Не плачь

Глава 1

Алена - девочка лет одиннадцати приведением сидела над кроваткой. Она вздрагивала каждый раз, когда свинцовая голова касалась груди, но все-равно продолжала сидеть на деревянном, впивающимся в тело, стуле. Не спать. Только не спать.

Сестренка давно замолчала, лишь причмокивала губами во сне. Голова Алены снова коснулась груди. Девочка встрепенулась и затуманенным взглядом оглядела комнату.

За окном давно стемнело. В свете ночника виднелись пустая бутылочка, приоткрытая дверь и расправленная кровать, которая терпеливо ждала свою хозяйку. Хотелось упасть в нее, укрыться одеялом с головой и полежать в тишине несколько часов или дней. Но нельзя. Надо укачивать малышку.

Девочка растерянно посмотрела на сестренку. Крохотная грудная клетка плавно поднималась и опускалась под одежкой, реснички трепетали. Алена вздыхая поднялась с места. Сегодня ей повезло, кроха уснула быстрее обычного. Девочка взяла бутылочку и, сонно шаркая тапочками по полу, пошла на кухню.

Темный коридор показался неожиданно холодным. Она поежилась. Тонкая ночная сорочка совсем не грела. Послышался скрежет ключа в замке и распахнулась входная дверь. Тусклый свет общего коридора осветил комнатку. В квартиру вошел худощавый, напоминающий смерть мужчина. Он захлопнул дверь, непривычно громко повернул поворотную ручку и посмотрел на старшую дочь.

-Ты почему не спишь? - спросил он, смерив ее взглядом.

-Соня не хотела долго засыпать, - произнесла девочка, обнимая замерзшие плечи, - может быть ты за ней посмотришь?

Мужчина лениво стянул с себя куртку, припорошенную снегом и произнес:

-Я не могу, мне на работу завтра. Ты же хотела сестренку, вот водись теперь.

-Ничего я не хотела, - пробубнила девочка, удаляясь в темноте квартиры.

-Что ты сказала? - бросил ей в след отец.

Алена вошла на кухню. Свет уличного фонаря освещал небольшой островок на полу теплым желтым светом. Девочка со скрипом закрыла дверь и нащупала выключатель. Яркий свет неприятно резанул по глазам. В коридоре послышались шорохи. Алена напряглась, но к ее удаче плача не последовало. Она поставила бутылочку на дно раковины и включила воду. Теплые струи приятно стекали по рукам и тихо разбивались о дно металлической раковины. Шевелиться не хотелось. Хотелось стоять так: в тепле и тишине, чтобы все житейские тревоги уносила вода, лишь бы они не копились тяжелым грузом в детском сердце.

Раздался детский плачь. Перепуганная Алена вихрем ворвалась в свою спальню. Там она увидела как отец, склонившийся над кроваткой, показывает Сонечке козу из пальцев и улыбается. Малышка, вопящая во все горло, размахивала ручками и ножками, прогоняя непривычного ей взрослого.

-Папа, ну что ты наделал! - возмутилась старшая девочка, - я же ее только уложила. Теперь снова укачивать.

Она приблизилась к кроватке и осторожна вынула вопящий комочек. Отец с радостно-нелепой улыбкой смотрел на дочерей.

-Может быть, хоть раз в жизни, сам ее укачаешь, - сказала старшая.

В ее ушах уже стоял звон, хоть барабанные перепонки выкалывай, но Сонечка не хотела успокаиваться.

-Ты же хотела сестренку, вот теперь водись, - сказал мужчина и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Девочка обреченно вздохнула и посмотрела в потолок. Никого она не хотела: ни кошечку, ни собачку, ни братика, ни сестренку. А теперь приходилось возиться с вопящим в час ночи во все горло комочком, надеясь, что он не перебудит всех соседей.

Из ванной послышался шум воды. Девочка выскользнула из комнаты, прошаркала несколько шагов и приоткрыла родительскую спальню. В темноте виднелись размытые очертания матери. Женщина лежала на животе, уткнувшись носом в подушку и мирно сопела, не подозревая о том что творилось в квартире.

-Ма-а-а-ам, - сказала девочка, продолжая укачивать орущий комок, - ма-а-а-ам.

Зашуршало одеяло. Женщина приподнялась на локте и недовольно посмотрела на Алену.

-Чего тебе, - произнесла она хрипловатым голосом.

-Может ты ее покормишь? Она смесью не наедается, - прошептала устало девочка.

-Нет у меня молока, - соврала женщина и снова уткнулась в подушку, - сама ее корми, смесь на кухне. Все, иди, не мешайте мне спать, мне завтра на работу.

Девочка снова вошла на кухню. Она обреченно посмотрела на бутылочку и принялась за работу. Дрожащей рукой она щелкнула чайником, засыпала богу одному известно сколько смеси и принялась ждать. В металлическом боку чайника она видела вытянутую фигуру. Измученную, похудевшую, похожую больше на вешалку, чем на человека. Уставшие глаза-бусинки “украшали” синяки, а на груди повис какой-то отчаянно орущий розоватый уродец. И чего он хочет, непонятно.

Закипел чайник. Девочка перехватила Сонечку поудобней и снова принялась за дело. Кипяток, тонкой струйкой, потек в смесь. Кроха неожиданно замолкла, наблюдая заплаканными глазками за тем как клубятся над бутылочкой пар.

В комнату вошел отец. Девочка отставила чайник и обреченно посмотрела на родителя.

-Чего она у тебя орет? Спать мешает. Нам с матерью между прочим завтра на работу, - зло процедил мужчину.

Он был уже облачен в пижаму, чему девочка тайно завидовала.

-Если тебе завтра на работу, может быть ты сам это укачаешь, - зло сказала девочка, добавляя в бутылочку холодной воды на глаз.

Ответ не заставил себя долго ждать. Горячий удар обжег затылок, заставив слезы навернуться на глаза. Кроха снова заплакала.

-Не доросла еще со мной так разговаривать! - рявкнул мужчина, заставив дочь, словно зверька, сжаться, - заботится о сестре - твоя обязанность!

Хлопнула дверь. В коридоре послышались отдаляющиеся шаги. Девочка облегченно вздохнула и сунула сестренке бутылочку. Та продолжала вопить, смотря в темноту.

Первый час сменил второй, второй третий. Алена расхаживала по комнате, натыкаясь на мебель с Сонечкой на руках. Та продолжала всхлипывать, периодически что-то мяукала, хныкала, но, к счастью, орать перестала.

Девочка приблизилась к окну. Снежное одеяло устилало двор. Оно поблескивало в свете фонарей и звезд множеством камней. Хотелось лечь под него, заснуть и забыть обо всем на свете. О папе, о маме, об орущем нечто, что звалось “сестра”. Просто побыть в тишине.

Или уложить в это одеяло кроху? Просто: открыть окно и выбросить ее в ночную тишину города, где нет никого кроме кусачего мороза и ветра. Рука нервно скользнула по холодному как могильная плита стеклу. Возможно, тогда у нее появятся хотя бы друзья и она сможет вырваться из клетки.

Девочка посмотрела за задремавший в руках комочек и приблизилась к кроватке. Алена осторожно опустила кроху на матрасик. Она посмотрела на сестренку. Наконец-таки она не орала. Девочка было направилась к своей постели, но, не успев пройти пару шагов, как сзади послышалось хныканье.

Алена медленно опустилась на колени. Плачь Сонечки резал ее без ножа, бил по ушам с такой силой, что казалось голова вот-вот лопнет. Хотелось спрятаться. Спрятаться в тишину, где ее никто и ни что не достанет. Девочка закрыла уши руками и начала медленно раскачиваться.

Вперед. Назад. Вперед. Назад. Словно она сама лежала в колыбели.

Послышались тяжелые приближающиеся шаги. Распахнулась дверь. В комнату вошел отец. Он зло оглядел комнату и приблизился к старшей дочери.

-Ты почему здесь сидишь? Не видишь, ребенок плачет.

-Я не могу. Я устала. Я хочу спать.

Отец схватил дочь за плечо и вздернул. По телу девочки пробежала волна боли. Место хвата начало наливаться кровью. Скоро там образуется синяк. Ноги подкашивались, но ей удалось удержать себя в вертикальном положении. А Сонечка все плакала и плакала.