Страница 8 из 10
– Ты мокрая.
Вот тут я даже барахтаться перестала и посмотрела в его ясные очи.
– Действительно, парадокс! Браво! Обычно-то люди ванну принимают, а потом бегут спасать свою жизнь сразу сухими, – язвила я, но уже замечая недобрый блекс глаз напротив.
О-о-о! Этот фитилёк желания мы уже проходили.
– Вадик, брейк! Верни мозги из штанов на положенное им место. Я сказала, что спать с тобой больше не стану.
– Да кто просит спать, мне и просто дружеского секса прямо вот на этом мягком и пушистом коврике вполне хватит. На сегодня.
И едва успевая договорить, сменил дислокацию – теперь я лежала на упомянутом белом коврике у кровати, а несложившийся домушник верхом на мне. Полотенце моё от таких поворотов держалось на груди на честном слове, так что от дружеского перепихона нас отделяли только штаны Ковальского.
Так себе защита и преграда!
– Нет. Что именно в этих трёх буквах вам, Владислав Владимирович, непонятно. Я готова прояснить, – как могла изобразила холодный и нейтральный тон адвоката.
Но вот почему-то этот менторский стиль, обычно оправдывающий себя на все сто процентов, с Ковальским срабатывал через раз и то процентов на двадцать пять.
И снова осечка.
– Мира, ну откуда столько упрямства?! Ведь ты хочешь меня! – и я тут же собралась возмутиться наглой в кавычках ложью, но меня опередили. – Хочешь! Я это чувствую, вижу, что мне даже напрягаться не надо.
– И давно это мы такие чувствительные стали, – не оставляя попыток скинуть ногами тушку боссика, я в дополнение прикладывала великое русское слово.
Да только Ковальскому мои телодвижения, видимо, совсем надоели, так что он просто лёг на меня сверху, выдергивая руки вверх над моей головой и зажимая запястья одной рукой.
Тогда хотела снова ногами, но их тоже прижали, а ещё Владик, сука, оказался на поверку тяжёлым. Я теперь как та бабочка в рамочке под стеклом.
– Что за фигня, зайка? – сквозь зубы прошипела я, усмиряя огромное желание укусить его за нос, который почти соприкасался с моим.
– Ты вкусно пахнешь, – совсем не в тему заявило начальство, а потом, будто сомневаясь, наклонилось носом к моей шее.
– Ой, а обычно твои девки гуталином воняют?! Влад, уже не смешно. Прекрати, пожалуйста, этот сексуальный балаган.
– Я никогда не говорил, что мне смешно. И вообще, мне уже почти реально больно, – и для убедительности посильнее прижал свой бугристый пах к моим ногам.
– Надо штаны на размер больше брать, тогда и больно не будет!
Я несла какую-то чушь, уповая только, что это не даст мне снова сорваться.
Как оказалось, в Ковальском было слишком много всего, что мне нравилось в мужчинах, хотя раньше я этого не замечала. И ещё его в данную минуту было слишком много на один квадратный метр меня.
– Мир, ну давай договоримся? – чуть ли не нежно прошептал босс мне на ушко, оставляя лёгкую дорожку из поцелуев от мочки до ключицы.
Смотрела только прямо и только в потолок. Нежности в его исполнении тоже заходили на «ура» моему обезумевшему телу.
– Нет, Ковальский. Я не собираюсь нарушать собственный трудовой договор, при том, что меня сейчас насильно удерживают всякие личности.
Пришлось посмотреть в эти глаза напротив. Серьёзный и напряжённый взгляд как-то совсем не вязался с тем, чего страстно хотел от меня мужчина.
– Да-да. Декрет – есть декрет! Так что …
Он меня отпустил, точнее, мои руки. Почувствовала, что он готов сдаться, но тут его посетила идея, прямо воодушевляя и озаряя светом лицо. Вот же! Ковальский, каким бы бабником и сволочью нибыл, мозг имел отменный, потому всем тоже регулярно имел мозги.
– Ну раз у Мирославы Александровны такие правила и декреты, то тогда я готов заключить с вами договор о взаимовыгодном сотрудничестве.
Так! Это вообще что-то новое и неизведанное!
– Владислав Владимирович, а давайте просто всё забудем и пойдём, как раньше, хорошо делать нашу работу.
Шеф вот в натуральную тяжело вздохнул.
– Как раньше, Берсеньева, теперь не получится, а уж забыть вообще никак.
Он не врал. Не знаю, что за хрень творится в этой мужской голове – кризис какого-то возраста или просто блажь наполовину с дурью, но Владислав не отстанет.
– Я увольняюсь.
– За эти две недели отработки я тебе все нервы измотаю, и всё равно секс будет.
Снова бинго.
– Одну. И сколько вы весите, господин начальник?! Тонну?
Босс нахмурился. Перенося часть веса на руки, приподнялся надо мною.
Наконец-то вздохнула полной грудью, восстанавливая нормальное дыхание. Тёмный тяжёлый мужской взгляд опустился на мою едва прикрытую полотенцем грудь.
– Почему одну?
– Потому что я ещё в понедельник отдала заявление моей хорошей знакомой в отделе кадров. Если я маякну, то она пропустит бумагу задним числом.
– Там нет моей подписи.
– Неужели?!
Тут Ковальский даже завис, видимо, перебирая в памяти, что и где он подписывал.
– Утром в понедельник. Я спешил, и ты подсунула срочный договор.
Вот же память! Мне бы такую!
– Одна бумага была лишняя. Всё верно, босс. И я очень сильно предлагаю сменить место нашего разговора. На полу мне мокрой не особо приятно, да и твёрдо.
К удивлению, моей просьбе тут же вняли, да только конечный результат кардинально отличался от моего продуманного.
Владислав бодро так подскочил и, пока я пыталась подтянуть полотенце повыше, подхватил моё тельце на руки и возложил на кровать.
– Вообще-то я имела ввиду начать собираться на приём, – недовольно морщась, пояснила свои желания.
– Ещё рано, и мы не закончили.
Вот в его интонации это звучало очень двояко.
– А мы просто начинать ничего не будем, тогда и заканчивать ничего не придётся, – очень умно выкрутилась я, пытаясь сползти с кровати.
– Хорошо, тогда по плохому и проверенному варианту, – чуть ли ни под нос пробубнил шеф, снова хватая мои запястья.
И вот через секунду я снова лежала под упёртым ослом по имени Владик.
– Я про увольнение не шутила. Я и работу другую нашла, – снова запела старую песню, стараясь отключить все виды чувствительности своего тела.
– Я понял, но предлагаю заключить контракт. Ты разрешаешь НАМ С ТОБОЙ наслаждаться отличным сексом, а взамен можешь попросить что угодно.
И взгляд такой коварный. Особенно это его «нам с тобой» в напоминание, что он в курсе о моих желаниях.
– Ковальский, уверен, что потянешь мои запросы?
– Уверен. Скажем так, я немного богаче, чем это кажется на первый взгляд.
А-а-а! Вот он о чём! Деньги! А мне-то они как раз мало нужны, но тем интереснее игра.
– Хорошо. Предположим, я соглашусь. Какой срок договора и какие условия после расторжения?
– А какие ты желаешь? – томно так предложил мой босс, буквально обжигая взглядом кожу груди.
В этот раз он лёг немного сбоку, видимо, вспоминая мои возмущения насчёт его веса, и потому обзор моего тела был в отличном доступе.
– Подробные условия я обозначу в письменной форме, а вот сроки … думаю, пока мы находимся в командировке. По возвращении домой всё аннулируется, и я увольняюсь с отличными рекомендациями и всеми положенными выплатами.
По морщинке на лбу я точно знала, что ему не нравится, но тут или так, или никак. Ковальский меня за время работы тоже неплохо изучил, так что знает, какая я любительница манипулирования.
– Хорошо. Подходит.
– И я точно могу просить всё, что захочу? – ещё раз переспросила мужчину, в душе потирая лапки от предвкушения большого веселья.
– Да, Берсеньева, всё и что угодно, где принимают «viza».