Страница 32 из 34
— Её тревожная кнопка, — шепчу я, сжимая руль так сильно, что костяшки пальцев белеют. Волна чистого, грёбаного ужаса захлестывает меня, и мир вокруг становится белым. — Это её тревожная кнопка.
— Давай, Киган, — рычит Диллон за полсекунды до того, как я слышу вой его сирен.
Я жму на газ, стремясь набрать ещё большую скорость.
Телефон снова вибрирует, и на этот раз на экране появляется имя Гиганта.
— Это Гигант, — бормочу я Диллону, прежде чем нажать на кнопку, чтобы ответить на его звонок. — Пожалуйста, скажи мне, что ты здесь.
— Я уже в пути, брат, — говорит он мрачным голосом.
Господи, его там нет. Она совсем одна.
Я с трудом сдерживаю рвущийся наружу вопль ярости, задыхаясь от него.
— Даллас потерял Гаррика Олбрайта вчера поздно вечером. Диллон только что узнал об этом.
— Господи Иисусе. Я буду там меньше чем через пять минут.
— Я буду там через три минуты, — говорю я.
«Если у тебя будет шанс, воспользуйся им, — наставляет меня Гигант. — Не сомневайся, потому что он не будет этого делать».
Я проношусь на красный свет на Бродвее, и Диллон выезжает из-за угла на своём внедорожнике, едва не на двух колёсах.
— Диллон идёт прямо за мной.
“Хорошо. Скоро буду”. Гигант отключается.
— Гигант уже в пути, — бормочу я, как только звонок переключается на Диллона.
— Хорошо. Я иду за тобой.
— Понятно. Я делаю дрожащий вдох. — Если он там…
— Мы справимся, — твёрдо говорит Диллон. — Он не заберёт ни её, ни твоего ребёнка, Киган. Мы не позволим этому случиться.
Мы не можем допустить этого. Я, чёрт возьми, не выживу, если это случится. Они — моя цель. Я почувствовал, что начал жить, когда нашёл её в Колорадо. А потом она исчезла, прежде чем я успел сделать её своей. Я провёл год в аду, пытаясь понять, как, чёрт возьми, я мог так сильно скучать по кому-то после одного дня. Как я мог так сильно нуждаться в ком-то в своей жизни после одного дня. Я так и не нашёл ответа. Я только что подошел к ней.
Это она. Это то, что она делает со мной. Это то, что она для меня значит. Это то, что она заставляет меня чувствовать. Теперь, когда она вернулась, мой чёртов мир обретает смысл. Я чувствую, что могу дышать.
— Чёрт, — стону я, резко тормозя у дома, сердце бешено колотится. Входная дверь широко распахнута, и в дверном проёме лежит чёртово тело. — Диллон…
— Я его вижу, — резко говорит Диллон, останавливаясь позади меня.
Я достаю пистолет из бардачка и выпрыгиваю из машины, оставив её заведённой.
— Лэндри! — кричу я, мчась к дому, а Диллон бежит за мной по пятам. Молюсь.
Ублюдок на крыльце весь в крови, истекает кровью.
— Это дядя. Дэниел Корбетт, — говорит Диллон, даже не останавливаясь, чтобы проверить его. Он просто перешагивает через него с пистолетом наготове.
— Лэндри! — снова кричу я.
У меня замирает сердце, когда я вижу, что дверь на кухню тоже открыта.
Лэндри не отвечает.
— Проверь дом. Я проверю заднюю часть, — говорит Диллон.
Я не обращаю на него внимания и уже бегу к кухонной двери. Её нет дома. Если бы она была дома, она бы уже ответила мне. Я знаю, что она бы ответила.
— Чёрт возьми, Киган, — бормочет Диллон, поспешая за мной.
Я выхожу на заднее крыльцо, оглядываясь в поисках её следов. Моё внимание привлекает белая вспышка у линии деревьев, слишком высокая и широкая, чтобы это могла быть она. Я не знаю, кто это, чёрт возьми, но это не Лэндри. И у него есть пистолет.
Он поворачивается ко мне и Диллону.
Мы с Диллоном стреляем одновременно.
Я не знаю, кто из нас попал в него, но кто-то попал. Он падает как подкошенный, оружие выпадает из его рук.
— Лэндри! — кричу я в оглушительной тишине, которая воцаряется, когда Диллон в полной боевой готовности бежит через двор, по-прежнему направляя пистолет на лежащего на земле мужчину.
Я осматриваю опушку, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Она должна быть где-то там. Она должна...
Я задыхаюсь, когда она появляется в поле зрения, сжимая в руках Лили. Ужас пронзает меня, когда я вижу кровь, размазанную по всему её телу. Господи. Ей больно. Они причинили ей боль.
— Лэндри! Я спрыгиваю с крыльца и бегу к ней.
Она, спотыкаясь, идёт ко мне, её плечи трясутся от силы её рыданий. Мне требуется целая чёртова жизнь, чтобы добраться до неё. Чтобы заключить её в свои объятия.
— Где ты поранилась, детка? — спрашиваю я, лихорадочно ощупывая её. — Кто из них тебя ударил?
— Н-н-не моя к-кровь, — плачет она. — Я п-п-порезала его.
Иисус, блядь, Христос.
Я снова притягиваю её к себе, укачивая её и Лили, пока она разрыдалась.
Но она не сломлена. Она здесь, в моих объятиях. И Лили тоже.
— Всё в порядке, — шепчу я Лэндри и Лили, прижимая их к себе на заднем сиденье пикапа, пока Диллон, Истон и половина чёртовой полиции прочёсывают территорию, проверяя, нет ли там кого-то ещё, кто может напасть на мою жену и ребёнка.
Алессандро Бангер и Эмметт Мэдден, два местных пожарных, помогают погрузить её дядю в машину скорой помощи, которая стоит в нескольких метрах от них. К сожалению, этот придурок всё ещё жив.
Однако Гаррик умер. Я до сих пор не уверен, застрелил ли его я или Диллон, но кто бы из нас его ни застрелил, это положило конец его жалкой жизни. Пуля прошла прямо через его горло.
Я надеюсь, что он чувствовал каждую чёртову секунду своей смерти.
Лэндри ни разу не отпустила Лили с тех пор, как я пятнадцать минут назад отнёс её к грузовику. Сомневаюсь, что она отпустит её в ближайшее время. Я точно знаю, что она чувствует. Пройдёт чертовски много времени, прежде чем я снова выпущу их из виду.
Я просто продолжаю напоминать себе, что они здесь, у меня в руках, в безопасности. В конце концов, это должно меня успокоить, верно? Пока что это не работает. Я отчаянно хочу снять её с колен, подойти к машине скорой помощи и прикончить её придурка-дядю.
Это то, чего он заслуживает за ту боль, которую причинил ей. Он начал всё это дерьмо, когда продал её, чтобы спасти свою жалкую жизнь. Каждая минута боли, страха и мучений, которые она пережила, лежит на его совести так же, как и на совести MC.
— Я не жалею, — хрипло шепчет она, пока мы наблюдаем, как его грузят в машину скорой помощи.
Я смотрю на нее сверху вниз.
— Я… ударила его ножом, — говорит она. — Я не жалею об этом. — Она переводит взгляд на моё лицо. — Может, и стоило бы, но я не жалею.
Я прижимаюсь губами к её виску, вдыхая её запах. «Ты не обязана сочувствовать ему, милая. Ты сделала то, что должна была сделать, чтобы защитить себя и Лили. Даже если он умрёт, это не твоя вина. Это его вина. Он начал это. Если это закончится его смертью, это просто карма, детка».
— Да. — Она кладёт голову мне на плечо. — Нам всем когда-нибудь придётся заплатить.
Я запрокидываю её голову, встречаясь с ней взглядом. «Только не ты. Ты слишком чертовски мила, чтобы платить за что-то. Ты не сделала ничего плохого. Никогда не забывай об этом».