Колледж МПС

- Ладно, ладно! – успокоила меня врачиха, осматривая хвост, - Я же хочу, как лучше. Но шумов в груди, на самом деле, нет. – Врачиха взяла стакан, бросила в него огромную таблетку, подождала, пока растворится, - Вот это выпей обязательно!

Я понял, что эта таблетка от глистов и прочих паразитов, противиться не стал, мало ли, что может водиться в сыром мясе и рыбе?

- Ну что, доктор? – спросил дед ветврача, который, без предупреждения набирал в шприц какое-то лекарство.

- Повернись-ка спинкой, - обратилась она ко мне. Я забеспокоился.

- Деда! – посмотрел я на деда расширившимися от испуга глазами, - Не отдавай меня никому!

- Что ты Вася, не отдам, конечно! – удивился дед, - Что это у вас? – спросил он ветврача.

- Противостолбнячная сыворотка, - ответила она, - не помешает, видите, какие царапины на руке?

- Не на… Ай! – не успел я увернуться от укола.

- Больно, конечно! – согласилась докторша, - Зато не заболеешь.

- Ещё от бешенства вколите! – чуть не плакал я.

- Можно и от бешенства, конечно, но позже. Рот открой, посмотрю горло, - я разинул пасть, куда врач с дедом заглянули, стукнувшись головами.

- Горло красное, надо ещё укол… - врачиха зазвенела склянками, я умоляюще глянул на деда. Тот молча развёл руками. Я сдался.

- Ну, что могу сказать, - сказала врачиха, - не человек, но и не животное. Строение скелета иное; не знаю, какие у него внутренние органы, без рентгена и УЗИ ничего не скажу. Если можно, уговорите Васю сдать мне кровь на анализ. Правда, лучше было бы завтра, с утра…

- Мутант? – спросил дед.

- Нет, не мутант, другой вид, скорее. Всё, Васенька, ложись спать, - врачиха накрыла меня одеялом, и они вышли, погасив свет, а я, облегчённо вздохнув, закрыл глаза.

Немного позже ко мне пробралась шкура Миа-тян, сбежав из ванной, окутала меня собой и замурлыкала тихонько. Под это мурлыканье я и заснул глубоким сном, всецело доверяя шкуре.

Утром меня никто не будил, и я проснулся, когда уже солнышко осветило мою комнату.

Первое, что увидел перед собой, была шкура Миа-тян. Я нежно погладил её, она замурлыкала, я тоже стал мурлыкать, потому что выздоровел. Единственное гнетущее чувство оставалось в животе, пришлось вставать и бежать в туалет, потом в ванную, мыться и чистить зубы. Взяв свою, ещё человеческую, зубную щётку, с трудом справился ею с кошачьими зубами. С отвращением прополоскал рот и вышел.

- Проснулся уже? – спросил меня дед. – Как здоровье?

- Уже хорошо! – улыбнулся я.

- Одевайся, и иди завтракать, - показал он рукой на кухню. – Я попросил родителей купить тебе свежего мяса и рыбы, а пока, извини, кушай, что есть.

- Шпашипа, - прошепелявил я, и вернулся в комнату. Здесь, по-быстрому, сделал утреннюю зарядку, разминая затёкшее тело, оделся во вчерашние шорты и майку, подпоясавшись ремнём, и побежал занимать своё любимое место за столом.

- Не горячо будет? – дед положил мне на блюдечко кусок яичницы, подвинул тарелку с кашей.

Я быстренько проглотил всё, что было, облизнувшись, вопросительно посмотрел на деда.

- Ещё? – удивился дед, не справившийся ещё со своей порцией. - Сейчас, разогрею борща с мясом, - дед, довольный, моим аппетитом, налил полную тарелку густого борща и поставил в микроволновку. У меня от нетерпения задёргался хвост. Хорошо хоть, не стал, как настоящий кот, вопить и ходить кругами.

Дождавшись добавки, выхлебал борщ, вылизал тарелку языком, довольно замурчал.

- Наелся? – улыбнулся дед, - Теперь рассказывай, как там Майка.

- Не знаю, - расслабился я, - я давно её не видел.

- Как это? – удивился дед.

- Ну, у нас были практические занятия, - врал я, - потом я заблудился, и попал в этот город. Хорошо, мы с Майкой дружили, обменялись адресами, на всякий случай. Она ведь тоже могла оказаться в моём городе, так ведь? Куда бы она пошла? Конечно, к моему хозяину, и он бы помог ей, как вы помогаете мне.

- Разумно! – одобрил дед, и я подумал, что неплохо было бы, на самом деле, такое предложение сделать, когда вернусь в колледж, - Ты сказал, у тебя есть хозяин? – я машинально потеребил ошейник, осмотрел кулоны. Опасности они не предвещали, первый светился нежно-салатовым светом, второй указывал место, откуда открывается проход в Нетландию, именно в том месте, откуда я не раз уходил в ту страну, будучи ещё девочкой.

- Разумеется, - легко ответил я, - я же маленький, не могу без хозяина. Хотя я выкупился, буду просить его оставить у себя. Куда я пойду? – взглянул я на деда.

- Ты же учишься где-то? – удивился он.

- Учусь, конечно, - отвёл я взгляд, прикидывая, оставят ли в колледже десятилетнего ученика. Попробую убедить директора, доказать, что я не простой котёнок.

- Учусь, конечно, - повторил я, - только я не один… - я густо покраснел, вспомнив о Маули. Защемило сердце, не от горя, от сладости предстоящей встречи. Представил, как она стоит передо мной, сложив руки на груди и хмыкает, отвернувшись и вздёрнув носик, улыбнулся.

- Никак, девочка есть? – догадался дед, улыбнувшись. Я кивнул, ещё более смущаясь.

- А где вы живёте? – спросил дед.

- В усадьбе хозяина, - ответил я, - помогаем хозяину, у него есть лавка магических вещей, я помогаю их находить, ну, и всякое там… - я замолчал, не зная, что можно говорить деду, что нет. В конце концов, что ему за дела до друга его внучки?

- А город как называется?

- Россошь. Он стоит на слиянии трёх торговых путей, богатый и красивый город, люди там хорошо живут.

Я не стал уточнять, что некоторые расы в этом богатом городе живут на правах рабов, если не приехали в качестве хозяев караванов. И то, напившись в кабаке, запросто можешь проснуться в рабском ошейнике. А магическая привязка заставит полюбить хозяина, и делать всё, что он повелит и захочет.

Но такую привязку мало кто ставит, почти все любят, когда раб страдает, ломают его волю, а если сбегает, ошейник начинает его медленно душить.

- О чём задумался, Вася? – заметил дед.

- Да так, - я вздохнул, - я же маленький, многое не понимаю ещё.

- Тебе там не нравится? – я удивлённо взглянул на деда:

- Нет. Очень нравится!

- А что тогда? Соскучился? – я кивнул. Конечно, соскучился! Тогда дед надавил на самое моё больное место:

- А где твои родители? – я запнулся, сначала хотел что-то соврать, потом прикусил язык. Хорошо, коты не умеют плакать. Я сейчас сижу у себя дома, с любимым дедом, и не могу об этом сказать. Вчера папа спросил деда, почему он не выгнал меня на мороз, ни разу не задумавшись, что его ребёнок мог замёрзнуть насмерть. Если знаете, где мальчик может переждать день до вечера, не попав в неприятности, назовите это тёплое место.

Сегодня я должен покинуть родной дом навсегда. Ну, может быть, смогу приходить в гости к деду, даже расскажу сказку, что я его внук. Ага, хвостатый. Я побил по ногам хвостом.

- Я не хочу об этом говорить, - сглотнул я поднявшийся к горлу ком.

- Извини, - неловко сказал дед, встал и начал собирать посуду.

- Деда, оставь, я помою! – остановил я его. Дед удивлённо посмотрел на меня. Обычно я всегда так говорил раньше.

- Ты же болеешь ещё!

- Нет, я уже здоров! – я отодрал краешек пластыря, показывая розовую полоску на руке, вместо вчерашней раны. – На мне всё заживает, как на кошке! – дед улыбнулся и решился погладить меня по голове, помять легонько уши. Я ткнулся башкой ему в живот, муркнул.