Страница 7 из 7
– За что ты так со мной? – тихо выдохнула я.
– Ты изменилась. Стала затхлой какой-то. Вечно хмурая. Всё тебе не так. Постоянно не хватает тебе чего-то. Как картонка. Как жвачка, знаешь, выдохшаяся. Жуешь, а вкуса нет, – высокомерно, прямо и зло отчеканил Волков, а мне будто огненные пули вонзились в грудь.
– А давно мы с тобой вместе были? Когда ты мне в последний раз цветы дарил, чтобы увидеть мою улыбку? Мы вообще, когда в последний раз разговаривали о наших чувствах, мыслях, желаниях?
– Ты после этого ребёнка стала сама не своя. Я даже не знаю, о чём с тобой говорить…
– После «этого» ребенка? Это был и твой ребенок! – я не выдержала и закричала. Каким же надо быть бездушным! И где мои глаза были!
– Это был эмбрион!
– Который удалили вместе с куском моего органа!
Я ощущала себя неполноценной с одной маточной трубой. И после операции наш секс сошёл на нет. Добрые пожилые женщины в палате говорили, что мужикам нельзя знать слишком много о нашем женском здоровье, иначе потеряют интерес и станут брезговать. Тогда я посчитала это пережитками, а сейчас вдруг увидела в этом смысл. После операции Лев потерял ко мне интерес, как к женщине. Осталась только функция «собери, подай, принеси».
Лев глубоко вздохнул и закатил глаза.
– Сань. Я не хочу ничего. Разговаривать тоже. Я на выходные в командировку. Сложи мне чемодан, будь добра, – и вышел из спальни.
Его волновал только чемодан. А меня уже ничего.
07.05
Глава 11
Я услышала, как он собрался и закрыл дверь. Наверное, поехал завтракать к Лоле или в ресторан свой любимый. Ну и пусть. Вместе с ним из квартиры будто выветрился сгусток негативной энергии. Тишина и отсутствие мужа – концентрата моей боли – стали для меня целительными. Я осторожно встала с постели и достала тонометр. Девяносто на шестьдесят. Понятно, почему меня так качает.
Когда я ела в последний раз вообще? Вчера точно не ужинала. И не обедала. Наелась утренним смузи за Валин счёт.
Я зло усмехнулась и, осторожно поднявшись, побрела на кухню. Не хватало еще скорую потом вызывать.
Он снова ушёл от ответа. А когда он вообще мог нормально пережить мои чувства? Чуть что не так, он уходил в себя, избегал обсуждений, увиливал от ответа. Однажды он сказал мне, что на дух не переносит женских слёз и эмоций, и конфликтов старается избегать. Только сейчас я начинала понимать, каким инфантильным он был в вопросах отношений. Для него отношения это только радость. Как только что-то шло не так, он испарялся или делал вид, что ему ещё хуже. А дальше следовали скупые извинения, подарки, и «давай забудем об этом».
О чём же я думала все эти годы? Почему так старательно идеализировала его и верила в свои иллюзии?
«Каков садовник, таков и сад» – любила повторять Валя, и, кажется, она права. Семейное счастье не вытянуть на одних только хрупких женских плечах. Когда с другой стороны глухо, всё начинает рушиться.
После завтрака мне стало лучше. К чемодану я не притронулась. Сложит сам, большой уже. Если что-то не найдет – купит. Он ведь у нас состоятельный мужчина.
На телефон пришло оповещение – на мою карту упали обещанные сто тысяч.
– Ну что ж. Экономить так экономить, – с иронией сказала я сама себе.
В квартире стало невыносимо, и начать «экономить» я решила с большого латте на вынос из моей любимой кофейни за семьсот рублей. Пошло оно всё к чёрту! Большой латте каждый день обойдётся мне примерно в двадцать одну тысячу рублей – пятая часть моего «лимита». Лев, похоже, решил лишить меня даже крохотных радостей. Либо до сих пор не научился считать. Зато Лола считала хорошо, и счёт этот был не в мою пользу. Надо решать, что делать.
Поставив заказанный кофе в держатель (удивительно, что он в моей «новой» машине был), я поехала проветриться.
Меня так и тянуло к офису. Подъехав к бизнес-центру, я всматривалась в окна нужного этажа, будто ждала, что увижу там Лолу и Льва, страстно обнимающихся. Всматривалась в машины на парковке, выискивая мою когда-то любимую. Словно пыталась мыслями вернуться в прошлое, которого больше нет.
Встать и зайти в офис фирмы, в которой когда-то занимала не последнюю должность? Мне не хотелось. Я ощущала себя преступницей, которой нельзя было перешагнуть порог фирмы собственного мужа. Будто мой непрезентабельный вид мог нарушить рабочую атмосферу и лишить супруга уважения коллектива. А если все всё там знают? Ловить на себе насмешливые или сочувствующие взгляды?
Найти Лолу и поговорить с ней? Зачем? Смысл? Только себя растравить и еще не дай Боже разрыдаться перед ней или начать мямлить? Устроить скандал и дискредитировать себя? Никаких доказательств у меня нет, Лев не признаётся. Нет уж. Дурой себя выставлять я точно не хочу.
Ситуация зависла в воздухе, как и моё внутренне напряжение.
Недалеко от офиса располагался Валин цветочный магазин, один из самых крупных в её сети. Вклинившись в поток, я проехала пару десятков километров и остановилась на парковке у небольшого милого здания.
Это был не павильон, а основательное строение на фундаменте с дизайнерской внешней отделкой. Он напоминал приветливый бутик в стиле ретро в бежево-шоколадных тонах, прекрасно сочетаясь с лоском центральных московских улиц. В подсвеченных витринах от пола до потолка на прохожих смотрели со вкусом собранные букеты: розы всех возможных сортов, герберы, орхидеи, альстромерии, эустомы и, конечно же, пионы – визитная карточка её сети. «Дом Пионов» – в честь этих цветов Валя и назвала свой магазин.
Когда-то я помогала Вале в самом начале её бизнеса: вела бухгалтерию, учитывала затраты, считала прибыль, сдавала отчёты, налаживала контакты с налоговой и прочими структурами, пока Валя бодалась с поставщиками, нарабатывала бизнес-связи и занималась ассортиментом.
Я толкнула дверь. Заливисто прошелестел колокольчик. Улыбчивая флористка вежливо поздоровалась со мной и ненавязчиво предложила свои услуги, если они мне понадобятся. Валя не заставляла своих девочек навязываться и продавать допы, поэтому атмосфера в магазинчике была расслабленной и дружелюбной. Из «Дома Пионов» и так совершенно невозможно было уйти без покупки. У сестры был отменный вкус, да и флористов она отбирала тщательно.
Всё помещение было похоже на оранжерею – высокие потолки, стеклянные панели в них, стены сплошь стилизованные холодильники с букетами в фирменных ящичках с названием бренда, деревянных, состаренных, и от этого тёплых, приветливых и домашних. Здесь царила невероятная атмосфера покоя и неспешности, в противовес городской суете за стенами.
Пока я любовалась цветами, словно загипнотизированная, зашли двое клиентов и через минуту уже вышли с покупками, а потом колокольчик звякал снова и снова. Цветы тут никогда не застаивались, и клиентопоток был более чем стабильным.
На меня так и смотрел небольшой букетик из розовых и красных пионов, с веточками красной альстромерии. Он будто сиял и переливался, как живой, настоящий всполох огня. Я взяла его в руки и с удовольствием втянула в себя нежный, изысканный аромат. Я купила бы его сама себе, но ценник был красноречив. Как давно я не смотрела на ценники, брала, что хотела. Вот теперь вспомню юные годы и то, как жили на стипендию и ели родительские закрутки, как самый изысканный деликатес, пока не придумаю что-нибудь.
– Саша?
Кто-то окликнул меня подозрительно знакомым голосом. Я обернулась.
РЕШКА алани, 08.05
Глава 12
Мужская фигура занимала почти весь дверной проём. Мужчина был большой и ввысь, и вширь – своим широкими плечами он вряд ли мог пройти в дверной проём прямо, только боком. Его сложно было забыть или не узнать с такими-то параметрами. К тому же, у него была яркая внешность – сероглазый, улыбчивый брюнет с добрым открытым лицом. Миша Шумский, бывший тяжелоатлет, наш со Львом сокурсник, а сейчас предприниматель и партнёр моего мужа по бизнесу – он, насколько я помню, был соучредителем нашего ООО и инвестировал в бизнес Волкова круглую сумму.
Конец ознакомительного фрагмента.