Страница 16 из 17
- Потому что Чарли - моя племянница.
— Что?! — кричу я. — В чём ты не соврал? О боже, она тоже в этом замешана?!
“ Принцесса, - тихо говорит Каллум, отстегивая мой ремень безопасности.
— Не называй меня принцессой. Ты откроешь эту дверь прямо сейчас. — Я тяну за ручку, но, конечно, Каллум быстрее. Он вытаскивает меня из кресла и сажает к себе на колени. Каким-то образом ему удаётся открыть свою дверь и вытащить нас обоих, прежде чем он закидывает меня на плечо. — Каллум!
— Продолжай кричать на меня, принцесса, — говорит он мне и шлёпает меня по заднице. — Я предпочту это слезам.
— О, это так по-мужски с твоей стороны. Тебе нравится шлёпать меня, пока я не заплачу. Я наклоняюсь и шлёпаю его по заднице, но в тот же миг замираю. Неужели я только что его шлёпнула?
“Это разные виды слез”.
Он заносит меня в дом, в котором я никогда раньше не была, а в следующий миг я уже поднимаюсь по лестнице. Оказавшись в спальне, он пинком закрывает за собой дверь и бросает меня на кровать. Я пытаюсь отползти от него и сесть, но Каллум наваливается на меня, вдавливая в матрас.
— Ты хоть представляешь, сколько раз я трахал себя в этой постели, думая о тебе?
— Правда? — я замираю, а он ухмыляется. — Я имею в виду, мне всё равно. — я облизываю губы, и всё тело Каллума начинает трястись, прежде чем он издаёт смешок. Почему он такой чертовски красивый, когда смеётся? — Каллум!
"Прости, принцесса”. Он вздыхает, прежде чем перенести часть своего веса на меня. “Да, когда я впервые нашел тебя, это было потому, что я копался о твоем отце. Ваша встреча с моей племянницей была случайным совпадением. И она ничего о нас не знает. Он протягивает руку и убирает прядь волос с моего лица.
"Кто ты такой?" - спросила я.
«Чарли даже не знает, кто я на самом деле», — признаётся он, и в его голосе слышится лёгкая грусть.
Я вспоминаю, что она рассказывала мне о своём дяде. Что он взял её к себе после смерти родителей и что он всё время работал и занимался чем-то с цифрами. Но я знаю, что она не раз говорила, какой он добрый и что она его обожает.
"Ты собираешься мне рассказать?"
«Я копаюсь в таких людях, как твой отец. В людях, которые делают то, чего не должны делать».
У меня такое чувство, что он не шлёпает их, как в моём наказании. «Ты что, полицейский или кто-то в этом роде?»
"Нет. Я тот, кого ты могла бы назвать частным лицом. Многие мои контракты заключаются от правительства". Он прижимается губами к моим губам. "Есть еще кое-что, но это не важно. Здесь темно и грязно, и я не хочу, чтобы это было рядом с тобой. Ты - яркий свет в моем мире, принцесса."
«Правда?» Когда он смотрит на меня, в его глазах столько надежды и правды. Я знаю, что он многого мне не говорит, но нужно ли мне знать самое худшее, чтобы поверить ему?
«Ты такая милая и чистая. Я не должен был брать тебя, но я не могу тебя отпустить. Ты моя».
«Я хочу быть твоей», — шепчу я, и это правда. До Каллума я была совершенно потеряна. Я заполняла заявления в колледж, чтобы сбежать. Я хотела найти то, чего мне не хватало внутри, но с Каллумом я это нашла.
— Ты такая. Я следил за тобой не из-за твоего отца, принцесса. Я увидел твою фотографию и не смог удержаться. Чем ближе я подбирался, тем больше ты мне была нужна. Я взломал твой ноутбук не для того, чтобы шпионить за ним. Я следил за тобой. За моей девочкой.
— Значит, ты меня преследовал? — ухмыляюсь я, и уголок его рта приподнимается в полуулыбке. — Мне нравится, что я тебе нужна.
"Теье нравится ?”
- Может быть. Я пожимаю плечами, отводя взгляд.
- Может быть? Ты лжешь, маленькая девочка?
— Нет, папочка! Я просто дразнилась. Мне это нравится.
Каллум закрывает глаза. — Скажи это ещё раз.
— Папочка, — когда он открывает глаза, я прикасаюсь к его щеке. — Я тоже очень тебя люблю.
— Вот это моя девочка. Он завладевает моими губами в глубоком поцелуе, а его рука скользит вверх по моему платью. — Я люблю тебя. Но это не значит, что у тебя нет проблем.
“О, нет”. Я выпячиваю нижнюю губу, надув губы. “Что папочка собирается делать?”
“Я обещаю, принцесса. Ты скоро узнаешь”.
Что бы это ни было, я знаю, что мне это понравится. Папа всегда знает лучше.
Эпилог
КАЛЛУМ
Десять лет спустя…
“Я так полна”, - шепчет Тинсли.
Я поворачиваюсь налево и вижу, как она ёрзает на своём месте. Мы находимся в центре церемонии, посвящённой её вкладу в городскую художественную галерею. Мы не можем уйти.
— Больно? — я жду, пока она встретит мой взгляд, и вижу беспокойство на её лице, когда она прикусывает нижнюю губу. — Дай мне две секунды.
Облегчение, которое она испытывает, приходит мгновенно, но я знаю, что оно не продлится долго. Я оглядываю зал и вижу, что куратор музея печатает что-то в телефоне. Она заговорила первой, и теперь другие художники и спонсоры произносят свои речи. К счастью, мы сидим в глубине зала, поэтому я встаю и подхожу к ней.
— Извините, моей жене нужно ненадолго отлучиться, — говорю я куратору.
Она удивлённо отрывается от телефона и видит, что я стою рядом. «О, конечно. Он прямо там». Она указывает на туалет, который находится рядом с нами, но я уже качаю головой.
“Она все еще кормит грудью”, - говорю я, и она тут же понимает.
— Конечно. В задней части есть отдельная комната, которой она может воспользоваться. Я с радостью покажу ей, — предлагает она, но я вежливо улыбаюсь ей в ответ.
— В этом нет необходимости. Я ухожу, прежде чем она успевает задать дополнительные вопросы.
Тинсли наблюдала за этим разговором, и когда она снова посмотрела на меня, я кивнул. Она практически вскочила со своего места и подбежала ко мне. Я взял её за руку, и мы пошли в заднюю часть музея, пока я не увидел дверь с надписью «Только для персонала».
— Я знаю, знаю. Ты был прав, — говорит она, пока я запираю дверь и снимаю пиджак. Пальцы Тинсли дрожат, когда она расстегивает рубашку, поэтому я подхожу и делаю это за неё.
— Я знаю, каким требовательным может быть наш малыш. Твоё тело так усердно работает ради него. — Я опускаюсь перед ней на колени и расстегиваю застёжку на её бюстгальтере.
Чарли и Шей вызвались присмотреть за детьми, чтобы Тинсли могла сосредоточиться на своей речи. Но я думаю, что у Шей снова началась «детская лихорадка». Это значит, что Чарли снова забеременеет в ближайшее время.
Учитывая мой рост и её невысокий рост, её тяжёлые груди находятся прямо перед моим лицом. «Принцесса, посмотри, какая ты полная. Папа сделает так, чтобы тебе стало лучше».
Я издаю стон удовольствия, когда накрываю её сосок ртом, и её сладкое молоко попадает мне на язык. Я быстро сосу один сосок, прежде чем перейти к другому, чтобы она не протекла и не испачкала одежду. Я двигаюсь вперёд-назад, посасывая её молочные груди.
— Это так приятно, папочка. — Она опускает руку к краю юбки и задирает её. — Можешь потрогать меня, пока делаешь это?
На ней подвязки, и когда она задирает юбку, я вижу, что на ней нет трусиков. Я рычу при виде её обнажённой киски, уже влажной и истекающей соком. — Ты это спланировала.