Страница 6 из 34
Большую часть своей жизни я заботился об Элоди, защищал её от нашего отца-алкоголика. Я растил её, когда он не мог, потому что он не мог оторваться от себя достаточно надолго, чтобы полюбить дочь, которая когда-то боготворила его. Он превратил нашу жизнь в ад. Иногда это дерьмо до сих пор не даёт мне покоя.
Что преследует Лэндри? С какими чудовищами она столкнулась?
Кем бы они ни были, они больше не побеспокоят её. Я разберусь с ними за неё, чтобы она ни в чём не нуждалась, как я сделал для Элоди.
— Почти приехали, милая, — шепчу я, касаясь губами её виска, когда лифт приходит в движение и она снова вздрагивает.
— Хорошо, — шепчет она, прижимаясь лицом к моей шее.
Она такая мягкая в моих объятиях, такая чертовски сладкая. Я чувствую каждый изгиб её тела, прижатого ко мне, и мой член становится твёрдым как сталь. Есть что-то прекрасное в том, как её мягкость подаётся мне навстречу, обволакивая меня везде, где наши тела соприкасаются. Ощущение её тела рядом со мной электризует, посылая импульсы прямо в мой член.
Я прижимаюсь губами к её шее, вдыхая её запах. Изо всех сил стараюсь не прижать её к стене лифта, чтобы слизать этот аромат с её кожи… до самой киски. Я уже знаю, что там запах персиков и сливок будет сильнее. Такая чертовски вкусная и влажная для меня.
— Чёрт, — стону я, прижимаясь губами к её шее, и мои руки невольно сжимаются на её талии. — Ты так чертовски хорошо пахнешь.
“Ты тоже”.
Мои губы изгибаются, прежде чем я нежно целую её в пульсирующую жилку. Я провожу языком по тому же месту и усмехаюсь, когда её сердце начинает биться ещё быстрее.
Она чертовски отзывчива.
— Ты нервничаешь? — спрашиваю я.
“Н-Нет”.
Лифт с грохотом останавливается, и она вздрагивает, заставляя меня снова усмехнуться. Я поднимаю голову и встречаюсь с её широко раскрытыми глазами.
— Нам не нужно делать ничего, чего бы ты не хотела, милая. Если ты хочешь вернуться вниз, мы можем это сделать.
— Нет! — быстро говорит она, качая головой. — Я хочу пойти с тобой, Киган. Я просто… — Она очаровательно пожимает плечами. — Я просто никогда раньше этого не делала.
Я ухмыляюсь, переплетая наши пальцы, когда мы выходим в коридор, но моё чёртово сердце бешено колотится. Я предполагаю, что она не имеет в виду, что никогда не знакомилась с мужчиной на конвенте татуировщиков, не позволяла ему сделать себе татуировку, а потом не возвращалась к нему в номер. Я предполагаю, что она имеет в виду что-то из этого. Лэндри — девственница.
Почему, чёрт возьми, это заставляет меня нервничать?
Может быть, потому что я тоже так не поступаю. Я не подвожу случайных женщин и не приглашаю их в свой гостиничный номер. Я уже много лет ни с кем не ходил на чёртово свидание. И я не хочу причинять ей боль. Я хочу, чёрт возьми, боготворить её, дать ей миллион причин решить, что она хочет остаться здесь, со мной. У меня есть всего два дня, чтобы убедить её, прежде чем закончится съезд и я улечу обратно в Силвер-Спун-Фолс.
Я хочу, чтобы она была со мной в этом самолёте.
Мы выходим из лифта в коридор. Лэндри оглядывается по сторонам, как застенчивый маленький цветочек, впитывая всё вокруг. Она никогда раньше не была в таком отеле? Чёрт. Наверное, нет.
Я наблюдаю за ней краем глаза, пока мы идём в мою комнату. Она смотрит на лестницу не так, будто готова убежать, а так, будто пытается запомнить, где она находится.
Господи. От чего она бежит?
Сейчас не время спрашивать, но я хочу это сделать. Сначала мне нужно, чтобы она мне доверяла, чтобы она поверила, что я её защищу. Мы ещё не дошли до этого. Позволить мне сделать ей татуировку — это одно. Но раскрыть свои секреты? Это совсем другая игра. И я думаю, что мне придётся попотеть, чтобы выиграть. Она слишком напряжена, слишком напугана.
Мы останавливаемся у моей комнаты. Я нежно приподнимаю её подбородок, заглядывая в глаза. Она смотрит прямо на меня, широко раскрыв зелёные глаза… полные уверенности. Я вижу в её взгляде и нервозность. Но она не сомневается в себе.
Она смелый маленький цветочек.
Я улыбаюсь, касаясь её губ своими, и достаю из кармана ключ-карту.
— Киган, — шепчет она.
Я стону, пытаясь открыть чёртову дверь, в то время как всё моё внимание приковано к ней и к тому, как она произносит моё имя. К тому, как она всхлипывает и прижимается ко мне, слегка приоткрыв губы, словно умоляя меня снова её поцеловать.
Дверь щёлкает, когда я вжимаюсь в неё, рыча от того, как она дрожит подо мной и снова всхлипывает. Мой язык касается её языка, дразня его. Она целует меня так, будто её никогда раньше не целовали, и что-то в этом чертовски сексуально для меня.
Мы вваливаемся в дверь, и она обвивает меня руками. Или, может быть, это я обвиваю её руками. Чёрт. Я не знаю. Я знаю только, что она в моих объятиях, а её язык ласкает мой так, что вся кровь в моём теле устремляется к моему члену.
Я стону, прижимаясь спиной к двери, а она прижимается ко мне, прижимаясь грудью к моей груди. Она такая чертовски мягкая, каждый её сантиметр обжигает меня, как оголённый провод.
— Я хочу видеть тебя, милая. Мои руки скользят под её рубашку. — Можно я её сниму?
— Д-да, — выдыхает она мне в губы.
Мои пальцы скользят по её телу, когда я поднимаю рубашку, стараясь не задеть её новую татуировку, а затем стягиваю её через голову. Я громко стону, когда понимаю, что она так и не надела бюстгальтер. Её грудь прямо передо мной, а вишнёво-красные соски твёрдые… и жаждут моего рта.
Я провожу большим пальцем по одной из напряжённых вершин, наблюдая за её лицом. Её губы приоткрываются, и с них срывается тихий стон.
— Тебе это нравится, Лэндри?
“Да”.
Я делаю это снова и получаю от неё ту же реакцию.
Она стонет ещё громче, когда я опускаю голову, чтобы обхватить губами её сосок. Её руки взлетают к моим волосам, словно пытаясь удержать меня на месте. Но это не проблема. Я именно там, где, чёрт возьми, хочу быть.
Она дрожит в моих объятиях, пока я сосу и покусываю её, дразня твёрдый бутон между своими губами, пока она не начинает извиваться и тянуть меня за волосы.
От сладкого всхлипа, сорвавшегося с её губ, когда я делаю то же самое с другим соском, у меня в трусах становится мокро. Я хочу запомнить каждый звук, который она издаёт, каждое хныканье, каждый тихий плач и вздох. Я хочу, чтобы они навсегда запечатлелись в моей памяти.
Одна моя рука скользит вниз по её телу, касаясь её повсюду. Мои пальцы прослеживают следы на её животе, и я сразу же влюбляюсь в них. Они чертовски сексуальны, это доказательство того, что эта девушка настоящая. Что она здесь, прямо сейчас, дрожит от моих прикосновений.
Моя рука опускается под пояс её леггинсов. — Я хочу снять и их, милая, — шепчу я, касаясь её кожи. — Я хочу видеть тебя всю.
“Я...я...”
— Ты прекрасна, детка.
Её лицо смягчается, благоговение прогоняет сомнения. Она храбро кивает.
Я награждаю её лёгким поцелуем, чертовски смущённый её присутствием. Господи, она богиня. И я вот-вот упаду перед ней на колени.