Страница 27 из 69
— Вы правы, — неохотно согласилась Имоджин.
— Это уже говорит само за себя, не так ли? Господи, как же утомительно слушать обо всех этих щетках над копытами лошади, о фарлонгах и о всем прочем. Имейте в виду, — сказала она, обращаясь к Тесс, — мой брат тоже может иногда, забыв обо всем, без конца говорить об этой своей конюшне.
— Я не возражаю против разговора о лошадях, — ответила Тесс, немного покривив душой. — Таким был и мой отец.
— Ваш отец… — начала было Гризелда, но снова остановила себя. — Ну что ж, как-нибудь вам придется рассказать мне о нем подробнее. Кстати, известно ли вам, что он оставил каждой из вас в качестве приданого по лошади?
Тесс кивнула.
Тут в разговор снова вступила Имоджин:
— То, что вы считаете, будто Дрейвен будет плохим мужем из-за его увлечения скачками и из-за того, что он недостаточно умен (хотя я считаю его удивительно умным), не имеет значения, потому что он помолвлен.
— Я слышала об этом, — задумчиво произнесла Гризелда и, повернувшись к Аннабел, спросила: — У вас тоже прячется за кулисами какой-нибудь мужчина?
— Абсолютно никого, — широко улыбнувшись, заверила ее Аннабел, почуявшая в ней родственную душу. — Готова рассмотреть любые интересные идеи, хотя я решила отдать предпочтение человеку титулованному.
— Я впервые вывожу в свет дебютанток, дорогая, но, должна признаться, что была бы чрезвычайно расстроена, если бы хоть одна из вас вышла замуж за обычного мистера, — заявила Гризелда, обменявшись с Аннабел взглядом, говорившим об абсолютном взаимопонимании. — И еще, — сказала она, обратясь к Тесс, — я не хотела бы, чтобы вы думали, будто только потому, что мой брат совершенно очарован вами, я не буду на вашей стороне, если вы пожелаете отказать ему. Я первая признаю, что Мейн не из тех, кто может понравиться каждой. Фактически с тех пор, как прошлой весной ему дали от ворот поворот… — Она замолчала с таким видом, будто проглотила паука.
«Наверное, с Гризелдой такое случалось нередко», — подумала Тесс. Язык у нее опережал мысли.
— Получил от ворот поворот? — переспросила она. — Так, значит, граф был помолвлен?
Гризелда бросила взгляд в сторону Джози:
— Ах нет, не совсем так. К тому же прошлое едва ли имеет значение, поскольку он, судя по всему, готов сделать предложение вам, дорогая.
— Понятно, — пробормотала Тесс. Она не могла решить, делала ли Мейна менее привлекательным мысль о том, что ему отказала другая женщина. Наверное, делала. Тем более что, судя по замешательству Гризелды, это была замужняя женщина.
— Теперь встает вопрос о Фелтоне, — сказала Гризелда, — поскольку он находится в этом доме. Трудно даже мечтать о более удобном случае. Поверьте мне, по всей Англии леди молят Всевышнего о том, чтобы им представился подобный шанс.
— Шанс? — переспросила Аннабел.
— Дорогая моя, неужели вам никто не сказал о том, кто такой Фелтон?
Все они удивленно взглянули на нее.
— Значит, вы не знаете? Силы небесные! Он более значительный человек, чем любой обладатель титула. — Гризелда повернулась к Аннабел. — У него более двух тысяч фунтов в год в виде ренты — и это только за аренду земли. Некоторые утверждают, что он владеет большей частью Бонд-стрит, не говоря уже о пакетах акций множества компаний. И он играет на бирже.
— Вот как? — произнесла Аннабел, и в ее взгляде явно зажегся интерес.
— Именно так, — кивнула Гризелда. — Он тот самый Фелтон, ниспосланный нам провидением. Пусть даже у него нет титула, но у него великолепные манеры, которым может позавидовать любой обладатель титула ниже герцогского, хотя могу с уверенностью сказать, мои дорогие, что его манеры гораздо изысканнее, чем манеры наших королевских герцогов. Я была бы чрезвычайно рада, если бы вы обе, Аннабел и Тесс, были пристроены до того, как мы займемся нашей маленькой проблемой, касающейся Имоджин и лорда Мейтленда.
— Изменить мои чувства к Дрейвену невозможно, — начиная сердиться, сказала Имоджин. Она была, кажется, единственной из сестер, не поддавшейся обаянию Гризелды. — Я чувствую то, что чувствую, и не выйду ни за кого, кроме Дрейвена. А поскольку он не желает жениться на мне, я останусь незамужней.
— В таком случае наша единственная просьба будет заключаться в том, чтобы ты не стояла на пути у сестер.
— Уверяю вас, что никогда не буду стоять на их пути! — воскликнула Имоджин.
— Отлично. Я бы на твоем месте пересмотрела свое решение отказаться от участия в сезоне. Если ты не будешь пользоваться успехом, то ни у кого не возникнет вопроса, почему ты воздержишься от участия в следующем сезоне. Но если ты просто не появишься, это у всех вызовет любопытство.
Имоджин открыла было рот, но Гризелда ее остановила, повелительно подняв руку:
— Когда у светского общества разыгрывается воображение, возникают самые удивительные фантазии. Как только обнаружится, что сестры Эссекс пригодны для вступления в брак, сразу же обратят внимание на отсутствие одной из них. Будут высказываться всякие догадки и предположения, и не успеешь оглянуться, как тебя станут считать одноногой. Или обладающей каким-нибудь еще более непривлекательным изъяном.
Казалось, Имоджин была потрясена.
Гризелда снова повернулась к Аннабел.
— А что касается вас, то, мне кажется, мы обе согласны с тем, что мистер Фелтон обладает превосходными качествам для вступления в брак.
Губы Аннабел дрогнули в улыбке.
— Именно так.
— Фелтон — человек неординарный, — задумчиво произнесла Гризелда. — Есть люди, которые обвиняют его в чрезмерной жестокости и бессердечии в деловых операциях. Правда, он никогда не гнушался спекулятивными операциями на бирже, что джентльмену делать не подобает. Этого так и не смогла простить ему его матушка.
— Что вы хотите этим сказать? — спросила Тесс. Гризелда пожала плечами:
— Так, ходят всякие слухи. Его матушка излишне чувствительна в этих вопросах, потому что вышла замуж за человека, стоявшего ниже ее по положению: она дочь герцога, а он был всего лишь третьим сыном барона или что-то в этом роде. Предполагаю, что она предпочла бы, чтобы ее сын не добился столь блестящих успехов в коммерции. — Она скривила губы. — Однако в Лондоне не найдется ни одной женщины, которая была бы с ней согласна.
— Они отдалились друг от друга, потому что он играет на бирже? — спросила Аннабел. — Значит, его родители настолько богаты?
— Они вполне состоятельные люди. У них в этих краях имеется большое поместье, — сказала Гризелда. — Мне кажется, что их разногласия прежде всего связаны с финансовыми операциями Фелтона, но так это или не так, я не знаю. — Она взглянула в глаза Аннабел. — Все это выеденного яйца не стоит. К тому же мужчина, который не разговаривает со своей матерью, не наградит жену свекровью, а это, уж поверьте мне, редкостное везение. — Тесс все это показалось весьма печальным, но когда она хотела задать вопрос Гри-зелде, та не позволила ей этого сделать. — Подумать только, они живут совсем рядом друг с другом и никогда не разговаривают. Это даже по-своему забавно. Но довольно об этом достойном сожаления семействе.
— Мне кажется, что у нас получается весьма неплохой расклад, — сказала Аннабел. — Тесс, вполне возможно, выйдет за вашего брата Мейна. Я, вполне возможно, выйду замуж за мистера Фелтона, если он проявит хотя бы немного податливости. Я постараюсь всячески внушать ему мысль о моих намерениях, начиная с сегодняшнего дня на скачках.
Гризелда задумчиво взглянула на нее:
— Если вы не возражаете, дорогая, то я с нетерпением буду ждать возможности понаблюдать за этим. Никогда не поздно поучиться у настоящего мастера.
— Высокий комплимент, нечего сказать, — улыбнулась Аннабел. — Хотя, уверяю вас, совершенно незаслуженный.
— Лорд Мейтленд и его мать присоединятся к нам на скачках, — сказала вдруг Имоджин, как всегда не обращая внимания на тему разговора. — Мисс Питен-Адамс, очевидно, поедет в экипаже, потому что она не ездит верхом.