Малышка Сталкера

— Как бы мне ни хотелось, ты не отсосёшь, чтобы избежать наказания. Я киваю ей за спину. — Наклонись над столом, принцесса.

Её глаза расширяются, но она не возражает и делает то, что ей говорят.

— Теперь я хочу, чтобы ты вытянула руки в другую сторону и держалась за неё. — Я наблюдаю, как ей приходится вставать на цыпочки, чтобы ухватиться за другую сторону стола. — Расставь ноги.

Она слегка попискивает, потому что теперь её ноги болтаются в воздухе и не могут коснуться пола.

Я подхожу ближе и кладу руку ей на поясницу. Она начинает расслабляться. Когда я прижимаю её к себе, она слегка ёрзает. — Я хочу, чтобы это служило напоминанием о том, кому ты принадлежишь. — Другой рукой я провожу по рюшам, украшающим её трусики. — Тебе понравится то, что сейчас произойдёт, но я обещаю тебе, принцесса, что ты будешь так же разочарована, как и я прошлой ночью.

Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, а я поднимаю руку и сильно шлёпаю её по заднице.

— Ай! — вскрикивает она и пытается соскользнуть со стола, но я не даю ей встать.

— Ты будешь лежать смирно и примешь наказание как хорошая девочка, — приказываю я, а затем ещё трижды шлёпаю её по заднице.

Она всхлипывает на третьем, но я только начинаю. Мой член твердеет, а сердце бешено колотится, когда я стягиваю трусики, обнажая её ягодицы, но они остаются на месте. Я снова шлёпаю её, но на этот раз меняю направление и шлёпаю снизу вверх. Её задница подпрыгивает, и мне нравится, как это выглядит. Её кожа блестит и теплеет, когда я наклоняюсь и провожу по ней губами.

— Папочка, — стонет она, когда я целую её в обе щёки, а затем шлёпаю по ним ещё несколько раз.

В следующий раз, когда я наклоняюсь, я кусаю её за нежную кожу. Она скулит, а потом выгибает спину, чтобы я продолжил. Я кусаю её достаточно сильно, чтобы оставить след, и при виде этого я рычу.

Я лезу в штаны, достаю свой член и несколько раз провожу по нему рукой. Я уже весь мокрый от предвкушения, поэтому провожу влажной головкой по её красной попке. Я ухмыляюсь, когда вижу, что она истекает влагой, и ничего не могу с собой поделать. Я опускаюсь на колени позади неё, и она вскрикивает, когда я прижимаюсь лицом к её влажной дырочке.

Она на вкус как сладкое блаженство, когда я трусь лицом о её желание, стараясь не касаться клитора. — Какая жадная, — говорю я ей, когда она пытается заставить меня лизнуть её там.

Чем дольше я дразню её, тем громче становятся её стоны, но как бы мне ни хотелось уступить, я не могу.

Прижимая её к столу, я встаю позади неё и провожу двумя пальцами по её промежности. Когда я подношу их к её влагалищу, я вхожу в неё и выхожу, смачивая их.

“Пожалуйста, папочка”, - умоляет она.

“Представь, что я почувствовал прошлой ночью, когда увидел тебя за столиком с другим мужчиной”. Когда я вынимаю пальцы из ее влагалища, с них капает. Я использую свои ступни, чтобы раздвинуть ее ноги шире, прежде чем подношу пальцы к ее заднице. “ Я был почти таким же, как ты сейчас. ” Я прижимаю палец к тугой дырочке, и ее тело напрягается. “Бессильный. Злой”. Мой палец такой влажный, что скользит прямо внутрь, и она ахает от удивления. Я делаю неглубокие толчки и наращиваю давление, прежде чем добавить второй палец. — Когда я увидел, как он прикасается к тебе, мне захотелось содрать кожу с его тела.

— О боже мой, — выдыхает Тинсли, медленно закрывая глаза и приподнимая задницу. Это приглашение, от которого я не могу отказаться.

— Ты принадлежишь мне, — рычу я, просовывая член в её трусики. Вместо того, чтобы трахнуть её, я позволяю толстой головке скользнуть между пухлыми губами её киски. — И я позабочусь о том, чтобы ты никогда этого не забыла.

— Я обещаю, что не буду, папочка. — Её плач становится всё громче.

— А что, если твой отец заставит тебя пойти на ещё одно свидание? Я уже качаю головой, прежде чем она успевает ответить. — Нет, я делаю это, чтобы в следующий раз ты не согласилась. Чтобы ты помнила, что ты моя.

Моё тело напрягается, член пульсирует, а яйца сжимаются. Сперма толстыми волнами вырывается из меня, заполняя её трусики и покрывая её киску. Она хнычет, покачивая бёдрами, отчаянно желая собственного освобождения.

Когда я кончаю, я медленно вытаскиваю член из её трусиков, прежде чем вернуть их на место. Она растянулась на моём столе, как морская звезда, а я беру чистое полотенце, которое положил на стойку. Я мою руки в раковине, а затем поправляю одежду. Когда я поворачиваюсь к ней лицом, она всё ещё в той же позе.

— Иди сюда, принцесса, — говорю я ей, садясь на диван.

Когда она выпрямляется, у неё подкашиваются ноги, и я вижу, что у неё выступили слёзы. Она шмыгает носом, вытирая их, но когда я раскрываю объятия, она подходит прямо ко мне.

— Ты была такой хорошей девочкой, — говорю я ей, когда она сворачивается калачиком у меня на коленях. Я целую её в макушку, расстёгиваю её туфли и снимаю их с неё. Другой рукой я глажу её по спине, и чувствую, как она расслабляется в моих объятиях. Она снова шмыгает носом, и я беру её за подбородок, чтобы видеть её лицо. Я вытираю выступившие слёзы и целую её в щёки. — Я так горжусь тобой.

Я обнимаю её, защищая, и нежно целую в губы. Она приоткрывается, позволяя мне почувствовать вкус её языка, прежде чем я чувствую, что она делает то же самое. Мы никуда не спешим, не нужно торопиться, и я не тороплюсь.

Кончив ей в трусики, я едва успокоился, а мой член упирается ей в задницу, требуя внимания. Она ёрзает на нём, и я улыбаюсь, просовывая руку ей под трусики спереди.

“Папочка?” Она застывает от удивления, прежде чем ее бедра раздвигаются.

— Всё в порядке, твоё наказание закончилось. Я прикасаюсь к её половым губам и всё ещё чувствую свою сперму на ней. Я одобрительно хмыкаю, нежно обводя кругами её клитор.

Она сидит у меня на коленях, подтянув ноги, а я глажу её по белым хлопковым трусикам спереди. На ней больше ничего нет, и, лаская её, я не могу не думать о том, какой невинной она выглядит. Как мне не терпится засунуть свой член в её маленькую дырочку и кончить в неё. Сделать её своей всеми возможными способами.

Она хватает меня за рубашку и цепляется за меня, когда её накрывает оргазм. Она кричит, пока это продолжается, пока она не может больше держаться. В конце концов она обмякает в моих руках и теряет сознание, а я облизываю пальцы.

Оргазм был таким сильным, что она даже не пошевелилась, когда я стянул с неё трусики. Она даже не проснулась, когда я вытащил свой член и прижал его головку к её входу. Три движения кулаком, и я снова кончаю, только на этот раз в неё. Ощущение того, как её киска целует головку моего члена, пока я кончаю в неё, заставляет меня хотеть сделать это снова. Слишком горячо, слишком влажно, слишком чертовски хорошо. Это в точности как она.

Идеальная.

Спустя долгое время я моргаю, просыпаясь, и понимаю, что, должно быть, тоже вырубился. Где-то рядом жужжит, но в моём кабинете совершенно темно, так что я не представляю, который час. Ощущение обнажённого тела Тинсли рядом со мной на диване отвлекает меня от всех остальных мыслей.

Ей, наверное, стоит проверить телефон, чтобы убедиться, что родители не беспокоятся о ней, но прежде чем я позволяю ей это сделать, мой рот опускается на её сосок. Я сосу его, пока она просыпается, и у меня не хватает сил остановиться.