Тактик.5

Вокруг меня колыхалось и перешёптывалось придворное змеиное гнездо. Мужчины в камзолах, расшитых золотом, женщины с причёсками, напоминавшими осадные башни. Они бросали на меня косые, любопытно-презрительные взгляды, в которых читалось всё, от «Что это за выскочка» до «Надо же, он даже мытый».

Я игнорировал их, изучая гобелены на стенах. На них были изображены сцены охоты, где отважные рыцари с одинаково благородными лицами бесстрашно пронзали копьями кабанов и оленей. И ни одной сцены, где эти же рыцари чистят после себя конюшни или хотя бы точат собственные мечи.

Внезапно шёпот стих. По залу, от самых дверей, прокатилась волна, заставившая всех замереть. В дальнем конце зала герольд в ливрее, синей с золотом, ударил своим жезлом об пол. Удар гулко разнёсся под высокими сводами.

— Его Величество, Король Назир Четвёртый Великолепный, Свет Маэна, Защитник богов и оплот Королевства!

Зал зашелестел, как осенний лес под порывом ветра. Сотни придворных, как по команде, согнулись в низких поклонах, а самые ретивые и вовсе опустились на одно или два колена, уткнув носы в полированный мрамор. Движение было настолько слаженным, что казалось, они отрабатывали их годами.

Я остался стоять, просто склонив голову, словно задумавшись, от чего же защищает Богов этот ослепительный самодержец.

Появилась процессия. Впереди шли гвардейцы в сияющих доспехах, с алебардами наперевес. Их лица были непроницаемы, как забрала шлемов. А за ними, неспешной, вальяжной походкой, шкандыбал король.

Надо отдать ему должное, своему прозвищу «Великолепный» он старался соответствовать. Он был высок, кудряв и одет в камзол из белоснежного бархата, расшитый таким количеством золота и драгоценных камней, что если короля с одеждой продать, то можно купить корабль класса галеон и возможно, что даже не один.

На его тёмных, уложенных в идеальные локоны волосах покоилась тонкая золотая корона. Лицо его было красивым, но той холодной, надменной красотой, какая бывает у статуй. Он шёл, не глядя по сторонам, словно ковровая дорожка и склонившиеся по обе стороны от неё люди были лишь досадной необходимостью, частью пейзажа.

Король дошёл до пустующего трона и привычным жестом плюхнулся в него. Подняв глаза, он впервые заметил (или сделал вид что впервые) меня.

Его сопровождение — гвардейцы, расступились и стали за троном.

Высокомерно вздёрнув губу, при гробовой, надо сказать, тишине, он некоторое время отстранённо осматривал меня.

— А, — его голос прозвучал негромко, но в мёртвой тишине его услышал каждый. — Так вот он, наш… герой из деревни… как там её, Купулуё? А, нет, Каптье.

— Ростислав Голицын, лорд-защитник Каптье, прибыл по Вашему… приглашению, Ваше Величество, — произнёс я ровным и спокойным голосом, глядя ему прямо в глаза.

Король ещё некоторое время смотрел на меня, презрительно вздохнул и, легко поднявшись из трона, и, не сказав ни слова ушёл, причём из его «сопровождения» за ним последовал только один гвардеец.

Монарх просто ушёл из тронного зала никому ничего не сказав.

Выглядело это так, что аудиенция, так и не начавшись, была окончена.

За спиной короля зал выдохнул. По толпе прокатился злорадный шёпот. Я стал парией, изгоем, человеком, публично униженным самим монархом. Я не чувствовал себя оскорблённым, потому что мне больше всего хотелось убраться отсюда к едрене фене и мнение короля Маэн меня волновало мало.

В этот момент из толпы, расталкивая придворных, вынырнул запыхавшийся Эрик. Его лицо было красным, а в глазах горел холодный огонь. Он не сказал ни слова. Просто схватил меня за локоть железной хваткой и потащил к боковому ходу, следом за его величеством.

— Ты меня в могилу сведёшь, Рос. Что это был за цирк? Почему не стал на колени? — прошипел он мне на ухо.

— По кочану папайя.

…

Лазурный зал.

Эрик притащил меня в какой-то особенный зал, который был много меньше первого и тут явно не было посторонних. Эдакий королевский зал для совещаний.

Высокие стрельчатые окна заливали пространство прохладным, рассеянным светом, который отражался от полированного до блеска голубого мраморного пола, создавая ощущение, будто мы стоим на поверхности замёрзшего озера. Стена были затянута гобеленом, изображавшими великую победу кого-то из предков Назира — сплошь благородные рыцари на белых конях, пронзающие копьями уродливых, карикатурных монстров. Никакого масла, никаких засад, никакой грязи и крови. Чистая, стерильная, лживая война для аристократов.

В дальнем конце зала, на возвышении и в троне, точной копии трона из Большого зала сидел и небрежно покачивал ножкой король Назир.

— Это Кориан, он премьер королевства, — шепнул мне Эрик, когда мы зашли, указав на мужичка рядом с королём, — Второе лицо страны. А это Верховный маг-магистр Тайсао, он шестой магистерский уровень и много лет конкурирует с Тарольдом, которого ты уже видел. А это генералы, можешь их пока не запоминать.

Эрик явно боялся перегрузить мои мозги и вообще дофига нервничал.

Все, кроме короля — стояли, хотя в углу был стол и пара стульев к нему, там были даже писчие принадлежности и кипа гербовой королевской бумаги.

Эрик вывел меня в центр зала и остановив так прямо перед монархом, переместился и стал рядом с Корианом, причём они непринуждённо пожали друг другу руки.

— Я отмечаю, что Вы, рыцарь Рос, продемонстрировали пренебрежение к манерам при выражении почтения, — недовольно проговорил король.

— Я не являюсь подданным королевства Маэн. Я — барон Рос Голицын, кайеннский рыцарь, а в Каптье я действовал как союзник, а не как вассал.

По залу пронёсся приглушённый шёпот.

Я не был силён в этикете, но знал устоявшиеся рыцарские правила, по древнейшим из которых короли считались «первыми среди равных» и рыцари не должны были бить поклоны перед королями. С годами мир изменился и рыцари, кроме герцогов, должны были становится на колени и всячески демонстрировать подобострастие, но это было правило для подданных короля, а я таковым не был и сейчас толсто на это намекал.

— Союзник, — протянул он, словно пробуя слово на вкус. — Любопытная трактовка. Что ж, оставим пока вопросы этикета. Мы наслышаны о Ваших… талантах. Вы смогли победить в сложным условиях, хотя и против слабенького противника, защитить ту деревеньку от вооружённого сброда, банды бездарных головорезов, собранных тем выскочкой Альшерио. Это похвально, хотя как король я не оправдываю таких подлых методов ведения войны. Войны ведутся так!

Он с назиданием показал мне на гобелен, но я не стал оборачиваться.

— Нам и нашему королевству, — мелодично продолжил король, Сейчас нужны такие люди. Поэтому мы, в своей безграничной милости, решили даровать Вам возможность послужить Маэну ещё раз.

Он сделал паузу, явно ожидая от меня выражения бурного восторга.

Я молчал.

— Мы приказываем Вам, сэр Рос, — продолжил король, делая ударение на последнем слове, — Собрать армию из наёмников, бандитов, сброда и из заключённых, что отбывают наказание в тюрьмах королевства, превратить это отребье в некое подобие войска, способное к решению второстепенных задач на войне, такие как осады, засады… Что там ещё бывает? Словом, Вы послужите мне создателем и главарём этого… полчища, станете грязной карающей дубиной в грядущей войне.

Он величаво откинулся на спинку трона, глядя на меня свысока, как щедрое божество, одарившее смертного немыслимой честью.