Страница 65 из 85
— Трахай меня, как одну из своих безымянных завоеваний.
Погружение было болезненным и захватывающим. Он целовал мою влажную, взмокшую спину, лаская ребра нежно.
— Чёрт, Apricity. Трахай.
Когда он полностью вошёл в меня и начал двигаться, мне казалось, что меня разорвет от столь сильного растяжения. Он ввёл два пальца во влагалище, и я почувствовала одновременно дискомфорт и восторг. Я выпрямила спину, тело хотело убежать от боли и удовольствия. Моя спина плотно прилегала к его грудным мышцам, я обернула руку вокруг его шеи. Мы целовались и трахались — медленно, чувственно — его член в моей попе, пальцы играли во мне, ласкали и награждали.
Я была близка. Так близка, что могла заплакать. Дрожала, стоя на неустойчивых коленях. Рука Тейта скользнула с моей талии к груди, играя с чувствительным соском.
— Пожалуйста, — простонала я. — Позволь мне кончить.
— Кончи, — грубо приказал он.
Мы оба кончили. Я почувствовала прилив жара, бегущий по телу, словно гром, все мышцы сжались, а его толстая, тёплая жидкость наполнила меня. Я рухнула, словно сносное краном, лицом в подушку, корчась от оргазма. Когда он вышел, моя попа была полной его семени. Оно стекало по изгибу ягодиц на внутреннюю сторону бёдер. Тейт поцеловал меня в ягодицу сзади, прочно положив руку на основание моей спины, чтобы я не встала.
— Спи так, Apricity , — прошептал он, развалившись рядом. — Хочу, чтобы ты проснулась завтра и помнила, что полна моего семени.
Мы уснули, переплетённые друг с другом, в беспорядочной постели, пропахшей сексом, нарушая все его правила.
И все мои тоже.
ГЛАВА 39
ДЖИА
Она в коме. Мы ничего больше не можем сделать, — сказал врач. — Ваша мать сейчас находится в состоянии, которое мы называем синдромом бессознательного бодрствования, или УВС для краткости. Жизнеобеспечение поддерживает её жизненные функции, но сознание она не приобретет.
Я прижала сумочку к груди, словно она могла защитить меня от новых плохих новостей.
— Это было из-за недостатка кислорода в мозге, пока мы боролись с ее многочисленными инфекциями. — Он снял очки для чтения и протер их краем рубашки. — Пришлось одновременно тушить много пожаров.
— Но она не в состоянии мозговой смерти? — мой голос был ровным и достоинственным.
— Нет. Она может дышать самостоятельно, но не реагирует на внешние раздражители. Помимо самостоятельного дыхания, у неё полная мозговая атрофия.
— Хорошо. — Я облизывала губы. — Что мы будем делать?
— Ваша мать не зарегистрирована в США как донор органов, и даже если бы была, большинство её внутренних органов уже атрофируются. Как только мы уберём зонд для кормления, соли и электролиты, она умрет в течение нескольких дней.
— Голодать до смерти? Это звучит довольно жестоко.
Доктор Филдс встретил мой взгляд взглядом.
— Она ничего не почувствует, Джиа. Ни голод, ни жажду она больше не испытывает. Ей будет назначено паллиативное обезболивание. Мы сделаем всё, чтобы ей было максимально комфортно в данных обстоятельствах.
— Вы собираетесь медленно её угасить, — возразила я. Даже не знаю, почему спорила. Я не имела ни малейшего представления о процедуре.
— Она не чувствует ничего. Ни боли, ни голода, ни жажды. Ничего.
Я кивнула. — Хорошо. — Вдохнула. — Хорошо.
— Хотите выключить зонд для кормления?
— Да. — Я не запнулась. Я знала свою мать. Она не захотела бы существовать так. — Да, хочу.
— Хотите быть рядом, когда мы снимем её?
— Да. — И тут не было колебаний.
— Хотите, чтобы мы позвонили вашему мужу или близким, когда снимем зонд?
Я подумала недолго. Кэл была в Лондоне. Дилан училась на медика. Тейт был занят управлением империей и борьбой с криминальными авторитетами. У него не было времени на это. К тому же он был раздражителен и эгоистичен, зная, что ее смерть означала бы конец нашего брака.
— Нет. — Я улыбнулась вежливо. — Мне никого не нужно. Я сделаю это одна.
ГЛАВА 40
ДЖИА
— Эта женщина самая жесткая женщина, которую я когда-либо знала, — объявила Дилан десять дней спустя, влетая в комнату мамы с кофе и сидровыми пончиками.
Я сидела рядом с мамой, гладя её волосы. Прошла уже больше недели с тех пор, как убрали желудочный зонд и капельницу, а она всё ещё жива и даже вчера помочилась. Доктор Филдс был озадачен, но уверял меня, что ей не мучительно.
— Десять дней без зонда для кормления. Ну, вау, — Кэл выхватила кофе из держателя, прищурилась, читая имена на них, и протянул мне мой овсяный латте с корицей. — Наверное, это какой-то рекорд, да?
— Странно — внимательно ждать, когда твой родитель уйдет из жизни, — я сделала глоток кофе. — Мне надо будет продлить отпуск на работе.
— Ты никому не должна объяснений, — Дилан плюхнулась на небольшой синий диванчик в углу комнаты, скрестив ноги. — Ты трахалась со своим боссом.
Энцо стоял у двери, читал корейскую драму на телефоне. Ну, он утверждал, что это книга. Мне же казалось, что это чистая манга с порнофрагментами. — Ц-ц-ц. Всегда леди.
— Есть проблема с моим языком? — Дилан резко повернулась к нему, указывая пальцем. — Держи свои суждения при себе и к черту патриархат.
— Какая совпадение. У меня второе имя — Патриархат, — усмехнулся Энцо. — Пойдем в какое-нибудь укромное место?
— Она счастливо замужем, — я покачала пальцем. — Не флиртуй.
— Он может флиртовать, но ему ничего не перепадёт, — объявила Дилан. — Хотя я ему кофе принесла.
— Ты не знаешь, как я люблю кофе, — улыбка Энцо разошлась шире. Он всё больше проявлял свой характер.
— Ладно, ребята? Мы находимся в присутствии духа, который сейчас переходит в лучшее место, — Кэл погладила меня по спине круговыми движениями, косо взглянув на них.
— Её дух никуда не денется, — сказала Дилан, сделав глоток кофе. — Эта женщина сильнее нас всех вместе взятых.
Я поправила маме подушку, проверила, что её пушистые носки натянуты, и нанесла еще слой бальзама на сухие губы. — Ей, наверное, некомфортно.
Я уже связывалась с похоронным бюро в Уимблдоне. Все готово. И, как бы ужасно это ни звучало, и я была готова. Я почти не покидала маму с тех пор, как доктор Филдс убрал трубки. Только ненадолго, чтобы поспать дома. Я спала в комнате Тейта, но не рассказывала ему о её состоянии. Он и не спрашивал.
— Можно как-то ускорить процесс? — тихо спросил Кэл.
Дилан бросила Энцо вызывающий взгляд. — Почему бы нам не спросить его? Он — эксперт.
— Перестаньте ссориться с моим телохранителем, — отчеканила я подруге. — И нет, к сожалению, мы мало что можем сделать. Она не должна была… продержаться так долго.
Дилан покусила нижнюю губу, задумавшись.
Я повернулась к ним. — Это не может продолжаться еще долго, правда? Сколько можно прожить без еды и воды?
Кэл посмотрела в телефоне. — Восемь до двенадцати недель, по данным Гугла.
— Господи боже. — Я помассировала виски. — Мама упрямая. Думаю, она дождется самого последнего момента.
— Какое ее полное имя? — большие пальцы Дилан быстро двигались по экрану телефона. — Я попрошу мою маму помолиться. Она очень религиозна. Очень близка с Богом.
— Откуда знаешь? — улыбнулась я.
— Она молилась, чтобы я нашла мужчину, который полюбит меня такой, какая я есть. И я нашла. Это должна быть высшая сила.
Я дала ей полное имя моей мамы.
— Это неплохая идея, — Кэл мягко улыбнулся. — Нам действительно нужно чудо.
Я вдавила основание ладоней в глазные впадины. — Нам нужен изгнатель бесов.
— Это слишком жестко. Я только пришел, — голос Тейта заставил меня подпрыгнуть. Он вошёл с пакетами с едой на вынос.