Страница 67 из 115
Она извивается и ведёт себя как сумасшедшая кошка, когда я спускаюсь с ней по ступенькам. В этом каменном подвале на добрых двадцать градусов прохладнее, но я достаю из заднего кармана носовой платок и начинаю вытирать ей лицо.
— Прекрати! Она пытается оттолкнуть мою руку, но это лишь вызывает у меня улыбку.
— Ты чертовски мила, ты это знаешь? Мой член уже пульсирует. Каждый её вздох, каждая часть её тела, на которую я могу смотреть, только усиливает приток крови к моему и без того твёрдому члену.
— Где мой папа? — Она упирается кулаками в бока. — И что это за шум?
Её решимость сменяется замешательством, когда сверху доносится отдалённый грохот товарного поезда.
Я засовываю белый платок обратно в карман и пальцами поправляю её растрёпанные волосы. Её глаза горят, но губы пухлые, розовые и готовы к поцелую.
— Во-первых, твой отец привёз этот маленький городской трейлер. Я загрузил всё, что смог, но ему нужно было сделать две поездки. Поэтому я сказал ему, что найду тебя, отведу в конюшню, покажу тебе своих лошадей, а он сможет отвезти один груз домой, а потом вернуться за другим. Во-вторых, этот звук — я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на потолок, а потом снова на неё, — это торнадо. Так что все твои причитания и ругательства, когда ты спрашивала, что я делаю? Спасая твою милую попку, дорогая.
— Милая попка? Дорогая? Я даже не знаю твоего имени. Ты знаешь моё. Благодаря моему отцу, я уверена, но это всё, что ты обо мне знаешь. — Она огрызается, но стоит на своём, не сводя с меня глаз, в которых пляшут огоньки. — Подожди, ты сказал «торнадо»? Внезапно её глаза расширяются.
Я внимательно осматриваю её с головы до ног. Потом ещё раз.
Еще раз.
Я многое знаю о тебе. И скоро узнаю ещё больше. Например, какой у тебя вкус.
Эта тишина между нами только усиливает мою потребность.
— Я Рейнджер Стоддард. И да, Малышка, это торнадо. Но я позабочусь о твоей безопасности. Можешь на это рассчитывать.
Она делает это чертовски милое движение головой и закатывает глаза, и у меня чуть не подкашиваются колени.
Намек на страх на её лице исчезает, и я улыбаюсь. «Это имя звучит как у шерифа в старом вестерне».
— Что ж, мой отец поблагодарил бы тебя, если бы был здесь с нами. Именно к этому он и стремился. Он питал слабость к романтике Дикого Запада и крепким характерам старых шерифов.
Она снова закатывает глаза. «Ты действительно ковбой».
Я киваю и ухмыляюсь, пока она пытается сдержать улыбку, растягивающую её губы. Моё сердце колотится в груди так же громко, как гром во время грозы.
Шум снаружи становится громче, и её глаза снова становятся круглыми, как блюдца.
— Чёрт возьми. — Она наклоняется ближе, и я обнимаю её за плечи, притягивая к себе. Даже в тусклом свете подвала она самая потрясающая женщина, которую я когда-либо видел. От неё пахнет мёдом и надеждой. А надежда — это то, чего я даже не осознавал, что мне не хватало.
Теперь я полон этого. Полон надежды на будущее. На что-то большее. На что-то другое. На что-то по имени Мария.
Шум надвигающейся бури говорит мне, что она близко, но не над нами. Несмотря на то, что торнадо может развернуться в мгновение ока, здесь я хорошо разбираюсь в звуках, которые издают бури. Возможно, она не пройдёт прямо над нами, но всё равно может нанести ущерб. Она может обрушиться дальше от моего дома, а может закончиться в мгновение ока. Я достаточно спокоен, я уже сталкивался с подобным здесь, но я прекрасно осознаю угрозу, исходящую от чего-то настолько мощного.
Каждая частичка меня хочет прижать её к стене и взять прямо здесь. Все годы, когда в моей жизни никого не было, обрушиваются на меня. Я изголодался. И она — та пища, которой я жаждал всё это время.
Я хочу услышать, как она выкрикивает моё имя, когда кончает. Я хочу, чтобы её ногти впивались в мою кожу, когда я проникаю в неё. Я хочу чувствовать, как стенки её горячей киски пульсируют вокруг меня и пропитывают мой член её соками, когда от оргазма её глаза закатываются. Я хочу, чтобы она забыла обо всём в этом мире и знала только удовольствие. Удовольствие, которое исходит от меня.
— Похоже, это проходит. Я чувствую, как её тело расслабляется, когда она слегка прислоняется ко мне. То, что она доверяет мне в этот момент, значит для меня больше, чем всё, о чём я могу подумать. Я делаю долгий, тихий вдох. — Я очень рад, что выгнал всех лошадей на большое пастбище.
Она смотрит на меня. «Разве в сарае им не будет безопаснее?»
— О нет. У лошадей есть инстинкты, они знают, куда бежать. Если они застряли в конюшне, их охватывает страх. Их инстинкт бегства сдерживается, и они впадают в панику. Они причиняют себе больше вреда, пытаясь выбраться, чем на улице, где они могут убежать. Они — моя семья. Я бы сделал всё, чтобы защитить их.
Точно так же, как я сделал бы это с тобой.
Я прочищаю горло, стараясь сохранять спокойствие. Я чувствую, как она прижимается ко мне, дополняя меня и в то же время разрывая на части. Эта маленькая девочка, которую я знаю всего час, заставляет моё сердце биться чаще, а в голове проносятся мечты о вечности.
Грохот над нами стихает, когда мы встаём. Раздаётся раскат грома, и я слышу, как потоки дождя бьют по стенам дома, перерастая в мощный, но относительно безобидный шторм.
И теперь, когда опасность миновала, я думаю о её отце. Судя по тому, как двигалась гроза, когда я направлялся к дому, она шла на восток, а их дом находится на западе, так что я надеюсь, что он вернулся в целости и сохранности. Но я всё равно хочу проверить.
— У твоего отца есть мобильный? Я достаю телефон из заднего кармана и проверяю экран. У меня есть сигнал, но это не гарантия, что у него тоже есть.
Её дыхание успокоилось, и она тихо отвечает: «Да. Это 972-555-9999».
Я набираю номер большим пальцем, держа телефон в одной руке и не желая отрывать её от себя. Она так хорошо ощущается рядом со мной. Как будто она всегда была рядом, и это её место.
После того как я набираю номер, наступает пауза, и я думаю, соединится ли он. Но через мгновение раздаётся звонок, и он отвечает на втором гудке. Голос немного хриплый, но не раненый. — Мистер Макгоуэн? Это Рейнджер. Вы в порядке?
Он ещё минутку рассказывает о том, как видел грозу, как ветер раскачивал грузовик, словно игрушечную машинку, но он ехал в противоположном направлении и добрался до дома в порядке. Я заверяю его, что Мария в безопасности, со мной, и у нас обоих всё хорошо.
Но я не просто в порядке.
Я жив, впервые за долгое время. Я чувствую, как жар и страсть разливаются по моему телу, когда я прижимаю её к себе.
— Да. Я подержу её здесь, в целости и сохранности, столько, сколько вам нужно. Следите за погодой, прежде чем пытаться вернуться.
С этими словами он отключается, и я опускаю взгляд и вижу улыбку Марии.
— Может, я хотела с ним поговорить. Ты об этом подумал, ковбой?
— Может быть. Но я справился. Это то, что я делаю. Я со всем справляюсь.
Сунув телефон в задний карман, я перестаю обнимать её, чтобы снова взять за руку. В подвале безопасно, но это не самая красивая часть моего дома. И теперь, когда опасность миновала, она заслуживает того, чтобы её поцеловали в более приятном месте.