безусловно, горы с тех пор никуда не сдвинулись, рельеф остался тем же, что и был двадцать с лишним лет назад.
— Вот чахонка! — с досадой пробормотал я.
— Мы остались без карты?
— Угу… Зато компас есть.
Еще в планшете были деньги, портсигар и несколько патронов. Помимо этого, в кожаном планшете обнаружился еще и пистолет Макарова с полным магазином. Только рукоять на ощупь показалась мне какой-то странной.
— А ну-ка, подсветите! — Корнеев в разгрузке у одного из душманов нашел зажигалку. Сигарет у них не было, потому что душманы их почти не курили.
Когда вспыхнул крохотный огонек, я принялся осматривать пистолет и понял, что тот именной. На рукояти было выгравировано: «Полковнику Нури Иззатулле за заслуги».
Вот так новость. Старик был не просто переводчиком, он был советским офицером. Причем, судя по пистолету, должность у него была достаточно весомой. Ведь наградное оружие выдается не просто так и далеко не везде.
— Это что, пистолет старика? — догадался Дима.
— Угу…
— Я не понимаю! Как же эта сволочь вообще могла носить погоны, если не гнушалась насильно делать рабов из солдат и офицеров, которыми он мог командовать ранее. И почему вообще на такое пошел? И что любопытно, скорее всего, планшет тоже был его — но для чего он его хранил? На вид Иззатулле было около семидесяти, а может и больше. Это что же получается, он вполне мог быть участником Великой Отечественной⁈
— Да и хрен с ним. Люди меняются! — фыркнул Паша. — Горбатого могила исправит! Все вы видели, что происходило в кишлаке. Это уже не тот человек, который получал наградное оружие… Вы только представьте, скольких таких как мы, он на тот свет отправил, а? Скольких продал в рабство другим душманам⁈
— Уже не важно, — согласился я.
И действительно. Старик сделал свой выбор — ведь его никто не заставлял заниматься подобным варварством. Это кара за содеянное — она его настигла в полной мере.
— Парни, не хочу зря трещать… Но, кажется, за нами идут! — послышался громкий шепот Смирнова. Тот продолжал наблюдать за тропой.
— Чего? — изумился я, убирая пистолет в карман штанов. — Не может быть! Мы же ушли чисто! Что видишь?
— Кажется, я видел фонари. Два или три, там не разобрать.
Я быстро поднялся к нему наверх, прилег за камнем. Он указал направление, куда смотреть. Примерно минуты полторы я ничего не замечал, а потом все же увидел… Движущиеся серые пятна. Реально, за нами шли!
— Что будем делать? Отстреливаться? — Самарин схватился за автомат. Настроен он был крайне решительно.
— Нет, нельзя. Попробуем затаиться. Посмотрим, кого это там несет.
Так и поступили. Все пятеро, взяв оружие, залегли за камнями так, чтобы видеть тропу, но самим, при этом оставаться невидимым. Благо, луна все еще скрывалась где-то за тучами, а учитывая, что мы расположились в стороне от дорожки, был хороший шанс того, что нас не заметят.
— Ни в коем случае не стрелять! — тихо произнес я, когда мы занимали позиции. Только если иного выхода не будет.
Возражений не было — все прекрасно понимали, что чем дольше мы будем оставаться незамеченными, тем лучше. Пока ночь, нужно этим пользоваться. Впрочем, так как нас было пятеро, а душманской одежды хватило на троих, в случае чего, мы могли попробовать разыграть спектакль — трое вооруженных духов ведут двух рабов. Что тут странного? Ну… Разве что время суток.
А оно потихоньку шло. Увиденные впереди фонари куда-то пропали и больше не появлялись. Выждав примерно минут десять, мы уже начали подумывать сниматься и уходить, но вовремя заметили, что по тропе спускаются несколько душманов. Кажется, их было трое. Расстояние, метров шестьдесят.
Скорее всего, бегут за помощью в соседний кишлак. И, черт возьми, раз наши пути совпадают, то нужно сделать так, чтобы соседи ничего не узнали как можно дольше. Этих нужно остановить и обезвредить.
Рядом со мной лежал Корнеев. Скорее всего, думал о том же самом.
— Они направляются в соседний кишлак, — тихо произнес я. — Понимаешь, зачем?
— За помощью бегут, твари⁈ Их нужно уничтожить.
— Но как это сделать без стрельбы? Кто-то все равно услышит, мы ведь в горах.
— А давайте их камнями закидаем⁈ — предложил Смирнов. — А что?
И верно — просто, грубо, но при этом практично. Хотя и не было никакой гарантии, что все получится. Можно промахнуться, удар может быть слишком слабым. Да мало ли что еще⁈
— Нужно подманить их.
— Как?
— Знаешь, что-нибудь по-афгански?
— Да ни черта я не знаю, сдался мне их язык! Плохая идея!
Никто из нас не знал.
А время поджимало… Они приближались. Я быстро предупредил всех, чтобы брали камни и швыряли их точно по моей команде. Когда же троица подошла совсем близко, мы отработали как в тире. Двое упали сразу, а третий, споткнулся, замешкался. При этом всё-таки растерянно схватился за винтовку.
— Стоять! Руки! Хенде хох! — заревел Корнеев, выскакивая из укрытия и беря на прицел противника. Тот факт, что перед ним совсем не немцы, его никак не расстроил. Прапорщика даже не поняли.
Один из тех, кто получил камнем по голове, был уже знакомый мне Самандар. Тот самый моджахед, что водил меня к аптекарю. Его Калашников без крышки служил чем-то вроде визитной карточки. Двое других были мне незнакомы, зато их узнал немой Серега. Он вдруг замычал, пальцем начал указывать на того, что был пониже — рожа его мне очень не понравилась. Затем связись вдруг выхватил нож из ножен и трижды ударил им душмана в грудь. Его даже останавливать никто не стал — было очевидно, что у парня за время рабства «накопилось» и он по праву отдал врагу то, что хотел. Возможно, даже, это именно он и лишил его языка…
Все понимали, что в живых никого оставлять нельзя. Они очень быстро найдут, кому слить эту информацию и тогда нас по этим горам будут ловить все, кому не лень поохотиться на беглого советского солдата.
Само собой выяснить причину, по которой эта троица шла на юг, было нельзя — языка никто не понимал. Обоих оставшихся ликвидировали, столкнув вниз на камни. Судьба этих душманов никого не волновала — это враг, причем враг не благородный. Это я что-то размяк в последнее время… Запамятовал, против кого воюю. Мы были на войне, а тут свои законы, свои правила. Если не ты, то тебя. Все просто. Если эту же ситуацию развернуть и поменять местами, то нас бы расстреляли без всяких раздумий. Как неверных.