Страница 102 из 115
— Это уже твой дом. Он стал твоим в ту минуту, когда ты ступила на эту землю.
— Если ты будешь иногда ездить со мной, думаю, я тоже смогу здесь остаться. Мы что-нибудь придумаем.
— Да, сделаем. Я обхватываю её за ягодицы и притягиваю к себе. — Знаешь, что ещё мы сделаем?
Она морщит нос и прикусывает нижнюю губу. — Что это вообще может быть?
— Я собираюсь тебе показать.
Я подтаскиваю её к кучке деревьев и стягиваю джинсы до колен. Затем я спускаю свои трусы и боксеры до лодыжек, и моя эрекция становится полной и истекает влагой для неё. Мне нужно погрузиться в её тепло. Чтобы почувствовать, как её тело принимает меня, сосет меня и втягивает в себя.
Сдвинув в сторону её трусики, не желая терять ни секунды, я поднимаю её и сажаю на себя, приставляя свой член к её входу, и прижимаю её к большому дубу, входя в неё, заставляя её вскрикнуть, а меня — застонать и погрузиться глубоко.
Мне приходится прилагать все усилия, чтобы не взорваться внутри неё. Эти зелёные глаза смотрят на меня; она издаёт тихие вздохи, когда я двигаюсь внутри неё, её стенки сжимаются и разжимаются, когда её накрывает оргазм. Она такая тугая, такая тёплая и влажная, мои яйца напрягаются, готовые излиться в неё, но я хочу снова услышать её крики удовольствия.
Снова и снова я вхожу в неё, прижимая её тело к своему, мои руки управляют ею, впиваясь в мягкую плоть её ягодиц, пока её голова запрокидывается назад. Она замолкает, и я сдерживаюсь ещё несколько секунд, пока её тело не взрывается от возбуждения, и она не прижимается губами к моему плечу, крича мне в шею.
Это всё, что я могу вынести. Я изливаюсь в неё, наполняя её собой, пока рычу и сжимаю её в объятиях. Женщина, которую я знаю, — это всё для меня. Не нужно ждать месяцы или годы, чтобы понять это, ты просто знаешь.
Когда мы кончаем, я снимаю её с себя и опускаю на пол, подтягивая её штаны, а затем и свои.
— Я немного запачкалась.
— Привыкай к этому. Я хочу, чтобы ты ходила со мной, истекая влагой, до конца наших дней. Ни один другой мужчина не приблизится к тебе, Мэри Бет, ты что-то сделала со мной. Я ревнивый, собственнический монстр. Ты сделала это со мной. Мой запах, моя метка будут на тебе каждый день. — Мои слова удивляют даже меня.
— Что ж, думаю, я спрыгну со скалы. Она смотрит на свою руку, на кольцо, сверкающее на солнце.
Я притягиваю её к себе, зарываясь руками в её волосы. «Мы прыгнем вместе».
Глава пятнадцатая
Гаррет
Эпилог Первый
Два месяца спустя
«Им нужно сделать туалеты в самолётах побольше», — ругаюсь я себе под нос, пока мы едем по длинной дороге от аэропорта к ранчо.
— Что ж, похоже, ты знаешь, как заставить это работать. Хотя вскоре всё может пойти наперекосяк. Мэри Бет улыбается и одной рукой поглаживает свой живот.
— В тебе нет ничего плохого. Я сжимаю её пальцы. — Не мог дождаться, когда ты забеременеешь. Я хочу, чтобы весь мир знал, кто зачал этого ребёнка в твоём животе.
Она хихикает, когда мы подъезжаем к дому. Уже почти полночь, но на крыльце горит свет, а в домиках, мимо которых мы проезжаем, горит несколько тусклых огоньков.
«Бог любит любовь, это всё, что я знаю. И я люблю тебя».
Я паркуюсь и выскакиваю из машины, обхожу её и открываю дверь. Когда я помогаю ей выйти, то притягиваю её к себе, затем прижимаю к машине и страстно целую.
Она стонет, и я прижимаюсь к её животу, чтобы она почувствовала, как сильно я её хочу.
— Ты снова нужна мне, — бормочу я ей в шею и начинаю целовать её там.
— Ты ненасытный.
— Я чертовски долго ждал тебя. Я копил силы.
— Ты бы затмил большинство двадцатилетних парней.
Наверное, она права. За два месяца мы не расставались больше чем на день, и каждый день мы так или иначе занимались сексом по несколько раз. В самолёте нам удалось дважды перепихнуться в туалете, и я держал руку под одеялом и ласкал её почти всё время, пока мы сидели на своих местах.
Обратный рейс из Непала длился около пятнадцати часов, и я собираюсь сделать то, что не смог сделать в самолёте, потому что её киска — моя муза, и мне нужно её попробовать.
Я подхватываю её на руки, несу вверх по лестнице в дом и укладываю на кожаный диван, захлопнув за нами дверь.
Глядя на неё, я испытываю благоговение. Она самая красивая из всех, кого я когда-либо видел. И я не могу представить, как сильно я буду её любить, когда её тело округлится и наполнится нашим ребёнком. Это будет совершенно новый уровень любви и страсти, и мы, возможно, никогда не выйдем из дома.
Вот только я знаю, что для моей Филли это не сработает. Она освоилась здесь, на ранчо, но мы нашли идеальный баланс между путешествиями и домашней жизнью, который позволяет нам обоим развиваться и чувствовать себя комфортно.
Когда я вижу её каждое утро в той постели, в которой мы просыпаемся вместе, я поражаюсь. Она ошеломляет меня, и это всё равно что просыпаться в лучшем сне каждый день до конца жизни. Это нужно испытать, чтобы понять, потому что до неё я бы не поверил, что такое возможно.
Я скольжу руками по её бёдрам под юбкой, опускаясь на колени, и тяну её вниз на диван, а затем задираю ткань, чтобы показать мне её розовую щелочку. Её трусики лежат в заднем кармане моих джинсов, она сняла их в первый же час полёта.
— Ты когда-нибудь устаёшь? — спрашивает она, протягивая руку, чтобы снять с меня шляпу и положить её на диван рядом с ней.
“Не от тебе”.
— Боже, ковбой, — стонет она, когда я кладу её ноги себе на плечи и погружаюсь в неё.
Я облизываю её сверху донизу, ощущая её сладкое желание и смесь наших обоих вкусов. Я проникаю в неё двумя пальцами и кружу вокруг её твёрдого маленького клитора, пока она не начинает извиваться и не орошает моё лицо.
— У тебя талант к красноречию. Я тебе когда-нибудь это говорил?
Я киваю и стону, погружаясь в её раскрытые складки. Она говорит мне это почти каждый день, но мне никогда не надоедает знать, что я доставляю ей удовольствие. Я хочу слышать это до конца наших дней.
Пока я лижу и ласкаю её, я поднимаю руку к её груди, сжимаю и играю с её соском под тканью платья.
Я наслаждаюсь ею, пока она не начинает дрожать и умолять меня остановиться. Затем, когда я наконец сжалился, её вкус всё ещё ощущался на моём языке, я приблизил своё лицо к её лицу, и мы долго и медленно целовались.
— Каждая твоя частичка чертовски хороша на вкус. Как такое возможно? Я отстраняюсь и тяну её за волосы, затем кусаю за шею, рыча, как зверь, которым я так часто становлюсь, когда мы вот так.
— Я хочу пить, — бормочет она, и я целую её в щёку и встаю. — Мы не спали больше суток.
Лицо Мэри Бет краснеет, она зевает, и я иду на кухню, открываю холодильник и наливаю ей стакан яблочного сока.
— Да. Тебе нужно отдохнуть, детка. Я возвращаюсь и протягиваю ей стакан. — И тебе нужно это выпить. Ты только что потеряла много сладкой жидкости. Твоя вагина была щедрой. Я провожу языком по нижней губе.
Она качает головой, но выпивает холодный сок и вздыхает. «Так хорошо».