Охотник за тенями

Обиталище Байнгера было на удивление столь же уютным, как и кабинет директора, словно ты был не в офисе, а в комнате квартиры. Под ногами белая плитка, стены покрыты серой краской, а потолок, на котором висели две стеклянные лампы, был белым. В углу левой стены стоял стеклянный шкаф, заполненный папками, на стенах, как и в кабинете директора, висели разные грамоты и сертификаты. Правый же угол был полностью домашний: мягкий диван, пара кресел, тумбочка, на которой стоял чайник, две тарелки, одна с конфетами, а другая с лимонами, а рядом с тумбой небольшой кулер. В центре комнаты стояло два небольших серых столика с компьютерами и пишущими принадлежностями, а за ними по два окна у каждого угла занавешенные жалюзи. Дальний стол был завален всякими документами, но помимо них там также стояло одинокое растение, небольшая рамка под фотографию и зелёная кружка с какой-то надписью, ближайший же к двери стол был девственно чист.

Едва Ренэро прошёл внутрь, дверь за ним закрылась, а на пороге с пронзающим взглядом застыл хозяин этих квадратов. Лицо его вновь стало бледным, с плеч ушло напряжение, но вот взгляд, пышущий недовольством, никуда не пропал. Он обогнул нерешительно застывшего напарника и, пройдя к своему столу сел на офисный стул, который противно скрипнул, после чего вновь пронзил своими зелёным льдинками Лоснина.

- Итак, – заговорил следователь ровным голосом, но в нём чувствовались бушующие волны недовольства, – почему же ты решил поступить на службу в департамент теней?

- Продолжаю семейное дело, – стараясь держать голос в узде, ответил Ренэро. – Отец был следователем, а мама у него секретарём.

- Почему ты не поступил в департамент, где работает отец? – Айто подозрительно прищурился.

- Работал, – поправил его Лоснин чуть сдавленным голосом. – Отец и мать погибли при пожаре пять лет назад. Они работали в столице, в главном и самом большом департаменте страны.

- Да, я помню, – Байнгер прикрыл глаза, едва заметно стиснув зубы. – Тогда это новость гудела неделю во всех газетах даже самых отдалённых городов, – Айто тяжело вздохнул и посмотрел на своего подопечного немного смягчившимся взглядом. – Ты же понимаешь, что, не имея хранителя, тебе будет крайне трудно у нас? Если твои достижения и способности не пустой звук, ты мог бы поступить в следственный комитет и строить карьеру там. Если хочешь, то я могу тебе в этом помочь.

- Нет, – решительно покачал головой Ренэро. – Когда я поступал в академию, то обещал отцу, что стану следователем в департаменте, а своё слово я привык держать, – Лоснин нервно улыбнулся. – Простите, но так просто вам от меня не избавиться.

Айто на секунду вскинул бровь, но после всё же усмехнулся. Он хотел сказать что-то ещё, но внезапно входная дверь открылась и в ней появилась девушка лет тридцати, одетая в такую же белую рубашку и чёрную юбку, что и секретарша директора.

- Убийство с использованием хранителя, – смотря на Байнгера, и абсолютно не замечая стоявшего Ренэро, отчеканила она. – Проспект Парсавэля дом десять, возле бара “Стопка виски”. Криминалист и группа оцепления уже выехали.

- Понял. – Вставая со стула, отозвался Байнгер. – Выезжаю.

Едва девушка скрылась за дверью, Айто прошёл к вешалке, что стояла за шкафом, и, надев пиджак, вопросительно посмотрел на Ренэро.

- Ты так и будешь стоять?

Лоснин тут же оттаял, и уже было хотел открыть дверь и придержать её для своего наставника, как сделал это он минуту назад, но его остановила рука, указывающая на пустой стол.

- В верхнем ящике должен быть блокнот и ручка, – ответил на немой вопрос своего подчинённого следователь. – Будешь сегодня показывать мастерство каллиграфии. Оружие получишь потом.

Взяв всё необходимое, Ренэро бросился вдогонку за своим наставником, который уже спускался по лестнице вниз. Спустившись вслед за наставником на подземную парковку, Лоснин увидел длинный темно-синий джип с усиленным передним бампером и двумя красными буквами ДТ на передних дверях. Возле водительской двери их дожидался немолодой мужчина с серебром в волосах и усах.

- Значит, это дело поручили вам, мистер Байнгер? – приветственно кивнув, отозвался водитель.

- Да. – в тон ответил Айто.

Открыв дверь, следователь сел вперёд и пристегнулся, Ренэро сделал то же самое только на заднем сидении. Водитель занял своё место и, повернув ключ в замке зажигания, заставил тяжёлого монстра довольно приятно заурчать. Едва машина выехала с парковки, водитель через зеркало заднего вида посмотрел на сидевшего Лоснина.

- Мистер Байнгер, – обратился водитель к следователю, – вы, наконец, нашли себе помощника?

- Скорее уж госпожа директор подсобила, – пробурчал Айто. – Ренэро, это мистер Ротимо́р, наш водитель.

- Приятно познакомится. – тут же отозвался Лоснин.

- И мне, – ухмыльнувшись, ответил водитель. – Первый день?

- Первый час, – с улыбкой ответил Ренэро. – Меньше десяти минут назад приняли.

- Однако, – удивлённо протянул Ротимор. – Ну, тогда поздравляю с устройством на службу и с первым делом.

Через пятнадцать минут машина остановилась возле бронированного фургона, который обычно используют спецназовцы, только на этом были те же две большие буквы, что и на джипе, который привёз следователя и его помощника. Не успел Ротимор остановиться, как из машины вышел Байнгер, Лоснин оказался на улице, когда его наставник уже подходил к оцеплению, состоящему из довольно крепких ребят в чёрно-серых бронежилетах. Пока Ренэро приводил себя в порядок, Айто уже успел пройти за оцепление. Если перед следователем, который отдал департаменту не один год, силовики расступились без каких-либо вопросов, то перед Ренэро они этого делать не спешили. Едва Лоснин попытался пройти мимо них, как ему на плечо легла тяжёлая рука и кажется пыталась придавить его к земле.

- Пропустите его, – послышался голос Байнгера из-за спины верзилы. – Он новый сотрудник и ещё не успел получить значок.

На верзилу из оцепления эти слова подействовало как заклинание. Рука тут же убралась с плеча, и спецназовец департамента вновь стал каменным изваянием, стерегущим границы. Едва Ренэро зашёл за кордон, как тут же увидел место преступления. Между бледно-жёлтым зданием с выгоревшей вывеской “Стопка виски” и серой шершавой стеной офисного здания был небольшой тупичок, где валялся какой-то мусор, и стояли баки. Именно в этом закутке и лежало тело, накрытое простынёй, а вокруг него с камерой и сумкой через плечо прыгала радужная девушка. Красные волосы, свитер в зелёно-белую полоску, жёлтые штаны и красные кроссовки, а ко всему прочему на шее висит серебряный значок мира. Если бы вокруг не стояли силовики, что охраняли место преступления от любопытных зевак и репортёров, вспышки которых были видны со всех сторон, то Ренэро бы подумал, что это какая-то чокнутая, что фанатеет от трупов, но судя по тому, как уверено к ней шёл Байнгер - это был криминалист, что прибыл сюда с оцеплением.

- Мистер Байнгер, добрый день. – улыбнувшись, звонким голосом поприветствовала следователя девушка с фотоаппаратом.

- Здравствуй, Овэлия, – Айто скосился на лежащее под простынёй тело. – Ты уверена, что оно доброе?

- Всё относительно, – пожав плечами, ответила криминалистка, а после боковым зрением уловила силуэт Ренэро, что доставал из своей сумки вверенные ему блокнот и ручку. – Простите, – с огнём в глазах девушка посмотрела на следователя, – это тот, о ком я думаю?

- Овэлия, это Ренэро Лоснин, – Байнгер тоже скосился на застывшего напарника и тяжело вздохнул, – наш новый сотрудник. Ренэро, это Овэ́лия Хойтс, наша криминалистка.