Страница 6 из 11
Сбоку были двери в еще один кабинет. А на кресле передо мной сидел мужчина лет тридцати, видимо, секретарь.
— Вы Малютина Марина, на собеседование?
— Да.
— Проходите в кабинет справа, Михаил ждет вас. Будете чай или кофе?
— Чай, зеленый. Спасибо.
За столом, проверяя что-то у себя в заметках, сидел мужчина в костюме. Верх рубашки был растегнут, в офисе было немного жарко, на столе в разных местах лежали огромные кипы бумаг, доверенностей, распечатанных ходатайств и исков.
Секретарь, за секунду заваривший мне сай, поставил его на стол и вышел.
— Добрый вечер, я на собеседование.
Он откинулся на спинку кресла и оглядел меня с головы до ног.
— Платье красивое, но лучше что-то более деловое. Мы же не хотим, чтобы клиенты штабелями падали от красоты ваших ног.
Мне было неприятно получить комплимент от другого мужчины, кроме мужа. Сережа всегда был скуп на них, но чужие были мне не нужны.
Заметив, что меня что-то задело, Михаил сбросил игривый тон и перешел к серьезному.
Передал мне в руки ноутбук, мышку и бумаги.
— В папке копия дела из суда. Там же отсканированная позиция ответчика. Очень сильная позиция, судья считает, что они заранее победили. Если сможете написать достойные возражения — я вас беру. Даю вам час.
На время он вышел. Я пробежалась по материалам дела, шестеренки в голове завертелись, вспомнила много из того, что проходила в универе.
Сравнила новые редакции законов с тем, что помнила — в этой части в закон изменений не вносилось. Отлично, пишем.
Спустя минут сорок я уже перечитывала готовые возражения. Содержательно это казалось мне идеальным, оформление страдало — ворд я не открывала уже очень давно.
Ровно через час Михаил вошел в кабинет, забрал ноутбук и принялся за чтение.
— Очень неплохо, Малютина. Добьем это еще ссылкой на судебную практику и оформим нормально, можно будет выходить в суд.
Я, честно говоря, не ожидала, что вспомню хоть что нибудь спустя столько лет — но нет, мозг еще работает.
— Это значит, меня берут на работу?
— Да. Объем работ такой: вы в течение дня работаете 5 часов в офисе, в любое время. Я даю вам задачи, например: написать иск — вы выполняете. Оплата: восемьдесят тысяч в месяц с перспективой роста. Согласны?
— В чем подвох?
— О каком подвохе речь?
— Почему с такими условиями вы всё время в поисках работниц?
— Потому что они не соблюдает правила.
— Правила?
— Да. Их немного. Первое — никогда, ни при каких обстоятельствах, не звонить мне раньше двенадцати часов. Второе — не заигрывать с моим секретарем — это муж моей дочери и я тщательно слежу за его времяпрепровождением. Третье — ни с кем и никогда не обсуждать дела, которые ведешь. И четвертое, самое главное — найти общий язык с офисным котом.
С первым правилом я, разумеется, справлюсь. Со вторым тоже — я не могу воспринимать других мужчин как потенциальных партнеров, тем более тех, кто младше меня. Третье — я не большой любитель болтать, больше слушатель. А вот четвертое… Офисный кот? Это что за ерунда?
— Что за офисный кот?
Ответом мне было протяжное «мяу» из угла кабинета. Старый дряхлый котик прошел ко мне, обнюхал мои ноги и даже потерся об них.
Михаил неверяще смотрел в сторону моих коленей.
— Андрей, мы ее нашли!
Андрей, по всей видимости, секретарь, забежал в кабинет и с округлившимися глазами тоже уставился на мои ноги. Столько мужского внимания мои ноги не получали давно, особенно от кошачьих.
— Я могу узнать, что происходит?
Михаил «отвис» и снова посмотрел на меня.
— Моя бывшая жена после развода принесла сюда этого кота и сказала «ни одна женщина не протянет рядом с тобой больше месяца, пока Барсик не разрешит». Я, конечно, не поверил, мы вынесли кота на улицу. На следующий день он снова был в этом офисе. С тех пор ни одна помощница не задержалась здесь больше месяца — он просто сживал их со света. В личной жизни у меня с тех пор, как появился Барсик, тоже сплошные неудачи. Марина, если вы сняли мое проклятие, я буду целовать вам руки до конца жизни!
Посмотрев еще раз на этих мужчин и уверившись в том, что это сумасшедший дом, я решила, что с меня хватит. Как взрослый мужчина может верить в проклятия? Или это способ надо мной посмеяться? Очень смешно.
— Забавный розыгрыш, но если вы собирались отказать мне, можно было так и сказать.
Я поднялась и вышла, хотя Михаил и Андрей кричали вслед что-то вроде «подождите, куда вы, какой розыгрыш».
Сев в машину и отдышавшись, я снова пришла в себя. Что это было?
Посмотрела в свой телефон. Звонил Михаил. Сбросила трубку. Увидела на экране СМС от контакта «любимый муж».
Открыла экран с сообщениями. «Прости меня, Марина, я был не прав и виноват. Можем поговорить?».
Очнулся, наконец.
Я решила не отвечать, пусть помучается.
Заехала в магазин, на кассе как всегда попросила его любимые сигареты, пока не шарахнуло осознанием, что больше покупать их некому. Отменять не стала, оплатила покупку и с тяжелым сердцем поехала домой. По мере приближения к дому телефон стал ежеминутно вибрировать.
Звонил Михаил, Сережа и Кристина, они же писали. Благополучно доехав и поставив автомобиль в гараж, прочитала входящие сообщения.
От Сережи «Зайка, ну прости меня. Я всё осознал, больше никогда не предам тебя. Дай мне шанс, пожалуйста».
От Михаила «Марина, прошу, вернитесь. Вас никто не обманывал и не хотел задеть. Предлагаю повышение зарплаты, только возвращайтесь!».
И от Кристины «Что у тебя с Михаилом случилось? Он звонит мне и выпрашивает твой адрес. Я не даю, пока не получу твое разрешение».
Выдохнув и разобрав покупки, я приготовила картофельную запеканку с мясом, пообщалась с Соней и ушла к себе.
Тишину дома прервала трель входного звонка. Дина, наверное, как всегда забыла свои ключи.
Спустившись и посмотрев в глазок, я затряслась. Что эта блондинка забыла у меня дома? Хочет посмеяться надо мной? Или попросить прощения, как будто эта глупость что-то изменит?
С яростью открываю дверь и окидываю ее взглядом. Одежда дешевая, дорогая только сумка. Вся сжата, смотрит в пол, непонятно, чего от меня хочет.
— Добрый день. Я пришла поговорить с вами.
— Ничего доброго не вижу. Тебе душу нужно отвести? А мне это зачем? Это вернет мне верность мужа или сделает мне легче?
— Я беременна.
Она заплакала мне в плечо. Совсем молодая, оттого совершенно глупая. Неужели у нее нет никого, кому можно поплакаться, что она не нашла ничего лучше, чем прийти ко мне?