Страница 10 из 11
Конечно, у меня были связи и возможности пробить ее адрес, детей, мужей, любовников, но это было бы слишком просто. А еще, это могло бы напугать ее при дальнейшем знакомстве.
Я был удивлен, когда она сбежала из офиса. Все женщины до нее, когда узнавали историю с котом — изо всех сил пытались заполучить его любовь. Прошлая помощница так и вовсе пришла на работу, обмазавшись рыбой — Барсику она показалась очень вкусной, но более приятной не стала.
А эта — с негативом отреагировала на комплимент про ноги — еще ни одна женщина, когда я говорил ей комплимент, не кривила так лицо, словно я был противным ящером.
Что-то в ней было… Какой-то надлом, в то же время стержень. Внешне — видно, что женщина следит за собой, при этом в ней не было ни грамма искусственного — губы аккуратные, не залитые филлерами, все женственное, черты аристократичные. Одета уместно, умеет себя подать.
Зацепила. Конечно, хотелось ей разгадать — что там за маской спокойствия, какая она на самом деле.
Перед встречей решил зайти в ресторан перед офисом, поесть и пересмотреть рабочие документы. Какого же было моё удивление, когда я увидел в окне стоящего рядом кафе Марину. Она задумалась о чем-то, неспешно пила кофе и, как и всегда, была чем-то загружена.
«Маршрут перестроен».
Подошел к ней. Она не замечала меня вплоть до момента, пока я не начал шуметь, отодвигая стул.
— Позволите, присяду?
Подняв на меня глаза, она удивилась, но виду особо не подала.
— Присядьте. Надеюсь, вы меня не выслеживали?
Я немного напрягся, таким стальным взглядом она меня прожгла. Настоящая снежная королева. А это она еще не знает, что я действительно был к этому близок.
— Нет. Я не выслеживаю тех, кто меня сильно привлек. Это влечет проблемы в перспективе.
Она немного расслабилась, но осталась собранной — с прямой спиной и скрещенными руками.
— А тех, кто привлек немного, выслеживаете?
— Вы думаете у меня с женщинами такие проблемы, что мне нужен следопыт, чтобы подобраться?
Она улыбнулась. Хороший знак. И провоцировать оппонента умеет, в работе это пригодится. Осталось сделать так, чтоб она точно устроилась ко мне.
— Мне казалось, что кое-какие проблемы с женщинами у вас всё-таки есть. С женщинами и котами. И рассказали интересную историю.
— Кристина растрепала?
Она коротко кивнула.
— Я бы не назвал это проблемой. Скорее, небольшая трудность.
— Вы же понимаете, что это глупость и никакой кот вам женщин не выбирает?
— Может и так. Но, знаете, я в свое время видел столько женщин. Разных — умных и глупых, красивых и не очень, наивных и хитрых, честных и лживых. И я устал от того, что каждая из них в итоге забирала у меня то, что мне дорого. Первая — детей, вторая — доверие к женщинам. Говорить можно долго. Так что пусть для той, которая со мной хочет быть, будет дополнительное «испытание». Даже если Барсик не волшебный, а просто наглый огромный котище, которого бывшая притащила откуда-то с помойки. Вы это испытание прошли на пороге.
— Только вот я с вами быть не хочу.
Снова пресекает любую попытку сблизиться. Значит, к ней нужен немного другой подход, без напора.
— Ну, как минимум работать вы у меня будете. Тоже, своего рода, будете со мной, просто в качестве помощницы, а не любимой женщины.
«Пока что». Я не привык добиваться женщин с трудом, месяцами и годами — такой подход у меня был только к карьере. Но что-то в ней подсказывало: она того стоит.
— Работать буду, да. Завтра выхожу на первый рабочий день?
— Будьте в офисе в 13:00.
Поднимаюсь и выхожу. Можно заплатить за нее, но пока понимаю: рано.
Марина
Что-то в Громове неуловимо меня напрягает. Понимаю, что я ему нравлюсь, но действует он аккуратно, так что проявить характер и прямо отказать не выходит.
Тем не менее, одной проблемой меньше. Достаю из сумочки блокнот и вычеркиваю первый пункт плана. Главное, сохранять рабочие отношения и не позволить Михаилу даже попыток меня завоевать.
Приехала домой, подготовила в рабочем ноутбуке документы: иск о разводе и разделе имущества, на присуждение алиментов. Завтра распечатаю и перед работой заеду в суд, подам.
Переоделась в домашнюю одежду, открыла шкаф, чтобы убрать уличную. Глаз зацепился за шкатулку, в которой мы с Сережей хранили деньги наличкой на квартиру для Дины. Утром в сборах не заметила: она стояла не вплотную к стене, а была слегка отодвинута.
Меня прошиб холодный пот. Руки затряслись. Достала шкатулку, открывать страшно.
С закрытыми глазами на негнущихся ногах я открыла ее и опустила туда руку. Пусто. Пять лет откладывания и ограничений — в шкатулке не осталось ни рубля.
Начинаю ходить по комнате и складывать в пазле очевидное — вот, видимо, для чего приезжал Сережа. Вот, что это были за шорохи ночью.
Он ушел из дома в самую рань, так и не появлялся до сих пор.