Однажды в Вавилоне

Глава 3

– Мистер, как быстро багажник этой машины стал, неожиданно, багажником моей машины! Я себе такую радость не заказывал! – Джа помотал головой и упёр указательный палец в своего собеседника. Где-то на уровни груди.

– Тебе не нравится машина?

– От машины я в восторге, но она не похожа на рефрижератор или катафалк, а трупы в машине не похожи на пакеты с подарками.

– Как насчёт ещё одного миллиона, Джасвиндер? – голос Волода стал искушающим. – Спасать меня – это очень выгодное занятие.

– Как будто у меня есть выбор!

Джа с раздражением вдавил свой сандаль в пол. Под капотом довольно взвыло.

– Вот, мистер Волод, ты мне скажи, ты сразу шёл туда убивать кого-то? Зачем меня ты обманывал?

– Джа, даю слово чести, я вообще не думал ничего такого! Просто в гостях у моего финансового поверенного я встретил милейшего человека, Кевина Джаспера, по прозвищу «Стекольщик». Этот милейший человек, вполне себе уважаемый местный аристо, координирует работу нескольких наёмничьих банд, что меня заказали. Они так удивились, и застыли на мгновение. Так и умерли.

– У тебя везде друзья, мистер Волод. А ты не думал, что, ну, поверенный, ну, раздаёт финансы разным людям?

– Тогда это глубочайший непрофессионализм в его исполнении. Когда работаешь с людьми такого уровня как я, надо очень хорошо знать кто мои враги, а кто друзья.

– Фатима, как в Нью-Йорке спрятать тело?

– А ты, кретин безмозглый, не подумал, что я вас, идиотов, сейчас копам сдам, вырожденцы с жидким дерьмом вместо мозгов! Да тебя спасают только служебные инструкции на этот счёт! Катись по ориентирам, скудоумный.

– И мы поедем по этому маршруту?

– Нет, ты че, прикалываешься? Это я так, обстановку разрядить... Эта дура построила маршрут к полицейскому участку! Спасибо, Фатима, я тебя тоже люблю. Я, кстати, эту фразу тёте не говорил ни разу!

– Мне нравится твоё чувство юмора, Джа!

– Ты мне лучше скажи, мистер, почему мы в клан не потащим тело?

– На таких, как он, – кивок в сторону багажника, – ставят метку, руна небольшая. Когда пациент идёт богов рассматривать или в любой ад, по его выбору, эта руна заряжает эдакий маяк. Он начинает светиться и вопить, различимо для всех, кто захочет услышать. Не хотелось бы выдавать всю цепь событий.

– А они, типа, не догадаются, если увидят Феррари с клановой символикой на крыльях!

– В этом случае всё расследование займёт время. На таких, как он, всегда есть следящие артефакты, их просто так не уничтожить. Так что пусть они хотя бы денёк поищут тела. С надеждой их найти.

– А чем плохо, если они сразу поймут?

– Могут погибнуть хорошие люди!

– А так можем погибнуть мы, мистер, а я, по-твоему, что, плохой человек?

– Ты везучий, Джасвиндер, у тебя твёрдая рука и благородное сердце!

– Да хрена лысого я везучий, с везучими людьми такие приключения не случаются!

– Думай о деньгах, Джа, думай о деньгах!

– Думай о деньгах, Джа, думай о больших деньгах! Да, ты прав, мистер, у тебя хорошие мантры, они на самом деле успокаивают!

На выезде из Манхеттена Волода снова замутило.

– Не-не-не, тут ещё десять миль остановка запрещена!

– У тебя есть… пакет…. – Волод прижал кулак ко рту.

– Блюй в панамку! Откуда у меня пакет?

– Blyat (вот незадача)! Я шляпу оставил в офисе покойного! Придётся возвращаться? – кажется, русский мгновенно забыл о своей тошноте.

– Тебе так дорога эта панамка? Мистер, не переживай, я знаю где купить другую!

– Дело в том, что я эту шляпу ношу уже четвёртый день, по ней легко порчу навести можно.

– Да, порча дело хорошее, это к гаитянам! В этом городе плохо быть мерзким человеком, мистер. А разве от порчи нельзя оберег, там, надеть? – Джа высматривал ориентиры на дороге.

– Не от всякой. Паскудное колдунство. Жаль, талант в другом мой… Ты не разворачиваешься?

Машина действительно летела по трассе на предельной скорости.

– Мы уже почти доехали, тут миль пять осталось. Давай не ездить по городу с трупами в багажнике. Кстати, а почему сумки четыре? Нет, молчи, я не хочу знать ответ на этот вопрос.

– Руки-ноги отдельно, тулово отдельно. После моих техник тела замечательно колются на части.

– И вот зачем мне эта информация?

– Ну мало ли… К слову, куда ты нас везёшь?

– В храм Кали благословенной, в Джерси! Ей можно принести в жертву своих врагов. Скажи, Волод, эти люди на самом деле заслужили смерти? Они были настоящими врагами?

– Ну… В целом, да.

– Тогда всё совсем хорошо! Тела обратятся на алтаре в пепел, а храм никому ничего не расскажет. Но если то не враги, тогда и копам могут сдать.

– То есть, ты предлагаешь мне пойти на поклон к чужим богам? – Волод нахмурился. – Может, всё же лучше послушаем совета машины? Твой вариант…

– Полное дерьмо! – рявкнула тачка так, что и Джа, и Волод непроизвольно пригнулись. – Тупые обезьяны, так уж и быть, сжалюсь над вашими жидкими мозгами, я включила кондиционер в багажнике. Очень скоро там будет минус два. Читайте инструкции, кретины!

– Спасибо, Фатима! – благодарно кивнул индус. – Ладно, расслабься, Волод, я прикалываюсь. Какой к хренам храм Кали в Джерси?

– И куда мы едем?

– Да есть тут одно место, не слишком популярное…

Десять минут спустя.

– Приют животных «Забота и милосердие»?

Волод прочитал вывеску с некоторой оторопью.

– Ага, это дочка местного герцога, не упомню как её звать, моча ей в голову ударилась, с местными дурочками связалась, которые Гринпис. Они сделали приют для собачек. Со свободным выгулом, – Джа выжал газ, и машина медленно въехала под вывеску. Узкая дорога вела куда-то в сторону пляжа, ныряла в хвойную рощу. – Даже закон приняли какой-то глупый, теперь бродячих собак отстреливать нельзя. Теперь их в приют помещают! Правда, только в Джерси.

За окнами машины простирался пустынный пейзаж.

– И как нам это поможет?

– Собачки на свободном выгуле. Все желающие могут их покормить. Типа, эко-ферма.

Машина достигла какого-то пустыря. Ниже плескалось ласковое море, но отдыхающих рядом не было видно. И понятно. На пустыре отдыхала стая собак. Да каких…

– Puda (пуда) четыре…

– Чего?

– Говорю, килограмм шестьдесят в каждой.

– Да, вот они какими разрастаются на вольном выгуле.

– Крутые зверюги, да, сейчас обоссусь от щастья. Волод, ты сам багажник открой, или типа того, я боюсь собак.

Волод только хмыкнул. Он отстегнул ремень.

– Джа, меня интересует буквально один вопрос: а почему эти звери не выйдут в город? Тут же ничего на забор похожего нет? – русский в третий раз ощупывал пояс не предмет огнестрела.

– А, там столбы стоят, они пищат так, что собаки скулят. Они за них не заходят. Да и зачем? Тут их и так неплохо кормят.

– Хорошо, а почему забор не стоит, чтобы никто не забредал? Они же натурально сожрать могут.

Волод открыл дверь машины и вышел под горячее солнце. Он не отрывал взгляда от животных.

– Да пёс их знает, Владимир, но я думаю тут есть какой-то хитрый процесс. Ну, там, волонтёры кормят собак, собаки кушают волонтёров, а корейцы иногда ловят самых жирных псов. Популяция стабильная, так сказать. Или, может, сюда просто таскают всех бездомных животных в городе, а эти их едят.