Страница 11 из 714
Я снова кивнул, приняв к сведению. Меня это совершенно не волновало.
Поболтав еще немного, он покинул курилку и вскоре скрылся в главном корпусе призывного пункта. Черт, а этот Игнатьев, не смотря на невысокое звание, оказывается важная птица.
Вообще, система призыва солдат на срочную службу не такая уж и сложная, часто бывают отступления от правил различные и рокировки. В целом же, все довольно просто — в военном комиссариате молодые парни кому уже исполнилось восемнадцать, проходят медкомиссию, там же на них оформляются военные билеты и личные дела призывников. Затем, по согласованию с вышестоящим органом в назначенный день будущих солдат везут на сборный пункт края или области. Оттуда иногда возвращаются отдельные персонажи с «белым» билетом. Как правило, либо домой, либо куда-нибудь в тихое и спокойное место. Все призывники еще раз проходят контрольный медицинский осмотр, чтобы исключить все случайные «косяки» местных военкоматов и уже оттуда отталкиваются, кто и куда поедет. Распределение идет по всей стране, но служить рядом с домом остаются только особо привилегированные. Зачастую, некоторые уже знают, что и где им предстоит делать, но большая часть остается в неведении ровно до тех пор, пока не сформируют команду и к ним не подойдет так называемый «покупатель». Им называют старшего офицера, либо прапорщика, прибывшего за молодым пополнением для какой-либо воинской части.
Когда минут через тридцать я вернулся в главное здание, ко мне подошла одна из работниц военного комиссариата и отправила в отдельный кабинет. Это было неспроста, значит, за меня уже договорились…
Внутри кабинета была практически спартанская обстановка — ничего лишнего. Письменный стол из советских прессованных опилок, кресло и пара дубовых шкафов. На линолеуме лежала истоптанная ковровая дорожка, у двери притаилась напольная вешалка. На столе примостилась печатная машинка «Ятрань», черный дисковый телефон, графин с водой, стакан и несколько потертых книжек. А на подоконнике причудливый кактус.
На рабочем кресле сидел полноватый человек, лет пятидесяти. Не знаю, кем он был — форма одежды гражданская, а вот манера поведения — ну чистый пиджак. Важности ему не занимать, что он даже не скрывал. Но это точно не военком, его я хорошо знал в лицо. К гадалке не ходи, скорее всего, он тут для того, чтобы решать какие-то особые вопросы. А тот факт, что меня сюда позвали не просто так, был очевиден.
— Ты кто?
— Громов Максим Сергеевич!
— А-а! — хозяин кабинета выпрямился в кресле, смерив меня взглядом ищейки. — И что дальше?
— Прибыл по вашему приказу!
Тот улыбнулся самым краешком рта, но виду не подал. Вместо этого он откопал в стопке папок мое личное дело и принялся изучать его. Потом посмотрел на меня изучающим взглядом, и снова уткнулся в изучение документов.
— Посмотрим, посмотрим… Служить, как я понимаю, хочешь?
— Хочу.
— Похвально. А где?
— В хорошем месте. Но не в строительном батальоне точно. И не в железнодорожных войсках.
— Да ладно, а почему? — поднял бровь тот. — Боишься лопатой землю кидать?
— Я ничего не боюсь, — спокойно ответил я. — Просто хочу реальную пользу стране приносить, не тратить время, чтоб ведра с цементом таскать. История про незаменимых людей, это чушь. Инженера-атомщика в короткие сроки можно научить штукатурить стену, а вот штукатур запустить ядерный реактор точно не сможет. Так что, тут каждому свое. Ну и если служба понравится, то и на сверхсрочную можно остаться. Вообще, в разведку было бы неплохо.
— Ишь ты какой, шустрый-быстрый! — тот смерил меня хитрым взглядом. — А вдруг там, куда ты хочешь, такие не нужны?
— Такие, это какие?
— Вот как ты. Выскочки.
— С чего вы взяли? — парировал я. — Вопрос, ответ. Вы спросили, я ответил. Я же не сам залетел в ваш кабинет и начал требования предъявлять…
Про себя усмехнулся. В Вооруженных Силах все нужны, особенно те, кто качественно выполняет приказы, проявляет разумную инициативу и не задает лишних вопросов. Тут, конечно, я был не лучшим кандидатом, ввиду того, что часто имел свое отдельное мнение, которое не стеснялся доводить до командования. Подобное не делало мне славы, а соответственно и новые звезды на погоны где-то терялись. В этой жизни я такую ошибку постараюсь не допустить.
— Ну, хорошо… Так зачем ты в разведке нужен?
На вопрос собеседника я не ответил, да ему мой ответ и не требовался. Скорее всего, меня уже определили, а все это просто сотрясание воздуха и попытка понять, из какого теста я слеплен и чего от меня ожидать.
Воцарилась тишина — пиджак молча листал мое дело, осматривал справки, предписания. Изредка что-то там записывал. Я тоже молчал.
— Вот что, товарищ Громов… — наконец выдал он. — Не буду ходить вокруг, да около, а скажу как есть. У нас формируется особая команда, которая завтра отчаливает… — он начал шуршать картой. Было видно, что он не особо ориентируется. — Вроде, в Таджикскую ССР. Да, точно. Почти к границе с Афганистаном. Род войск не простой, но интересный. Если вкратце, то это и есть разведка. Назначение и цели не афишируются, думаю, понимаешь почему… Далеко не каждый вхож, но если отобрали, то считай, крупно повезло. Обучение пройдут далеко не все, но если вытянешь этот путь с честью, будет тебе и сверхсрочная и реальная польза для Родины и много чего еще. Конечно же, не сразу. Вопросы есть?
— Вопросов нет.
Этим я его снова удивил — по приподнявшейся левой брови я догадался, что собеседник не ожидал подобного. Наверняка любопытные юнцы засыпали его вопросами, как и что, а тут прям исключение из правил.
— Значит, ты согласен? — уточнил он.
— Согласен.
— Хорошо… Хе-хе, еще бы ты был против! — тот довольно потер ладони друг о друга, став немного похожим на паука. — Ладно. Личное дело остается у меня. И об этом разговоре никому ни слова. Для всех друзей и знакомых — ты просто ждешь распределения. И все.
Это было очевидно. Такой информацией раскидываться налево и направо глупо. Поколебавшись, я хотел было выйти наружу, но остановился у двери.
— Все-таки один вопрос будет… Разрешите?
— Ну?
— А какая численность у команды?
— А какая разница? На месте и увидишь.
В мотострелки формируются большие команды до пятидесяти человек, чаще обходятся малыми группами по двадцать с лишним человек. Бывает по десять, по пять. В общем, тут разброс очень большой. Да и не силен я в этих делах, за всю мою военную службу, в военном комиссариате я появлялся крайне редко. Ну, разве что в дежурке, отметку о прибытии и убытии поставить. Очевидно, что мое новое место службы действительно будет особенным… Черт возьми, ни черта себе поворот! Уж там-то я найду применение своих талантов.
Вдруг, в кабинет настойчиво постучали.
— Войдите! — лениво отозвался мой собеседник. Видимо ожидал, что кто-то опять дверь перепутал. Но нет…
Дверь приоткрылась и внутрь заглянул молодой мужчина, лет тридцати. Он обошел меня, решительно направился к столу, что-то произнес старшему на ухо.
— М-м… Серьезно?
Гость коротко кивнул и, не глядя на меня, быстро вышел из кабинета.
Вдруг зазвенел телефон. Собеседник нахмурился, взял трубку.
— Слушаю, Амиров!
Самого разговора я не слышал, но заметил, что хозяин кабинета явно напрягся, на лбу выступили капельки пота. Примерно минуту ему что-то объясняли. И ему это не нравилось.
— Я понимаю, Павел Александрович. Но как я это сделаю? — спросил он.