Таннер

- Тебе не нужно ее бояться, - успокаивает он. - Она угрожала мне, а не тебе. Она тебя не тронет. Я ей не позволю.

Он поглаживает большим пальцем подушечку мягкой кожи у основания моего большого пальца, и я стараюсь не обращать внимания на бабочек, порхающих у меня в животе.

- Я ценю это. Правда. Но ты не можешь быть со мной все время. Вдруг она попытается что-нибудь предпринять, пока я на работе, или пока у меня перерыв, или еще что-нибудь? Я знаю, ты не хочешь подавать заявление в полицию, Таннер, но, думаю, я чувствовала бы себя намного лучше, если бы знала, что она у них на контроле.

Он делает глубокий вдох и кивает.

- Понимаю. Мы можем сходить в участок завтра, прежде чем я отвезу тебя на работу, хорошо?

Вау. Надо же, как просто. Его сестры были правы.

- Ладно. Спасибо.

Не раздумывая, я перегибаюсь через разделяющую нас консоль и целую его в щеку. Его кожа под моими губами теплая и гладкая, и я на секунду закрываю глаза. Он сжимает пальцами тыльную сторону моей ладони, пока я не открываю глаза и не отстраняюсь.

Его сестры, возможно, были правы и в других вещах.

Он снова прочищает горло, дважды стискивает и расслабляет челюсть, после чего переключает скорость и поворачивает в сторону Скагуэйя.

- У меня изменился вкус, - тихо произносит он.

- Что?

- Вкус изменился, - произносит он чуть громче.

Мое сердце пускается вскачь. По моим рукам пробегают мурашки.

- Правда?

- Угу.

- Что ж, - говорю я, - давай посмотрим... Прежде в твоем вкусе были высокие...

- Теперь мне нравятся невысокие.

- …с большим количеством изгибов.

- Изгибы тела переоценивают.

- Правда?

- Ага.

- Тебе нравятся длинные волнистые волосы, верно? - спрашиваю я, и мои губы подергиваются от желания улыбнуться.

- Короткие волосы милее.

Я прикладываю ладонь к уху и наклоняюсь ближе.

- Ты сказал, короткие волосы... сексуальнее?

Он усмехается.

- Ага. Ты не ослышалась. Сексуальнее.

- Потому что только щенки могут быть милыми. А короткие волосы - сексуальными.

- Аминь, - подытоживает он, глядя на меня, приподняв бровь. - Но, к твоему сведению, милые тоже могут быть сексуальными.

Я смогу с этим смириться.

- Что еще?      

- Мне теперь нравятся девушки из университета, - говорит он. - Ум - это суперсексуально. Как и антропология.

Я хихикаю от восторга. Это новая сторона Таннера, игривая и кокетливая. И мне она нравится. Боже, мне она очень нравится.

- Давай уточним, - говорю я, когда в поле зрения появляется центр Скагуэйя. - Ты ищешь невысокую, не слишком фигуристую, коротко стриженную, симпатичную, сексуальную женщину-антрополога с высшим образованием. Я правильно поняла?

- Определенно, - заявляет он, паркуясь перед “Пурпурным пастернаком” и поворачиваясь, чтобы улыбнуться мне. - Знаешь кого-нибудь, кто подходит под это описание?

Ох, мое сердце.

Если я не буду осторожна, то влюблюсь в него. А если влюблюсь, мне будет больно.

Будь осторожна, предупреждает мое сердце, но мозг приказывает ему заткнуться. Просто закрути летний роман! - подсказывает разум. Ничего серьезного. Что-нибудь непринужденное и веселое.

Разве Изабелла не предлагала мне завести летнюю интрижку? Возможно, это именно то, что мне нужно. Кроме того, он слишком соблазнительный — и слишком доступный — чтобы его игнорировать.

- Возможно, - отвечаю я ему, гадая, бьется ли его сердце так же быстро и неистово, как мое. - Как насчет того, чтобы я дала тебе знать, когда ты заедешь за мной?

Он медленно кивает, скользит голодным взглядом по моим губам, а затем снова смотрит мне в глаза.

- По-моему, звучит заманчиво.